Спешила на заседание и одна любознательная фея. Она особо не разбиралась в тонкостях эльфийской речи, но в эмоциях она знала толк. Если даже кто и пытался скрывать свои намерения, она могла это заметить своими зоркими глазками. Она слишком поздно узнала от соплеменниц о том, что эльфийские великаны собираются решать вопрос о «мертвой трещине» - так называли феи расщелину в Заскалье. К тому же после неудачи гномьих великанов, племенам фей было интересно, кто следующий возьмется за это страшное дело. Может даже человеческие великаны ?
Фея вылетела еще, когда солнце только начало клониться к горизонту на покой. Синее бездонное небо накрывало собой весь мир. И лишь неясные облачка на горизонте стремились испортить безупречную чистоту небесной тверди. Солнце ласкало своими теплыми лучами каждый участок земли. Не исключением была и фея. Солнце играло яркими искрами в ее крылышках. Фею очень забавлял полет в прогретом воздухе уходящего дня. Она достигла уже черты города Этринос. Облачка на горизонте тоже спешили испачкать небо и спрятать солнце. Когда фея достигла границы луга, где стояло Древо Совета, темные облачка достигли солнца. И мир вокруг вмиг переменился. Солнце укрылось под легкой серой пеленой и сменило цвет с мягко оранжевого на кроваво-алый. Зелень напиталась новым цветом, будто была окроплена кровью. Вершины гор также стали алыми, а очертания расщелины еще больше стали выделяться. Тень Древа Совета обрела, устрашающий бардовый оттенок и фею смел в сторону резкий, очень холодный порыв ветра. Ей стало не по себе от изменившегося освещения мира, ветра и зловещих теней, растущих по земле под ней. Солнце все также медленно заходило, не меняя окраски. Фея подумала, что это дурной знак и поспешила к Древу.
А между ветвей Древа, образующих обширный купол, уже пробивался голубоватый свет. Под Древом наблюдалось оживленное движение разнообразных транспортных приспособлений, эльфов, людей и гномов. Казалось, никого не впечатлил резко наступивший закат.
Фея аккуратно приземлилась на ветвь Древа. Она протиснулась через листья и, усевшись поудобнее, стала наблюдать за происходящим в Зале Древа Совета. Зал был полон. На трибуну выходил молодой Лорд Ариман Элийский…
II
Древо Совета было выращено очень давно могучими эльфами – магами. Оно было магически взращено еще до того как город Этринос фигурировал в архитектурных проектах и инженерных схемах. Это огромное древо первоначально служило природной фортификационной преградой на пути кровожадных полчищ Зеленокожей Орды, которые пересекали Заскалье и опустошали эльфийские земли. Оно вмещало в себя целый гарнизон, являлось жаростойким и могло родить питательные плоды для тех, кто находиться внутри. Потому продолжительные осады Древа были не страшны. В стволе своем Древо имело потайные ходы, открывающиеся лишь эльфам и магические лифтовые площадки, которые могли доставлять на самую верхушку. Люди прозвали Древо - деревянная скала. Поговаривали, что Древо могло двигаться и сметать вражеские полчища своими гигантскими ветвями, словно мусор метлою. Но вымысел это было или, правда, никто в точности сказать не мог. Создатели Древа, как и свидетели набегов Зеленокожих давно отправились в лучший мир к Богам и праотцам. Потому этот интересный факт так и остался на уровне легенды.
Но все это было очень-очень давно. Древо уже многие столетия служит Залом Совета эльфов. Однако стоит заметить, что последние полстолетия, а то и больше все важные заседания проводятся в городе. Древо служит больше культурно – историческим памятником прошлых, славных времен. Но только не в этот вечер! На обширных площадках для транспортных средств нет свободного места. Здесь и технокаты различных модификаций, от двух, до восьми колес. И великолепные кареты, запряженные четырьмя скакунами. И механико-паровые кареты. Запряженные богатым убранством лошади и даже обычные телеги, запряженные одной замыленной клячей с пеной на губах. Все спешили на совет. И кто на чем мог.
