— Ты веришь в любовь с первого взгляда? — спросила Кэтти, заглянув в глаза Биллу. Он сидел напротив нее, положив ногу на ногу.
Он усмехнулся, но тут же спрятал свою усмешку за бокалом с вином.
— Разумеется, я ведь полюбил тебя, как только увидел. Ты показалась мне цветочной нимфой. Нежная и прекрасная незнакомка среди роз и орхидей, — с поэтической интонацией почти пропел Билл. — Даже не представляешь, как я был зол из-за твоего флирта с тем типом, который никак не мог решить, какие цветы брать на свадьбу.
— Ума не приложу, о ком ты говоришь! — Кэтти кокетливо похлопала ресницами.
Билл кивнул и подлил вина в бокалы.
— Кажется, мне больше не стоит пить, — со смехом сказала Кэтти, сделав пару глотков. — Еще чуть-чуть, и я потеряю контроль над… над ситуацией, — икнув, закончила она.
— Разве ты еще не поняла, что именно этого я и добиваюсь? — тоном серийного убийцы из кинобоевика произнес Билл.
Кэтти расхохоталась. Беззаботно и заразительно.
Домой она вернулась далеко за полночь. Голова кружилась то ли от выпитого вина, то ли от влюбленности. Кэтти хотелось петь и танцевать, но она боялась ухудшить отношения с Томом. Вряд ли ему понравится, если она начнет посреди ночи скакать и горланить песни.
Однако ничто не мешало ей думать о призывных взглядах, нежных касаниях, намеках и полуулыбках, которыми они с Биллом обменивались весь вечер.
Вечера Кэтти и Билл проводили вместе. Они катались по городу на шикарном лимузине Билла, заходили в маленькие уютные ресторанчики, и однажды Билл пригласил Кэтти к себе домой. Они медленно поднимались по лестнице на второй этаж, делая вид, что им некуда спешить. Нетерпение и желание Кэтти достигло пика.
Билл открыл дверь, и Кэтти нырнула в темноту спальни. Затем потянула за руку Билла. Зажигать свет они не спешили. Билл прижал Кэтти к стене и поцеловал. Его горячая рука скользнула в вырез блузки и нащупала грудь.
— Постой… Билл, надо закрыть дверь, — с нервным смешком заметила Кэтти, не успевая отвечать на поцелуи.
Билл продолжал покрывать поцелуями ее лицо и шею, а пальцы расстегивали непослушные пуговки на блузке. Вскоре ставший ненужным предмет гардероба упал к ногам Кэтти. Она прижалась всем телом к Биллу. От прикосновения грубой джинсовой ткани к голой коже Кэтти ощутила новую волну возбуждения.
Кэтти вытащила рубашку Билла из джинсов, и ее руки нырнули вниз, под ткань. Под пальцами судорожно вздрагивали напрягшиеся мускулы. Кэтти гладила и пощипывала кожу Билла, в то время как его губы впились в тонкую чувствительную кожу ее груди.
— Я хочу тебя, — выдохнула Кэтти.
— Я тоже… — сквозь сбившиеся дыхание пробились слова Билла.
Они быстро скинули с себя оставшуюся одежду.
— Я так давно об этом мечтал, — признался Билл, любуясь наготой Кэтти.
— Билл, иди же ко мне.
Он медленно привлек Кэтти к себе, ласковыми поглаживаниями успокаивая нервную дрожь, которая охватила ее при первом полном соприкосновении с его обнаженным телом.
— Тебе хорошо? — прошептал Билл, прижимаясь щекой к ее волосам.
— Да!
Он прильнул к ее губам с такой страстью, с таким нетерпением, что Кэтти почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Билл поднял ее на руки и опустил на кровать, а сам лег рядом и продолжал целовать и ласкать, пока каждая клеточка ее тела не наполнилась желанием. Кэтти била дрожь. Натянутые нервы исступленно требовали: еще… еще!
Когда он наконец соединился с ней, она приняла его с блаженным стоном. Наконец происходило то, чего требовало ее тело, что было так правильно, так замечательно, так восхитительно, что слезы выступили у нее на глазах.
Кэтти гладила его спину: бери меня — я твоя! Она плыла на волнах экстаза, чувствуя, как в страстном порыве напрягается его тело, как учащается дыхание, как по телу пробегает дрожь, предвещающая заключительный спазм.
Его грудь судорожно вздымалась. Билл тяжело и прерывисто дышал. Кэтти нежно гладила его по спине, надеясь, что он тоже испытывает чувство удовлетворения. Он медленно поднял руку и погладил ее шелковистые волосы.
— Билл, я… я люблю тебя, — едва слышно прошептала ему на ухо Кэтти.
Билл прильнул к ее губам медленным, долгим и чувственным поцелуем, который был особенно приятен сейчас, когда они только что принадлежали друг другу.
Однако в следующее мгновение он произнес:
— Да, практики тебе, конечно, не хватает. Придется мне взяться за тебя.
Кэтти уткнулась носом в подушку, чтобы Билл не увидел слезы обиды, которыми наполнились ее глаза.
Билл был ее первым мужчиной, и Кэтти надеялась, что он станет для нее настоящим учителем любви, проводником в мир чувственных наслаждений. Безусловно, он старался быть нежным и предупредительным, и все же Кэтти иначе представляла себе акт любви. Видимо, она слишком много читала любовных романов. В жизни все иначе. И не вина Билла, если реальность не похожа на ее фантазии.
Ранним утром Кэтти попросила Билла отвезти ее домой. Возможно, Том даже не заметил ее отсутствия. В последнее время он увлекся соседкой Джиной и перестал маниакально следить за Кэтти. Однако ее чаяния не оправдались. Том встретил ее на пороге. Судя по покрасневшим глазам, он, как и она, не спал всю ночь.
— Где ты была?
— У Билла, — спокойно ответила она, не поддаваясь на провокационный тон друга.
— Шлюха! — резко бросил, словно плюнул, Том.
Кэтти высокомерно улыбнулась.
— Можно подумать, вы с Джиной развлекаетесь иначе.
Том схватил Кэтти за плечи и несколько раз с силой тряхнул.
— Как ты могла?! Решила стать подстилкой богатого папочки?
— Не смей оскорблять меня! — прошипела Кэтти, вырываясь из цепкой хватки Тома. — Я буду поступать так, как захочу.
— Ты хоть представляешь, как я за тебя волновался?
— Я не обязана отчитываться перед тобой.
— Разумеется.
— И вообще… я больше не хочу жить с тобой. Мне надоело выслушивать твои поучения и оскорбления.
— И куда ты пойдешь? К своему папику?
— Ты в подметки не годишься Биллу. Ясно?
— Куда уж яснее. Не думал, что ты так падка на деньги.
— Я не хотела с тобой ссориться, Том, но ты сам виноват… — Кэтти побежала в свою комнату.
Распахнув шкаф, она начала выбрасывать из него одежду. Когда на кровати образовалась небольшая горка, она принесла из кладовки чемодан и принялась без разбору запихивать в него свои вещи.
Тому оставалось только молча следить за ее поспешными сборами. Он так сильно прижался лбом к дверному косяку, что у него появилась бордовая отметина на коже. Но он не замечал физической боли, куда сильнее была боль душевная. Он понимал, что Кэтти настроена серьезно, но не мог найти слов, чтобы заставить ее остаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
