– Потому что не верю, что кто-то будет учиться на моих ошибках. Я вот учусь только на своих. И то не всегда, – добавил я.
– Я попробую поучиться на ваших ошибках и не буду кататься на речном демоне, – с улыбкой сказал он. – Пока вы сражались с речным демоном, варги спор устроили, когда вас демон сожрет. Я один сказал, что демон вас не сожрет, и выиграл золотой, – похвалился он.
– Это не демон, это речной житель крул, и он разумный, мы не боролись, мы играли.
Эльфар только хмыкнул:
– Варги говорят, что игры с речным демоном, то есть крулом, – поправился он, – всегда заканчиваются у того в желудке.
– Как видишь, не всегда. Я молод и чертовски привлекателен, Гради-ил, поэтому очень понравился этой круле, жениться на ней предлагала. – Сделав серьезное лицо, посмотрел на замершего «снежка».
Но моя улыбка тут же сползла, и лицо приняло точно такое же выражение, как и у Гради-ила. У меня прозвучал в голове голос крулы:
– Я согласна, было вкусно, и твои руки такие приятные.
Увидев, как изменилось выражение моего лица, снежный эльфар спросил:
– Вы тоже это услышали?
С подозрением посмотрев на Гради-ила, осторожно уточнил:
– Что именно?
– Что она согласна! Вы вкусный, и руки такие приятные. – Он еле сдерживал смех.
Но я предположил, что это шутки Шизы, и только об этом подумал, как она ответила:
– Нет, это твоя крула, Ихтиандр. – Чтобы поиздеваться надо мной, она заговорила с придыханием: – Ты не только земных дев покорил, но и речных. Жду не дождусь тебя в гости, целым и невредимым. Хочу понять, чем ты их так привлекаешь? А то появляешься у меня то голый, то без рук и ног.
Из воды показалась голова крула. Потом еще одна, и скоро их было больше десятка. Теперь лица у них были божественно красивы, и они запели. Запели не раскрывая рта, передавая слова чудесной непонятной песни так, что они звучали у меня в голове. В ней был зов, он был такой сильный, что Гради-ил выпучил глаза, бессмысленно посмотрел на речку и пошел к поющим сиренам.
– Они произвели ментальную атаку, Ирридар, задержи эльфара, иначе он погибнет.
Я встряхнул головой, и наваждение тут же прошло. Из воды торчало с десяток уродливых голов, и к ним, словно лунатик, с совершенно отрешенным видом шел разведчик.
– Прекратите, или я разозлюсь, – обратился я к ним, но те не обратили на меня ровным счетом никакого внимания. Продолжали свою волшбу и руками подзывали эльфара.
– Ну, сами напросились, красавицы! – мстительно засмеялся я. Достал амулет «торнадо», усиленный кровью, и запустил заклинание в воду.
Смерч стороной миновал Гради-ила, ворвался в реку и закружил водоворот. Вода в том месте, где собрались хвостатые певуньи, поднялась столбом вместе с крулами. Завертела их, подняв на высоту трехэтажного дома, и понесла, вращаясь все сильнее и сильнее, на противоположный берег, находившийся в километре от нас. Песня прекратилась, и стали слышны испуганные вопли девичьего хора русалок. Гради-ил остановился, повернулся ко мне лицом, и его глаза приобрели осмысленность. Он вернулся и с укором посмотрел на меня.
– Да, милорд, умеете вы привлекать к себе внимание. Я только надеюсь, что ошибок у вас будет немного, и спасибо за спасение. – Он слегка поклонился. – Эх, молодость, молодость… – сокрушенно проговорил он, ушел в тень дерева и сел, прислонившись спиной к стволу.
Я посмотрел на торнадо, оно, достигнув середины реки, стало опадать, а вместе с водой, падающей вниз, падали русалки.
– Ты-ы плохой! – прозвучало у меня в голове, и на берег стало выползать крабообразное существо.
Представитель речной фауны был очень большим, как два лорха, и весил, наверное, тонну. Почти человеческая голова, клешни как у рака, толстое тело, переходящее в хвост змеи с жалом на конце. И это чудовище ползло ко мне с явным намерением поквитаться. Я создал «кровавый туман» на его пути, и монстр увяз.
– Слушай, царь речной, – мысленно обратился я к нему, – вали отсюда, пока клешни не поотрывал.
Но тот разговаривать был не настроен и промычал:
– Ты-ы плохой.
– Вот заладил: ты плохой, ты плохой, – с недовольством тихо проговорил я и швырнул в него огненный шар.
Взрыв от встречи огненного шара с туманом разорвал криворукого на части, а меня отбросил далеко от берега. Лежа на спине и смотря на голубое небо, я переживал не самые лучшие минуты своей жизни. Но потом ко мне пришла ободряющая мысль – жив, и слава богу. Но кроме этого понял еще одну особенность «кровавого тумана». Он взрывается от любого огня, и эту особенность надо учитывать, чтобы самому не подорваться.
