Читаем без скачивания Акулья хватка - Джеймс Мэйо

Тяжелая дубовая дверь каюты Лобэра оказалась заперта. Худ вышел на открытую палубу. Там он обнаружил большой солнечный зонтик. Море сверкало под лучами солнца. В рулевой рубке возились несколько членов команды. Передвинув зонт к левому иллюминатору каюты Лобэра и укрываясь им от посторонних взглядов, он просунул палец сквозь жалюзи, сдвинул щеколду и в два прыжка оказался внутри.

В каюте было просторно и уютно. В гостиной стояли стулья, обтянутые белой кожей, великолепная софа с покрывалом, прикрытая водопадом ниспадающих портьер, большой письменный стол, китайский ковер, абажур из коралла, при виде которого у Худа перехватило дыхание, маленькие светильники и прочие милые безделушки. На одной из стен висел "Портрет Дона Игнасио Севера, герцога Альмерии" работы Ван Дейка. К гостиной прилегали спальня и ванная. Открыв дверь с противоположной стороны каюты, Худ обнаружил кладовую, и остановился, оглядывая каюту.

На фоне роскоши, с первого взгляда, поражавшей воображение, от внимательного глаза Худа не ускользнули следы царившего там беспорядка. Пепельница, валявшая, на софе, была переполнена окурками, диванные подушки смяты и разбросаны. Эндрюс ещё не прибирал здесь после ленча и скоро, вероятно, явится. Худ начал с письменного стола. Осмотр не дал никаких результатов. Затем он обследовал приборную панель, спрятанную за обшивкой стены. Кроме стандартного пульта управления, как в его собственных апартаментах, никаких новых кнопок он не обнаружил. Даже за портьерами.

Между диванными подушками застрял скомканный женский платочек. Худ увидел изящную крошечную монограмму "С". Худ мысленно выругал глупышку (хотя была ли она такой наивной на самом деле?) и сунул платочек назад.

В спальне он тоже не нашел ничего интересного. В обширном шкафу висела масса костюмов. Отодвинув их в сторону и включив фонарик-карандаш, он принялся искать след вмятины на поверхности обшивки, которая бы безошибочно указала место, в котором пряталась потайная дверца сейфа. Такие вмятины обычно остаются, когда головка ключика, вставленного в замок раскрытой настежь дверцы сейфа, упирается в боковую стенку. Ощупывая сантиметр за сантиметром, он действительно наткнулся на едва заметную шероховатость поверхности у самого основания обшивки. Приоткрылась выдвижная панель, за которой виднелась дверца сейфа. Худ сразу понял, что такой замок ему быстро не открыть, а времени предпринять основательную попытку не было. Задвинув панель, он вернулся в гостиную.

Худ прекрасно понимал, что Лобэр прячет кое-что поважнее сейфа с драгоценностями. Но где? Он стоял посреди комнаты, методично обводя взглядом поверхность каждого предмета. В любой момент мог войти Эндрюс. Помимо воли, его глаза времени от времени возвращались к вандейковскому портрету. Что-то в нем настораживало. Масштаб кой фигуры не соответствовал высоте картины. Холст странно тянулся вниз под ногами герцога, намного превосходя необходимую достоверность в передаче размеров изображения. Хотя это несоответствие мог заметить только опытный взгляд эксперта.

И тут его словно ударило громом. Ну конечно же, холст был намеренно удлинен. Сделано это было весьма искусно. Дополнительная длина холста соответствовала размерам рамы, за которой могло кое-что прятаться.

Он сунул руку под картину. Пришлось сделать несколько безуспешных попыток, прежде чем он услышал легкий щелчок и портрет вместе с рамой поехал в сторону. В открывшемся пространстве Худ обнаружил стальную дверь. Заперто.

За его спиной послышался мягкий зуммер. Замигал красный глазок телефона, установленного на письменном столе. Кто-то пытался дозвониться Лобэру.

Худ продолжал работать над дверью. Язычок верхнего замка не был защелкнут. Дверь запиралась на нижний замок. Вновь зажужжал телефон. Худ решил вернуться сюда позже, предпринять новую попытку, но неожиданно дверь подалась. Он распахнул её настежь, и, включив фонарик, шагнул внутрь, задвинув картину на прежнее место.

Он оказался на винтовой лестнице, круто ведущей вниз. Откуда-то проникал слабый свет. Худ выключил фонарик и начал бесшумно спускаться. Лестница заканчивалась узким коридорчиком. Проходя по нему. Худ простукивал костяшками пальцев переборки по обе стороны коридора. Они были стальными. Судя по звуку, можно было предположить, что за ними находятся бортовые отсеки топливных цистерн.

Неожиданно в нескольких ярдах перед ним скрипнула тяжелая металлическая дверь и вышел какой-то человек.

Худ метнулся назад в поисках укрытия. Из-за двери вышли ещё трое в робах механиков. Переговариваясь, они с лязгом закрыли и заперли на ключ дверь, а сами удалились по коридору. Худ проследил за ними взглядом и увидел, как они свернули в конце прохода за угол. Затем стал красться следом.

