Но там эмблема была совершенно другая, и какая была связь между корейским производителем водки и стиральной машиной, Вера так и не поняла…
Вячеславу Михайловичу Иосиф Виссарионович не напрасно доверил самую трудную работу по развитию отношений с иностранными государствами: в этих делах Молотов разбирался отлично. И аппарат у него тоже был подготовлен великолепно, так что в пятницу вечером Марта, прочитав подготовленный Молотовым договор, поставила под ним свою подпись и сообщила Вере, что все шесть прессов не позднее утра понедельника отправятся по железной дороге в Советский Союз. И обещание свое выполнила, так что уже в среду эшелон со станками, переставленный на «русскую колею», побежал уже по советским железным дорогам в сторону Кургана. Там эти прессы действительно были нужны «еще вчера», хотя совсем даже не для производства баллонов высокого давления. То есть баллоны там тоже намечались к выпуску, но основным направлением производственной деятельности нового завода был выпуск корпусов артиллерийских снарядов.
Необходимость в которых окончательно прояснилась уже в следующий понедельник: девятнадцатого июня Германия ввела войска на территорию Польши. Причем «в этот раз» немцам даже не пришлось устраивать провокацию в Гляйвице: какая-то польская банда напала на поезд, в котором немцы везли очень приличную сумму денег в Данциг. Деньги они украли, убив при этом двоих немецких охранников, а Гитлер на следующее утро заявил, что о перевозке этих денег знали лишь польские правительственные чиновники, и именно они бандитов на поезд и натравили. В принципе, войны иногда начинались и по менее серьезным поводам, но тут поляки еще и добавили красочных мазков для полноты картины, ответив, что «немцы сами во всем виноваты». А все, что случилось после этого, у Веры удивления практически не вызвало. Кроме одной мелочи: в течение суток пограничные войска СССР на полькой границе были приведены в полную боевую готовность, к пограничникам были подтянуты сразу четыре дивизии КГБ – и граница была перекрыта наглухо: СССР не принимал никаких беженцев из Польши. А вот тех поляков, которые по каким-то причинам в этот момент оказались на территории СССР, немедленно депортировали…
Впрочем, и в этом ничего необычного не было: поляки себя давно уже выставили врагами Советского Союза, а всяких провокаций от «перебежчиков» дожидаться никто не желал. И не только от поляков: на территории СССР и немецких граждан нашлось чуть больше двадцати тысяч. Но их даже депортировать никто не стал, немцев просто «интернировали». Жестко интернировали, больше двух десятков немцев, которые интернироваться резко не пожелали, отделались, как охарактеризовала случившееся Вера, «легким летальным испугом».
– Почему «легким»? – удивился Лаврентий Павлович, который об этом Вере и рассказал.
– Потому что сразу померли, а не помучались в концлагере. Но уж тут ничего не поделать…
Лаврентий Павлович лишь головой покачал, услышав эту сентенцию, и вернулся к обсуждению проблемы, с которой он к Вере и пришел:
– Старуха, я все понимаю, и даже перепады твоего настроения игнорирую. Но ты все же попробуй сосредоточится и ответь: что нужно сделать, чтобы быстро, буквально в течение пары недель, увеличить производство бронежилетов?
Вопрос этот поднялся потому, что если первые четырнадцать дивизий КГБ были «броней» полностью обеспечены, то еще шестнадцать таких же дивизий находились в «состоянии ожидания поступления требуемой амуниции», а пограничники ей укомплектованы были вообще по минимуму: на большинстве погранзастав бронежилеты выдавались лишь пешим патрулям. По планам полное укомплектование военнослужащих в КГБ было запланировано на конец сорокового года, но Лаврентий Павлович совершенно обоснованно считал, что указанный срок слишком уж велик.
– Ничего делать не надо, тут можно хоть наизнанку вывернуться, но бронежилетов от этого больше не станет. И у буржуев для этого ничего купить не выйдет, так что разговор этот… в пользу бедных.
– Вера Андреевна, а если хорошо подумать? Ну ты же умница, придумай что-нибудь!
– Да, я такая. Но все, что можно было придумать, я уже придумала. Вообще все! То есть я придумала все про полиэтиленовые жилеты с кевларовой подкладкой и… Если уж вас так жареный петух в эту самую клюёт, то могу предложить паллиатив: шейте жилеты из капрона, который для детских комбинезонов делается, там краситель на фабриках заменить можно за пару дней. А хромомолибденовую сталь для пластин замените на высокомарганцевистую: она, конечно, заметно похуже, но в темноте за третий сорт сойдет.
– А производство того же титанового сплава…
– Приходит Чингачгук в племя и говорит: я принес вам две новости…
Анекдот этот Берия от Веры уже несколько раз слышал, но все равно улыбнулся. А затем уточнил:
– Ну много у нас дерьма, а почему ты про него вспомнила-то?
– Потому что я предлагаю основное производство не трогать, тех, кто занимается его расширением, не дергать и им работать не мешать. Вы можете дерьма наделать именно много, и заранее все будут знать, что это – дерьмо. Зато его будет много и практически сразу, а потом, в полном соответствии с планом, мы это дерьмо заменим на нормальную экипировку. Но если что-то вдруг пойдет не по плану, то у вас будут полны склады хоть плохонькой, но защиты, а с ней будет лучше, чем вообще без ничего. Впрочем, у меня есть веские основания надеяться, что в ближайшие пару лет это дерьмо так на складах и проваляется невостребованным.
– И какие основания?
– Я так думаю, вот какие.
– Понятно… если тебе вдруг селедки там, огурцов соленых или…
– Хочу ананасов, много. Но хочу вот прям щяз, а к вечеру уже хотеть не буду.
– Зараза!
– Боюсь, что вы мне не сообщили ничего нового…
– А я и не сообщал, просто факт констатировал. Значит, говоришь, на фабриках по выпуску волокна капронового краситель поменять… А если чехлы добавить сверху? Из х/б?
– Хлопок в рану попадет – будет нагноение.
– Понял, извини за беспокойство. На самом деле извини, просто время сейчас такое, не знаю, за что и хвататься.
– Я, конечно, совсем не в свое дело лезу, но опять не удержусь от совета: не надо ни за что в панике хвататься. Занимайтесь своим делом, спокойно занимайтесь. Я вот не паникую, работаю спокойно – и всем от этого становится хорошо. Всем советским людям хорошо, а на остальных мне плевать. И вы плюйте!
– И как?
– Слюной.
– Судя по происходящему в Польше, польские войска очень скоро