Когда я поднялся, то увидел, как к реке стали сбегаться посольские, варги и орки сопровождения. Гради-ил лежал под деревом контуженный, из носа и ушей у него текла кровь.
Орки осторожно подошли к разорванному речному монстру и зацокали.
– Це-це-це. Главного демона воды убили! Рад, что ты выжил, малыш, и муразу реки убил, – обратился ко мне седой орк. – Это ты сделал?
– Это не я! Это Гради-ил сделал, – быстро открестился я от убийства и показал на эльфара. Пользуясь тем, что он валялся без сознания, я все свалил на него.
Орк осторожно подошел к останкам, покопался и достал что-то из кровавой каши. Встряхнул и протянул мне.
– Это сердце муразы, отдай эльфару, пусть его съест и станет сильным и могучим, как лорх.
– Ты хороший. Папу убил, теперь я главный, отдай мне сердце. Я тебе десять крул подарю. – Это опять прозвучало в моей голове. И по тому, как все обернулись к реке, было понятно, что послание слышали все. Из воды торчала точно такая же голова, как та, что лежала у моих ног.
– Наследничек, твою дивизию! – хмыкнул я. – Мне не нужны крулы, что еще имеешь? – крикнул я.
– Сундук отдам, давно лежит.
– Давай сундук, – согласился я.
Новый мураза исчез и скоро появился с большим сундуком, обитым бронзовыми полосами. Я в это время вылечил снежного эльфара. И шепнул ему на ухо:
– Гради-ил, прости, но я всем сказал, что этого рака убил ты. – И показал глазами на останки. Тот обреченно кивнул и прошептал:
– Милорд, я вас боюсь. Может, у вас еще какие дела есть, подальше отсюда? – с надеждой в голосе спросил он.
– Не дрейфь, Гради-ил, я просто учусь на своих ошибках, – подбодрил его я, но, глядя на скептическое выражение его лица, понимал, что это его мало утешает. Он только встретил меня, и я уже сумел начудить: деву приманил, покатался на ней, устроил войну в реке, и все это так, между прочим, случайно.
– Вот этого я и боюсь, Ирридар, – назвал он меня по имени. – Вы неприятности притягиваете к себе, как лорх колючки. Я за несколько ридок уже дважды чуть не погиб. Может, вы остановитесь? Ненадолго? А? – попросил он.
– Обещаю, Гради-ил, я буду осторожным.
– Хотелось бы вам поверить, милорд, – с сомнением проговорил Гради-ил. Потом посмотрел на сердце муразы в моей руке. – Что это у вас?
– Это сердце речного хана. Тебе надо будет его съесть, чтобы стать сильным.
– Это что, приказ? – Он недоверчиво посмотрел на меня, перевел взгляд на кусок мяса в моей руке и твердо сказал: – Я не буду это есть.
– Да я не настаиваю, новый речной хан обмен предлагает. Сундук на это сердце.
– Вот-вот, давайте поменяем, – быстро проговорил следопыт.
Под настороженными взглядами собравшихся я направился к крабохвосту, как для себя обозвал это существо. Тот вытащил сундук на берег и протянул клешню.
– Сердце, – проговорил он.
Я кинул кусок плоти навесом. Прямо ему в морду. Открыв пасть, он моментально его проглотил.
– Ты хороший, – подтвердил он. – Крула твоя, забирай. – И скрылся в воде.
Я не успел отказаться, как из воды выглянула моя лодка.
– Есть хочу! – сказала она.
– Крула, лови рыбу и ешь.
– Рыбу не хочу, дай еду! – потребовала она. – Ты меня кормить.
При этом то, что звучало у меня в голове, слышали все.
– Студент жену себе нашел! – заржал десятник, и все рядом подхватили его смех.
– А красавица какая! – продолжил варг. – Загляденье просто. Глаза большие, хвост и гребень. Ну прямо красотка!
Все хохотали уже в полный голос, держась за животы.
– А обнимал ее как крепко, – продолжал он.
Смех присутствующих перешел в клекот. Я оценивающе посмотрел на крулу, потом на Дреза, мне шутки варга очень не понравились. Да и кому понравится, когда над тобой смеются.
– У нас, Дрез, говорят, что хорошо смеется тот, кто смеется последним. Если я вон того усатого тебе скормлю, хватит? – спросил я вслух и показал круле на ржущего Дреза.
– Хочу! Вкусно! – произнесла речная дева.
– Ну вот и сторожи, как он к воде подойдет, ты его хватай и ешь, – проговорил я и, не обращая внимания на насмешников, уселся рядом с эльфаром.
А десятник сразу подавился смехом, отошел подальше от воды.
– Студент, ты это, не бери в голову и грех на душу. Она же теперь за мной везде охотиться будет. Ни коня напоить, ни самому к воде подойти нельзя будет. Я же просто шутил… – Он был растерян, от смеха не осталось следа.
