в ее «Оргазм на море» коньяк.
Так-то!
— ОЙ. Что-то меня качает, ребята, — хихикает она.
— Танцевать идем?
— Да, девчонки. Незачем нам сидеть. Надо порвать танцпол.
Сонька зажмуривается, отдаваясь музыке. Плывет на ее волнах, растворяется в атмосфере.
Наконец, переключается. Мы с Даней двигаемся сдержано, по-мужски.
Наблюдаем, чтобы никакие козлы не потревожили наших девочек.
Диджей меняет трек на медляк. Не спрашиваю разрешения — привлекаю ее к груди и зарываюсь носом в ее макушку. Она даже на каблуках мелкая для меня… Вкусная такая.
Разгоряченная, отчего аромат ее тела ощущается плотнее и гуще… За ушком, в ямке на шее…
В паху тяжелеет от мыслей, что сегодня она моей станет. Как увидел ее глаза много лет назад, так и не смог из зеленого омута выплыть — утонул с потрохами…
— Гер… Я не планирую ничего серьезного, — пьяненько шепчет она, позволяя мне легонько касаться ее щеки губами. Надо бы еще коньячку долить в ее бокал…
— Ты имеешь в виду свадьбу? Переезд, общих детей и…
— Блин… Ну да.
— А я вроде замуж не зову. Пока к себе домой.
Соня вспыхивает. Губы поджимает. Неужели, обиделась? Думает, что к себе домой мужики зовут только шлюх?
— НУ, чего ты? Расстроилась? Ягодка, я и так под тебя подстраиваюсь, и эдак… Ты отпустишь уже его? Он уехал. Резвится со своей курицей в шикарном номере и…
Она припадает к моим губам. Целует… Так нежно, осторожно. Почти целомудренно…
Невесомо. Ее касания как крылья бабочки… Острые, тонкие, пробуждающие волну мурашек.
Я хочу ее… Трясусь как припадочный.
— Так что ты решила, клубничка? Я не трону тебя, если не захочешь. Давай-ка, еще по бокальчику выпьем?
— 0х, давай… И… Герман, трогай. Я решила, что хочу этого.
15
Софья.
Не понимаю, почему меня так качает от парочки несчастных коктейлей? В них же не было коньяка? Или был..
Герман оплачивает счет, оставляя Данила и Зою сидеть за столиком, сжимает мою кисть и уверенно ведет к выходу.
Зачем я наперла эти чертовы каблуки? Не жили богато — нечего и начинать. Так ведь говорят?
Ноги гудят, на правой ступне мозоль.
В общем, я та еще… блядь. Грубо, да… Ну а как меня еще назвать?
Герман угостил меня выпивкой и везет в свой дом. Только куда? В отель, где мы с Зоей работаем?
Так, чтобы наутро мои коллеги знали, что между нами произошло?
— Я вызвал бизнес-такси, шепчет он, мягко касаясь моих дрожащих плеч.
Вечерний ветер несет ароматы фиалок и влажной пыли, кальяна и пряных трав… Меня ощутимо потряхивает. Ну, ты, Сонька, даешь. Не девочка давно, а волнуешься, будто у тебя секс впервые.
Нет, не впервые… У нас с Максом он ого-го какой был… Классный…
Воспоминания о муже причиняют боль. Даже алкоголь не помогает… Наверное, мне нужен общий наркоз, чтобы выбросить его из головы?
Или… такой мужик, как Герман.
— Спасибо. Ты очень любезен.
— Все для моей дамы.
— Гер, мы в отель поедем?
— Я не живу в отеле, Сонь. Снял квартиру в «Звездном небе». Это новый комплекс бизнес-класса на проспекте Островского.
— Знаю такой, — прокашлявшись, киваю я.
Ни о чем не спрашиваю. Он мужик, пусть сам беспокоится о презервативах, клубнике и шампанском для дамы… Хотя даме — то есть мне — наверное, хватит.
Герман — настоящий джентльмен. Он умеет ухаживать и заставлять сердечко трепыхаться в груди.
Верить в свою абсолютную привлекательность. Исключительность, если хотите…
Из окон его квартиры открывается завораживающий вид. Ночной город, сияющий малиновыми огнями мост, колесо обозрения, чернильное небо с висящим молодым месяцем…
Шикарные апартаменты. Под стать этому мужчине. Он привык брать от жизни все.
Уверенный в себе, красивый самец, волею судьбы захотевший сегодня меня — неприметную, забитую комплексами Ягодку…
Я ничего о нем не знаю. Как он жил все эти годы? Где его мать? Есть ли у него дети? Ни-че-го.
Но я ему доверяю… Вверяю ему свое искалеченное ложью и предательством сердце.
— У тебя красиво, — сиплю чуть слышно, для верности обводя взглядом светлые, увешанные репродукциями картин стены.
— Знаю. Спасибо, Сонь.
Смотрит на меня, будто взглядом облизывает. Ни разу меня не коснулся, пока мы ехали… Просто был рядом, приручал..
— Герман, я бы сначала хотела в душ. Меня… ты не знаешь, в коктейлях не было коньяка?
— Не знаю, Сонь. У тебя аллергия на него или..
— Нет. Пьянею от него быстро. И засыпаю.
— Не помню, чтобы женщина заснула в моих объятиях. Разве что под утро.
Смело, ничего не скажешь. Кажется, от волнения ноги приросли к полу. Оставляю его без ответа и шлепаю в душ. Герман идет следом. На ходу снимает пиджак, вынимает из шкафа чистые полотенца и банный халат.
Ведет себя так, словно и не голоден вовсе. Я боялась, что он набросится на меня прямо в лифте.
Да что там боялась — я мечтала об этом…
Но он только касался меня украдкой — плечи, запястья, локти… Будто обидеть опасался или напугать.
Свет в огромной, шикарной ванной комнате хочется приглушить. Уж слишком ярко он бьет в глаза.
Становлюсь в душ и намыливаюсь. Шампунь пахнет им, моим спасителем…
Волосы у меня густые и длинные, но я быстро справляюсь с сушкой. Что теперь делать?
Ждать или тихонько выйти?
Тупить и стесняться в мои планы точно не входит.
Решительно выхожу из ванной и наугад отыскиваю спальню — из нее струится мягкий, приглушённый свет.
Герман стоит напротив окна. Любуется ночным городом, запустив руки в карманы простых, спортивных брюк.
Божечки, майки на нем нет…
Таращусь на его широкую, мускулистую спину и подхожу ближе. Плевать на принципы Пусть просто трахнет меня и… всё. Ничего больше не надо — признаний, обещаний, отношений. Мне сейчас нужен он — красивый, уверенный в себе мужчина. Он — мое лекарство от боли…
Знаю, что завтра утону в сожалении. Чем я лучше капустницы? Да ничем. Она, возможно, и не знала, что Максим женат, а я знаю про некую Риту..
Пускай… Я исчезну так быстро, что она и не заметит ничего…
— Ты мне сейчас так нужен, Гер… — шепчу, касаясь его горячей, плотной кожи.
Он вздрагивает. Шумно тянет горячий‚ влажный воздух и разворачивается. Сгребает меня в объятия и целует в висок…
— Ягодка, ты же ягодка? — спрашивает он хрипло.
— Баба — ягодка опять? Ты это имел в виду?
— Нет, Сонька. Ты ягодка, а с ними, что положено делать?
— Есть, наверное, — бормочу, чувствуя бедром его внушительную эрекцию.
— Да, но
