Тэт подошел к столу и вытянул руку над ее головой. Положив подбородок на руки, она, насмешливо улыбаясь, смотрела на него.
– О, ты, которая живешь в открытом грехе, – начал он, но я сейчас же перебил его:
– Замолчите! Какое вам до этого дело?
– Пусть он говорит, – сказала Нелл.
И Тэт говорил и говорил – боюсь, что говорил правду.
Нелл слушала терпеливо, изредка встряхивая головой, как бы отгоняя надоедливое насекомое. Потом он упал на колени и стал горячо молиться. Кончив молитву, он устремил на молодую женщину пристальный взгляд. Она встретила его без всякого замешательства, дружелюбно. Тогда Тэт воскликнул:
– Дочь моя, ты все-таки не понимаешь? О, как зачерствело твое сердце! Молю Вседержителя, чтобы Он отверз твои очи и смягчил твое сердце. Да спасет Он твою грешную душу!
Нелл внимательно рассматривала свои розовые ногти.
– Не думаю, чтобы я была грешнее других, – сказала она. – Ступайте ко двору и проповедуйте там!
Лицо Финеаса приняло суровое выражение.
– Слово Божие будет услышано. Чаша переполнена, грех переступил всякие границы! Кто доживет – увидит.
– Очень возможно, – зевнула Нелл и лукаво взглянула на меня. – А что будет с Симоном? – спросила она.
– С этим молодым человеком? У него честное лицо; если он будет хорошо выбирать друзей, то для него все будет благополучно.
– Я принадлежу к его друзьям, – промолвила Нелл.
Желал бы я видеть того, кто мог бы отказаться от такого признания.
– Твоего сердца не смягчит Господь! – сказал Финеас.
– Многие находят, что оно и так слишком мягко, – заметила Нелл.
– Мы еще увидимся, – сказал ей Финеас и, еще раз пристально взглянув на меня, вышел из комнаты, оставив нас одних.
Нелл облегченно вздохнула, вскочила с места и, подбежав ко мне, схватила меня за руки, после чего спросила:
– Ну, как дела в нашей деревне?
– Сударыня, – сказал я, освобождая свои руки и отодвигаясь, – здесь не деревня и вы – не та, которую я знал там…
– Да, но вы-то – тот самый, которого я знала там, и притом так хорошо!
– Зато вы не похожи на ту, которую знал я.
– Ну, не так непохожа, как вы думаете. Разве вы тоже собираетесь читать мне проповедь?
– Миледи, – холодно сказал я, – благодарю вас за воспоминание обо мне и за оказанную мне услугу; поверьте, я умею ценить ее, хотя и не могу ее принять.
– Не можете принять? – воскликнула Нелл. – Что такое? Вы не можете принять назначение?
– Нет, – сказал я, низко кланяясь.
Лицо красавицы выразило капризное разочарование.
– А что с вашей рукой? Как вы получили рану? Разве вы уже успели поссориться с кем-нибудь? – спросила она.
– Уже!
– Но с кем и почему?
– С лордом Кэрфордом, причиной же этой ссоры я не смею утруждать вас.
– Но если я желаю знать ее?
– Повинуюсь. Лорд Кэрфорд сказал, что мое назначение состоялось благодаря мисс Гвинт.
– Но ведь это – правда.
– Без сомнения, и все-таки я с ним дрался.
– За что же, если это – правда?
Я не ответил Нелл.
Она отошла и снова села у стола, глядя на меня смущенным взглядом, а затем застенчиво сказала:
– Я думала, это порадует вас, Симон.
– Никогда в своей жизни я не был так горд и счастлив, как в тот день, когда получил это назначение… разве, может быть, лишь тогда, когда гулял с вами в Кинтонском парке. Но я не могу принять его и завтра пойду во дворец с отказом.
– Вы действительно намерены сделать это? – гневно крикнула Нелл. – И только потому, что оно идет от меня?
Опять я лишь мог поклониться в ответ, хотя в душе далеко не был доволен своей ролью в этой сцене.
– Лучше бы я не вспоминала о вас! – сердито сказала красавица.
– Я тоже предпочел бы забыть, – ответил я.
– Вы и забыли, иначе никогда не обходились бы так со мной.
– Это именно потому, что я не могу забыть.
– Не можете? – спросила Нелл, снова подходя ко мне. – Да, я верю, что забыть вы не могли. Да, Симон, вы не забыли и не забудете никогда.
– Очень возможно, – просто сказал я, взяв свою шляпу со стола.
– Как поживает мисс Барбара? – неожиданно спросила Нелл.
– Я не видал ее, – ответил я.
– Значит, я счастливее, хотя наша встреча и произошла случайно… Ах, Симон, как бы я хотела рассердиться на вас, но не могу сделать этого! Помните, – она подошла еще ближе и лукаво улыбнулась мне, – я не могла сердиться даже тогда, когда вы целовали меня, Симон.
Не знаю, какого ответа ждала она на свой вопрос, но я опять только молча раскланялся.
– Вы примете это назначение, Симон? – шепнула Нелл, становясь на цыпочки, чтобы достать мое ухо.
– Я не могу, – ответил я, с трудом сохраняя свой холодный вид.
Молодая женщина задумчиво отошла от меня. Я пошел было к двери, но она остановила меня:
– Симон, у вас осталось хорошее воспоминание о тех днях в деревне?
– Лучшее в моей жизни, – невольно ответил я.
– Тогда лучше бы вы не приезжали в город и остались при своих воспоминаниях, – вздохнула она. – Они были обо мне?
– Они были о Сидарии.
– Ах, о Сидарии! – громко рассмеялась Нелл. – И все-таки ты не забудешь, Симон, не забудешь никогда!
Я вышел из комнаты, а она осталась стоять в дверях, провожая меня веселым смехом.
VI
ПРИГЛАШЕНИЕ КО ДВОРУ
Остальной день я провел в гостинице, следуя предписанию врача, а наутро почувствовал себя гораздо лучше, так как рана заживала и лихорадки больше не было. Я перебрался в новую квартиру Дарелла в Темпле, где он любезно предоставил в мое распоряжение две комнаты. Здесь я обзавелся слугою по имени Джон Велл и стал приготовляться к посещению Уайт-холла по приказу короля. Хозяина дома я не видел, он ушел раньше моего приезда, оставив мне записку, в которой извинялся за свое отсутствие, объясняя его служебными обязанностями. Несмотря на то, отправляться одному во дворец, что причинило бы мне немало тревоги, мне не пришлось, так как меня посетил лорд Кинтон. Мне нелегко было преодолеть свою былую робость пред ним, тем более, что он допрашивал меня о моих делах несколько сурово. Я поспешил сообщить ему о своем решении уклониться от назначения. Это известие сразу изменило обращение Кинтона со мной – он стал необыкновенно ласков и сам шутя стал рассказывать мне, как его недовольство против меня росло с каждым доходившим до его ушей слухом. Желая теперь загладить это предо мной, он предложил мне сопровождать меня во дворец, даже довезти меня туда в своем экипаже. Я с благодарностью принял его предложение, зная, что это спасет меня от многих промахов и поможет выполнить свою нелегкую задачу.
