Дверь квартиры ничем не отличалась от других – железная, обитая коричневым кожзаменителем, два замка и блестящая ручка. Дверь открыл черноволосый, кареглазый молодой человек лет тридцати.
– Кочкин Максим Григорьевич, – сразу представился следователь и протянул удостоверение.
– Проходите, – махнул рукой Эдик и направился в кухню. Поставил на стол пепельницу и закурил.
Кочкин нарочно стал снимать ботинки, и делал это медленно. Осматривая коридор, он пытался заглянуть и в комнаты. Неплохая мебель, диван и кресла яркой сине-оранжевой расцветки, низкий стол-трансформер, куча кассет на полу – холостяцкая квартира с легким беспорядком.
– Я не понял, что случилось-то? – поинтересовался Эдик, когда следователь сел напротив него.
– Не так далеко от вашего дома было совершено убийство. Вынуждены провести проверку, – ответил Кочкин. Боль мешала сосредоточиться, он уже стал подумывать о том, чтобы обратиться к стоматологу, но страх перед жужжащим сверлом гнал эту мысль прочь – авось и так пройдет. – Будьте добры, покажите паспорт.
Эдик сходил за паспортом и вновь развалился на стуле, весь его вид демонстрировал глубокое равнодушие к происходящему.
– Вы работаете? – спросил Максим Григорьевич, листая страницы.
– Ну да.
– Где, кем? Почему сейчас не на работе?
– На киностудии, в массовке кручусь, – тонкие губы Эдика вытянулись в прямую линию.
Кочкин вспомнил, как Олеся рассказывала, что ее сосед увлечен миром кино, наверняка он мечтает о главных ролях и славе.
– Вспомните, где вы были пятнадцатого апреля, начните с самого утра, пожалуйста.
Эдик сморщился, пытаясь сообразить, о каком именно дне идет речь.
– Спал до двенадцати, позавтракал и сразу же пообедал, – он криво улыбнулся, – потом сходил в магазин за свежими журналами, потом заказал пиццу и телик посмотрел, потом поехал к другу на дачу.
– Во сколько?
– Часов в шесть вечера.
– Как зовут друга, адрес проживания и где находится дача?
Эдик ответил, а Кочкин записал его слова в блокнот. Молодой человек не производил практически никакого впечатления: явно ленив и явно относится наплевательски ко многим жизненно важным моментам.
– Когда вернулись?
– На следующий день к обеду.
Этажом выше жила Олеся Лисичкина, перспективная жертва маньяка и удивительный кулинар-кондитер, но подниматься к ней Максим Григорьевич и не думал. Боялся, что девушка захочет накормить его еще чем-нибудь приготовленным собственными руками – зубы было жалко. Задав еще несколько вопросов и попросив Самохина не выезжать из города в ближайшие дни, Максим Григорьевич отправился в прокуратуру, где сразу же взялся проверять алиби Эдика. Все подтвердилось: на дачу к другу он приехал к восьми часам вечера, помогал собирать недавно купленную мебель, а затем пил пиво практически до утра. Конечно, он мог предупредить друга, и скидывать со счетов этого не стоило, но пока можно было принять алиби на веру и двигаться дальше.
* * *
– Он предложил встретиться. Представляешь! Он предложил встретиться!
– Ты это повторяешь уже в десятый раз. – Леська закатила глаза и хлопнула дверцей машины. В душе она радовалась за подругу и даже смотрела на нее теперь с примесью восторга – Ника будет встречаться с помощником следователя, это же с ума можно сойти!
– Телефон-то ты ему правильный записала, цифры не перепутала?
– Что я, ненормальная, что ли!
Леська в ответ хихикнула, дразнить подругу было забавно, к тому же она сама могла перепутать все что угодно.
– А Кочкин меня простил, милый он все-таки.
– Наверное, сейчас ест пирог и нахваливает, – расплылась в довольной улыбке Ника. – Молодцы мы с тобой!
– Точно.
– Я сейчас к своему ученику заскочу, а ты давай домой дуй, и из квартиры чтобы носа не высовывала, а я часа через три буду.
– Ладно, – буркнула Леся, – хорошо вы все устроились, живете насыщенной, интересной жизнью, а я, как заключенная, в четырех стенах должна сидеть. Где справедливость?
В ответ на этот вопрос запиликал мобильник. Леська посмотрела на определившийся номер и сразу же повернула к обочине.
– Нда-а-а, – протянула она и тут же получила удивленный взгляд от Ники.
