снаружи в конечном итоге вернули бы печать более или менее туда, где она должна была быть.
Но Таним так гордилась своим достижением, что Элисон не стала её расстраивать. Кроме того, так пломба вернулась на место гораздо быстрее.
— Я рада, что смогла помочь, — сказала Таним. — Что теперь?
— Теперь вечер наконец-то закончился. Элисон широко зевнула. — Не знаю, как ты, а я устала. Давай проверим запасы еды, а потом попробуем поспать.
ГЛАВА 5
Насколько Джек мог судить, полицейский участок города Поночче был организован так же плохо, как и всё сообщество бруммган.
Первой остановкой после того, как его вытащили из патрульной машины, был кабинет для обычной процедуры снятия отпечатков пальцев, сканирования сетчатки глаза и других биометрических показателей. Его поместили в небольшую камеру, затем отправили обратно в первый кабинет для повторной сдачи отпечатков пальцев, затем во второй кабинет по непонятной причине, и снова в первый кабинет.
В конце концов, он оказался в блоке с целым рядом камер размещённых на двух уровнях под землёй, где, похоже, содержались в основном пьяницы.
Дезорганизация, как часто говорил дядя Вирджил, — лучший друг мошенника. Однако в данном случае хаос не принёс Джеку ничего хорошего. Его вынужденные блуждания не приводили его в комнату или коридор с окном, а между ним и дверью всегда было слишком много вооружённых Бруммганов, чтобы он смог вырваться. Дрейкос, с его выучкой и взглядом война, согласился с такой оценкой.
И это не внушало им оптимизма.
— Четыре часа, — раздалось в голове Джека. Эта мысль так же не давала покоя сознанию Джека, как двухмерная форма Дрейкоса — его коже. — Мы здесь уже четыре часа.
— Спасибо, я умею считать, — кисло отозвался Джек. Я всё ещё открыт для предложений.
Дрейкос не ответил. Это и неудивительно, ведь ещё до истечения первого часа они вдвоём обсудили и исключили практически все возможные планы.
Джек всё ещё прятал в ботинке запасной комм-клип связи. К сожалению, звонить по нему было некому. “Эссеней” вряд ли смог бы в одиночку справиться с полицейским участком, и уж тем более с военной авиацией бруммган, дислоцированным в радиусе пары миль.
И даже если дядя Вирдж застанет Бруммганов врасплох и сумеет пробить дыру в боковой стене здания, Джек и Дрейкос сейчас сидели как раз там, куда упадёт груда обломков от взрыва. Бесперспективно…
В качестве альтернативы Дрейкос мог бы перевалиться со спины Джека через пластиковые двери их камеры и расправиться с двумя охранниками, играющими в карты в другом конце помещения. Но в блоке было полдюжины камер наблюдения, и вся бруммганская неэффективность в галактике не спасла бы их, если бы весь контингент в здании поднялся по тревоге.
— В конце концов они должны забрать нас отсюда, напомнил он Дрейкосу. Они отвезут нас на суд или в настоящую тюрьму. Рано или поздно мы получим свой шанс.
К’да снова не ответил. И снова Джеку не нужна была телепатическая связь, чтобы понять, о чём думает его симбиот.
В конце концов, конечно, они выберутся. Но успеют ли они вовремя, чтобы спасти народ Дрейкоса, — это был совершенно другой вопрос.
Не говоря уже о том, успеют ли они спасти Элисон и Таним.
— Человек! — позвал глубокий голос. — Человек Макавити!
— Да, я здесь, — отозвался Джек. Он пробился через группу пьяниц к двери, без особой надежны на успех. Возможно, они просто снова испортили его отпечатки пальцев и тащат его обратно на второй этаж, чтобы снять их заново.
— Вас вызывают, — прогрохотал охранник, открывая перед Джеком дверь.
Второй охранник присоединился к ним, пока они шли к лифту. Они вошли в лифт, и первый бруммга нажал на одну из кнопок.
Только это была не кнопка второго этажа. На этот раз они везли Джека на десятый этаж, всего на два этажа ниже крыши.
А на самом верху, где, вероятно, располагались кабинеты старших офицеров и администраторов, обязательно должны были быть окна.
— Хотя мы будем на целых десять этажей выше, — напомнил ему Дрейкос.
— Знаю, — согласился Джек. Но это хоть что-то.
Лифт распахнулся в гораздо более приятный коридор, чем всё, что Джек видел в этом здании до сих пор. Охранники подвели его к массивной двери, приоткрыли её и не слишком деликатно подтолкнули внутрь.
Комната была довольно большой, явно чей-то кабинет, с захламлённым письменным столом посередине, низким столом и парой стульев для гостей перед ним. Свет был приглушен, вероятно, из-за ночного времени. За столом сидел мужчина, его лицо было скрыто тенью. За ним стояли три крупных бруммга, их пистолеты были направлены на Джека.
А на боковой стене слева от Джека было самое красивое зрелище, которое он видел с тех пор, как разбил свою машину: большое окно, выходящее на огни города внизу.
У них был выход.
— Благодарю, — сказал мужчина сопровождающему Джека. — Можете идти.
Охранники отступили, закрыв за собой дверь. — Добро пожаловать, мистер Макавити, не так ли? — сказал мужчина, жестом указывая на дальнее из двух кресел для гостей. — Пожалуйста, присаживайтесь.
Джек направился к креслу, пытаясь получше рассмотреть лицо мужчины. Голос казался знакомым, но он не мог его вспомнить. — Полагаю, вы задаётесь вопросом, что вы здесь делаете, — продолжал мужчина, когда Джек сел.
— Я думаю, что обвинения заключаются в угоне автомобиля и неосторожном вождении, — сказал Джек, переместившись на сиденье, как бы устраиваясь поудобнее. При этом он слегка приподнял одну ногу, оторвав каблук от пола на дюйм. — Дрейкос, ты можешь добраться до моего коммуникатора?
Он почувствовал движение на коже, затем прилив тяжести, когда передняя лапа К’да слегка приподнялась с тыльной части его ноги чуть выше лодыжки. — Думаю, да.
— Возьми его, — сказал ему Джек. Посмотри, сможешь ли ты засунуть его мне под одежду, к шее.
— Я имел в виду, что вы делаете здесь, в этом кабинете, — сказал мужчина, жестом обводя комнату. — Как я понимаю, вы меня не узнали. Наклонившись вперёд, он включил настольную лампу, осветив своё лицо мягким светом.
Джек почувствовал, как напряглись его мышцы. Он действительно знал этого человека. Его звали Харпер, и он работал телохранителем у Корнелиуса Брэкстона.
Главы компании “Braxton Universis”… и человека, который мог быть причастен к убийству родителей Джека одиннадцать лет назад.
— Теперь я вижу, что
