Новичка Молчун разглядывал - при каждом удобном случае. И столь пристально, что Замшелову становилось неуютно. О причинах такого внимания он догадывался. Хотя бы понаслышке зная о нравах, царящих в местах не столь отдаленных. Как в прочем, и в любых местах, где недостает дисциплины и отсутствуют представители противоположного пола. Независимо от мира.
Но Молчун хотя бы не облекал свой интерес в слова, не говоря уж о действиях. Тогда как Клач не упускал случая самоутвердиться за счет новичка. Демонстративно толкнуть его, мимоходом отвесить пинка или затрещину, наступить на ногу. В последнем случае он еще обычно осведомлялся с глумливой ухмылкой: "что, больно? Ох, извини!"
Вдобавок Олегу пришлось отдать Клачу "блестящую штуку" - сохранившийся с прежнего мира мобильный телефон. Сохранился он, впрочем, только физически, решительно отказавшись работать по эту сторону портала. Да и кому звонить в мире, где помещения до сих пор освещаются факелами? Так что больше чем просто "блестящей штукой" мобильник и впрямь не был. Другое дело, что все равно расставался с ним Замшелов без радости, с чувством унижения.
Не получая отпора, Клач помаленьку наглел. Однажды дойдя до того, что поставил Олегу подножку во время обеденного перерыва. Как раз когда, получив свою порцию, Замшелов осторожно пробирался по пещере-столовой в поисках свободного места. Осторожность эта не уберегла от привязавшегося к нему подонка. Упав на земляной пол и конечно же выронив миску, Олег на мгновение даже оцепенел от бессильной злости и страха перед голодом.
По толпе каторжан прокатился ропот. Как-никак обеденный перерыв почитался у них особым, священным временем. Временем перемирия и принципа "живи и дай жить другим". То есть утолить голод.
- Под ноги смотреть надо, - хмыкнул Клач и обвел окружающих свирепым взглядом. Заранее пресекая попытки вмешательства.
Впрочем, вмешиваться никто и не спешил.
- Ты должен ответить ему, - обратился к Олегу Дазз после обеда, на обратном пути к руднику, - врежь наконец этой гниде! А лучше убей. А то что ж ты за наследник престола, если даже постоять за себя не можешь?
- Если не заметил, престол мне так и не достался, - хмуро отвечал Замшелов.
- И поделом, выходит. Ашсар-то не позволял вытирать об себя ноги! - в голосе гонца звучало презрение, - дождешься ведь, что этот Клач тебя вместо бабы употребит. Эх, а мне ведь, чтоб сообщить о твоем наследстве, пришлось убить двух человек! Жалко даже... выходит, зря.
И он было ускорил шаг, дабы отдалиться от Олега. Но тот окликнул Дазза, осененный внезапной мыслью:
- Стой! Подожди! Слушай... а может, научишь меня драться? Ну хотя бы пару приемов покажи.
Даже в школьные годы Замшелов не отличался задиристостью. Будучи отличником, он неплохо ладил с одноклассниками, давая тем списывать домашнее задание или подсказывая на контрольных работах. А осторожность и нелюбовь к поздним прогулкам да злачным местам вроде гаражей и подворотен, позволяли избежать столкновений со сверстниками другого рода. Теми, что школу почти не посещали.
Теперь же ни поладить с обидчиком, ни избегать с ним встречи не представлялось возможным. Так что Олегу волей-неволей пришлось признать правоту гонца.
- Научить? Почему нет, - на убедительную просьбу Замшелова тот обернулся, одновременно останавливаясь и отходя в сторону. Пропуская вперед остальных каторжан.
- Я говорю, мне только пару приемов, - смущенно лепетал Олег, - думаю, должно хватить. Чтоб вмазать ему, и он...
А докончить фразу не успел. Подошедший вплотную Дазз, не говоря ни слова, врезал ему кулаком в живот. Замшелов с коротким вскриком согнулся... а следующий удар пришелся уже ногой по колену. Хрипя и поскуливая что-то нечленораздельное, Олег повалился на пол.
- Вот тебе мой первый урок, - проговорил, склоняясь над ним, гонец, - и единственный. Никогда не делай то, чего от тебя ждут. А что не ждут - всегда пожалуйста. И... вот еще что.
Дазз схватил Олега за грудки, приподнимая его с пола.
- Забыл сказать... считай это вторым моим уроком. Ты говорил, пару приемов - и хватит. Так вот...
Он швырнул своего незадачливого ученика в сторону. Так, чтобы тот снова рухнул на пол. Получилось уже не столь болезненно - Олег успел худо-бедно сгруппироваться.
- ...пары приемов никогда не бывает достаточно. Тебе ясно? На этом все. Обучение закончено.
- С-сука! - простонал Замшелов, с трудом поднимаясь на ноги. Но и чувствуя в то же время: несмотря на телесную боль, на душе худо-бедно, но полегчало. Проступила какая-то ясность.
* * *
Остаток смены прошел в бесцельных шатаниях по руднику. На глаза надсмотрщикам Олег, понятное дело, старался не попадаться. Но и не тратил сил даже на попытки изобразить трудовую активность. Страх перед лизоблюдами с хлыстами куда-то улетучился. Максимум, чем те могли навредить Замшелову - это ударить разок-другой да прикрикнуть. Не так уж болезненно по сравнению хотя бы с кратким курсом молодого бойца, что преподал ему Дазз.
Кратким - зато более чем доходчивым. Из него Олег вынес главное: не нужно бояться боли. А уж ему в довесок два принципа, донесенных вербально. Не делай то, чего от тебя ждут. И никогда не бывает достаточно той силы, которую ты готов потратить на укрощение врага. То есть легко отделаться не выйдет. Защищая свою жизнь, надо быть готовым жизнью и пожертвовать. Как ни парадоксально.
Такие мысли вкупе с голодом придали свирепости. К концу смены Замшелов уже несколько раз попробовал врезать кулаком или ногой хотя бы по ближайшей стене. Причем с выражением лица столь угрюмым и озлобленным, что сторониться его стали, кажется, даже надсмотрщики.
И еле дождался отбоя.
По возвращении в пещеру-барак Олег застал Клача за игрой в "наперсток". Известной и популярной в обоих мирах благодаря простоте и непритязательности. Для нее не требовалось ни дорогих приспособлений, ни специальных знаний... ни особого ума. Но прежде всего ловкость рук с одной стороны и цепкость глаз - с другой.
К чести каторжанина, игру затеявшего, к оной он подошел творчески. Вместо классических трех стаканов используя пять... и тем самым пропорционально снизив шансы на выигрыш своего визави. Каковым, кстати, на тот момент и являлся Клач. И, судя по хмурому лицу да по участившимся бранным словам, игра складывалась для него не лучшим образом.
Это радовало. Да только Олег не злорадствовать сюда пришел.
- Слышь, Клач, - окликнул он заключенного, легонько толкая того в плечо, - отвлекись. Разговор есть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