Но еще больше возле древа собралось тех, кто не попал или попросту не был приглашен на совет. Были тут все: и люди, и гномы, и эльфы. Проблема моровой расщелины волновала всех куда больше, чем представляли себе члены эльфийского совета. Некоторые из прибывших разбили себе шатры перед Древом. Другие просто разместились на расстеленных коврах и что-то жевали, обильно запивая легкими хмельными и утоляющими жажду напитками. Третьи, разожгли костры и жарили на них мясо. В основном разжиганием костров занялись гномы. Это вызывало недовольство эльфов и большой интерес у людей. Вся эта плотная живая масса постепенно распадалась на малые и обширные группы, которые за поеданием пищи обговаривали заседание совета и возможные варианты решения проблемы расщелины, а все это заливало яркое оранжевое светило. Добавляя красок и без того пестрым одеждам трех разных культур собранных в одном месте.
Многим молодым, под хмельную голову это все собрание казалось военной компанией для совместного похода на Орду Зеленокожих. Некоторые из них пытались вспомнить слова из старинных песен. Воинский романтизм в сердцах молодых, набирал силы. То там, то здесь возникали дружеские схватки, чтоб узнать, чья удаль сильнее. Местами даже седовласые, глотнув лишнего, начинали показывать боевой опыт, приобретенный за прожитые годы. Все больше это начинало походить на совместное войско. Раздавались песни на героическую тематику. Музыкальное сопровождение играло в такт. Многие даже братались после товарищеских столкновений. Чаще братание происходило между людьми и гномами. Но бывало и эльфы, которые часто сдерживают свои эмоции, клялись в дружбе и гномам и людям. К тому времени, как резко изменившийся закат окрасил всё в кроваво-алые тона, разношерстная толпа превратилась почти в войско с высоким моральным духом. И, если бы, был дан клич идти на Орду, большая часть из тех, кто пребывал возле Древа, двинулись не раздумывая. Не страшно идти бить врага, если у тебя в братьях люди, эльфы и гномы. Некоторые даже позабыли о цели их приезда, уже устанавливали между новоприобретенными товарищами дружественные и частенько торгово-купеческие взаимоотношения. Обменивались друг с другом дорогими для себя вещами и оружием. Один людской купец так был очарован доблестью эльфа, что предложил ему в жены свою дочь. Тот с радостью согласился. Они даже собирались покинуть место совета, но им вовремя напомнили, зачем они сюда приехали и они решили пока повременить. Но сразу после совета купец звал эльфа на смотрины к себе в родной город. Это происшествие бурно обсуждалось многими, что сильней укрепляло дружественную обстановку, не способную разрушить даже обильным количеством хмельных напитков.
В раскинутом лагере у подножия огромного Древа царила дружеская обстановка. Веселый гомон, смех, песни и не прекращающаяся удаль, волной захлестнувшая и молодых и тех, кто был постарше, и с сединой. Даже старики, которые казалось, не способные нормально ходить пускались в пляс, подавшись общей волне братания. Один гномий старик так выплясывал, что сломал себе ногу. И сам от этого хохотал. Смеялся, что в старости еще довелось почувствовать молодецкой удали. С вершины же Зала Советов эта картина представлялась несколько иначе. Создавалось впечатление, что Древо находится в осаде беснующейся ордой. В которой то и дело зажигают костры, громко смеются, бьются на клинках и снова смеются.
В прочем у тех, кто находился в Зале Советов, не было возможности наблюдать панораму происходящего под Древом. В Зале шли выступления трех приглашенных новаторов. Среди них был и Лорд Ариман. Это был стройный высокий эльф с глазами прозрачного янтаря. Лицо правильной формы с кожей, словно из мрамора. Белоснежные длинные волосы были аккуратно уложены назад и сплошной волной шли ниже плеч по спине. Одежды его были сшиты на заказ под его фигуру. Они состояли из длинной рясы бирюзового цвета с яркими отливающими золотом нитями, переплетающимися в замысловатые узоры. Высокий широкий ворот, через который были пропущены белоснежные волосы, полукругом опоясывал затылочную часть головы. Грудь пересекал, с правого плеча на левое бедро, алый широкий пояс, сложенный складками. На левой руке одет был отцовский перстень с темно-синим камнем, а на груди весел золотой амулет-оберег от злых чар.
Выступить перед аудиторией Ариману довелось последним, третьим по счету. Двое из выступавших заинтересовали своими идеями нескольких купцов и ученых. И члены совета были этим довольны. Осталось лишь прослушать речь Аримана, чтоб он убедился, что никто не заинтересовался и успокоился, наконец. Может совет решит ему выделить небольшой гранд за то, что он был инициатором собрания, так как предыдущие выступления предвещали существенные прибыли для казны города.