– Привет, это я, Николай.
– Мог бы и не представляться, – фыркнула Леся, – у меня не так уж и много было мужей, чтобы я в них путалась.
– Просто давно не разговаривали… Подумал, вдруг не узнаешь?
– Узнала. – Она хотела еще что-нибудь сказать, но в голову больше ничего не пришло. О Николае остались неплохие воспоминания, но все же прошлое – это прошлое.
– Я бы встретиться хотел.
– Зачем? – удивилась Олеся.
– Соскучился, – торопливо сказал Николай. – Что ему нужно? – сгорая от любопытства, прошипела Ника.
Леська пожала плечами и скривилась. Еще несколько дней назад она бы с радостью встретилась с бывшим мужем, блеснула бы своей красотой и наврала чего-нибудь про нынешнюю роскошную жизнь. Но сейчас она выглядела не самым лучшим образом – балахонистая одежда и рябые, плохо подстриженные волосы. Произвести фурор и оставить в душе Николая горестное чувство утраты не получится.
– Даже не знаю… Сейчас столько дел… – Леська разрывалась на части – увидеться или нет?
– Просто посидим, поболтаем, – предложил Николай. – У меня работы полно, а тут несколько часов свободных образовалось, я почему-то сразу подумал о тебе.
– Хорошо, – сдалась Леська, разворачивая к себе зеркало заднего вида. Если подкраситься и зачесать волосы назад, то не так уж и плохо получится. – У меня тоже есть несколько свободных часов. Подъезжай к ресторанчику «Теплая осень» на углу, помнишь?
– Ага, буду минут через двадцать.
Стоило Леське отключиться, как Ника тут же засыпала ее вопросами:
– Николай? Ого! А чего он хочет? Встретиться? Соскучился, понятное дело, кто ему еще такие концерты закатит, – она захихикала.
– Фу на тебя, – тоже захихикала в ответ Олеся, – мы просто интеллигентные люди, которые хотят сохранить хорошие отношения и после развода.
– Опомнились, около трех лет прошло.
Ника отправилась к своему ученику, а Леська – на встречу с бывшим мужем. Ресторанчик «Теплая осень» был ею горячо любим – уютно, тихая музыка, приятные официанты и большие порции вкусной ароматной еды. Особенно радовало наличие шашлыка, приготовленного на углях, Леська всегда с удовольствием поглощала аппетитные, сдобренные специями кусочки свинины или баранины. Заняв столик у окна, украшенного оранжевыми кленовыми листьями, она почувствовала острый приступ голода и, не теряя времени даром, заказала для начала жюльен и рыбный салат. Погрузившись в еду, Леська не заметила направляющегося к ней Николая.
– Привет еще раз, – улыбнулся он и сел напротив.
Леська от неожиданности поперхнулась.
– Угу, – кивнула она, пытаясь проглотить застрявший в горле гриб.
Николай располнел, а черные жесткие усы делали его похожим на кота, во всяком случае, Олесе показалось именно так. Он был в джинсах и объемном болотном свитере, который очень ему шел.
– Хорошо выглядишь, – сказал он.
– Не льсти, – она кокетливо дернула плечом. – Признаться, я удивилась твоему звонку. Может быть, все-таки что-нибудь случилось?
– Нет, – усмехнулся Николай, – просто подумал – почему бы не встретиться, вместе учились, вместе два года прожили.
– Было дело, – улыбнулась Леська. – Какие новости? Не женился еще?
– Нет, встречался с одной больше года, но как-то не сложилось.
– Я вот сейчас тоже в поиске, как оказалось, мужчин на свете очень много, и всех хочется непременно сделать счастливыми. Правда, большое количество мужей предполагает такое же количество свекровей, а это, признаться, удручает.
– Ты со второй тоже, что ли, не ладила? – хохотнул Николай.
– Не понимают они моей тонкой, ранимой души, – покачала головой Леська. – Вообще-то я во второй раз замуж по глупости выскочила, поторопилась. Впечатления неважнецкие, хотя с другой стороны – разжилась машиной и стала значительно умнее.
Почти три часа легкой болтовни пролетели незаметно, две порции шашлыка удобно расположились в Леськином желудке и напоминали о себе приятной тяжестью. Она бы съела и третью, но на это не было уже ни сил, ни времени.
– Мило поболтали, – сказала Леська, вылезая из-за стола. – Особенно приятно, что за мою скромную трапезу заплатишь именно ты.
Николай проводил взглядом бывшую жену и заказал себе кофе.