Выглянув за угол, он обнаружил, что они беседуют с молоды негром-вахтенным. Тот, улыбаясь, потянулся к рабочему щиту и повесил на крючок ключ, который ему только что отдали. Худ запомнил, где располагался этот крючок: в правом верхнем углу щита. Механики в сопровождении вахтенного удалялись в сторону трапа, ведущего на верхнюю палубу. Худ обрадовался, что останется один. Однако вахтенный вернулся.

Худ развернулся и поспешил назад по коридору. На верхне ступеньке винтовой лестницы он замер и прислушался. В каюте Лобэра было тихо. Он потянул вбок раму картины. Кто-то пустил воду в ванной. Шагнув в каюту, Худ мягко прикрыл за собой дверь и вернул картину в прежнее положение. В ванной громко запел Эндрюс.

Влетев к себе, Худ сел и закурил. Очевидно, в отсеке, из которого вышли механики, что-то тщательно прятали. Обычное машинное отделение не запирали бы на ключ. Нужно как можно быстрее снять копию ключа, пока он ещё висит на том же месте и его можно опознать.

Затянувшись сигаретой, он подумал о молодом негре. Затем зашел в ванную и снял с полки стеклянный флакон с лосьоном для бритья. Флакон представлял собой специально спроектированную емкость, в которой, наряду с лосьоном, хранилось множество полезных мелких предметов профессионального характера. Оттуда он вынул небольшой пакетик с воском и, отделив маленький кусочек, сунул пакетик назад. Растерев воск до мягкости, он прилепил его к ладони, потушил сигарету и вышел на палубу.

Трап, ведущий вниз к тому месту, где сидел вахтенный, находился далеко впереди, в зоне рулевой рубки на носу яхты. Худ неторопливо приблизился к этому месту, вынул из портсигара одну из позаимствованных сигарет с марихуаной, и, прикурив её, спустился по трапу.

- Привет, - дружески махнул он рукой. - А я тут гуляю. Меня зовут Худ. Здесь довольно мило, верно?

- Что? - молодой негр вскочил на ноги.

Худ повторил свой монолог ещё раз и помедленнее.

- Да.

- Давно ты здесь на яхте?

- Да.

Худ придал ладоням форму лодочки - знаменитый жест курильщиков марихуаны - и затянулся. Он изобразил глубокую затяжку, но, не вдыхая наркотик, тут же выпустил длинный ряд колечек дыма.

- Откуда ты? - поинтересовался он.

На лице негра отразилось некоторое замешательство Затем он ответил:

- Либерия.

Худ не поверил, хотя вспомнил, что Лобэр сейчас числился гражданином Либерии. В данную минуту его гораздо больше интересовали жадные взгляды, которые бросал негр на сигарету.

- Ну да! А откуда именно? Из Монровии?

Молчание. Немигающий взгляд.

- Я хорошо знавал Монровию. - Худ снова затянулся выпустив облачко дыма. - У меня был дом в районе "Перекрестки Конго". Знаешь этот район?

- Да.

- А пляж Люмли Бич? Правда, классное местечко Люмли Бич, да? - На самом деле Худ перечислял известные ему места в столице Сьерра-Леоне Фритауне, страны, граничащей с Либерией.

- Да.

Взгляд огромных черных глаз был неотрывно прикован к сигарете. Негра начало пошатывать.

- А морская щука барракуда там все ещё водится?

Ответа не последовало. Худ снова поднес ко рту ладони лодочкой. На этот раз он выдохнул дым прямо в лицо парню. Негр стремительно рванулся к сигарете, но вовремя спохватился.

- Ты чего? - Худ изобразил на лице неожиданное понимание и щедро протянул парню сигарету. Негр сжал её в руке, глянул по сторонам, и прыгнул на трап. Шмыгнув наверх, не доходя трех ступенек до верха, он остановился. Худ не шевелился. Он видел ноги парня. Внезапно негр опустил голову вниз, посмотрел на Худа и, полностью удовлетворившись, снова выпрямился.

Худ работал быстро. Сдернув с крючка ключ, он тщательно прижал его к ладони и, убедившись, что на воске остался аккуратный отпечаток, повесил ключ на место. Икры парня подрагивали, когда он затягивался марихуаной, он поднимался на носки и блаженно извивался всем телом. Через минуту он уже был внизу, пряча погашенный окурок под фуражкой, и молча кивнул Худу, весь состоящий из белков глаз и губ.

- Эй, - махнул рукой Худ, - до встречи!

На палубе он чуть не налетел на Эндрюса, скрытого стопкой белья. Худ остановился. Другой раз такая возможность могла не представиться. Он пересек палубу и, облокотившись на перила, праздно уставился на бескрайние морские просторы, поджидая возвращения Эндрюса. Худ дождался, пока тот прошел вдоль палубы и срылся в каюте Лобэра, затем метнулся вниз, бросил отпечаток ключа в спичечный коробок и сунул его в носок своей второй пары туфель. В коридоре никого не было. Он незаметно прошмыгнул к каюте Эндрюса, заглянул в неё и проскользнул внутрь.