негодовал, но тут был согласен с братом, потому что Шэйли пока нельзя было ко двору. Он вообще не хотел её никому показывать, и в особенности принцу Гаяну.
Конечно проваляться в постели весь день не получилось, в итоге они спустились к обеду, потому что оказалось, что и Верон и Лана в городе, а значит можно было спокойно поесть.
После обеда заявился один из штабных, принеся ещё какие-то документы на подпись. Иан выругался, отправил Шэйли погулять с Эйвой в сад, а сам прошёл в библиотеку с пришедшим офицером.
— Что, никак не отстанут от тебя? — в библиотеку вошла Ланира, вернувшаяся из города и разминувшаяся с визитёром в дверях.
Настроение у неё было приподнятое — или Верон дал ей денег на наряды, или порадовал своим скупым суровым исполнением супружеского долга.
— Поедатели бумажек, — пренебрежительно фыркнул он и собрался идти в сад.
— Иан, тебя не берут на свадьбу, — она поймала его за локоть, когда младший Шелран направился к двери.
— Горе-то какое, — ухмыльнулся он. — Но второй наследник и с ним весь двор вполне знает, как я выгляжу в мундире. Чего больше красоваться? Я ж не ты.
— Ну, второй наследник и достаточно большая половина двора прекрасно знает, как ты выглядишь и без мундира, — и Лана повела головой, похлопала ресницами, изображая невинность, которой в ней не было ни грамма.
Иан повёл плечом, потом высвободил руку, не желая сейчас ввязываться в её игры.
— Иан, — она капризно надула губу. — Мне будет скучно без тебя. И Гаян без тебя будет вести себя отвратительно. Ну же, уговори Верона, Иан!
— Лана, мы с Шэйли едем в Хиит, — ответил он.
— Ты не едешь из-за неё? — она развела руками. — Это невыносимо, сколько можно носиться с ней?
— Она приносит благо этому дому, — Иан так же развёл руками.
— А я принесла достаток, и это важнее “блага”. Потому что иметь благо и быть голодным хуже, чем наоборот. Но со мной никто не носится!
— Хм, — ухмыльнулся младший Шелран. — Прости, но достаток она тоже принесла. Так что два — один в её пользу.
Лана фыркнула:
— Нет, Иан, счёт в мою пользу, — и голос её просел, она приподняла бровь и стала самой собой — яркой высококлассной стервой.
— В этом, Ланира, твой счёт намного больше, чем у многих.
И Иан предпочёл оставить её, потому что начинало раздражать.
— Ты один из лучших, — крикнула она ему вслед.
Но и жалеть Иан не собирался. Потому что был славным малым и хорошим игроком.
Глава 6 Ланира
Ланира, расстроившись, что не смогла немного перетянуть на себя внимание Иана, поднялась наверх. До появления этой его святоши всё было намного проще и веселее.
Иан не был чистюлей, не испытывал угрызений совести из-за их связи, при этом был вполне активен и почти никогда, когда у Ланы была возможность зажать его в каком-то углу, ей не отказывал. Собственно он и сам иногда переходил в наступление, что ей тоже невообразимо нравилось. А уж это незабываемое щекочущее нервы ощущение опасности, что их поймают, но ради чего вообще жить, если не для вот этого?
Ланира Пэнгарт ненавидела скуку. Благо, у неё была возможность веселиться по-полной. Точнее она научила себя веселиться всегда, независимо от происходящего.
Всю жизнь она была аксессуаром, сначала при отце, потом в постелях своих любовников.
Все они были шикарные аристократы, потому что став, несмотря на происхождение, первой красавицей двора, Ланира не разменивалась по мелочам. И конечно самый яркий её роман был со вторым наследником. Самый яркий и приведший её в итоге к катастрофическим последствиям.
Гаян был красавцем, невероятным, ненасытным, не обделённым женским вниманием, да чего там, любого внимания, и дело было не в его титуле. Но во время романа с Ланирой, он был поглощён только ею и это тешило её самолюбие и тщеславие.
Намерения его были весьма конкретными, как она думала, да и не только она. Отец строил далеко идущие планы, рассчитывая получить титул, пожалованный его величеством, если принц решится бы на брак с Ланой. Но этого не случилось.
Король разрешение не дал, а Гаян не настаивал. И в итоге кто-то из породистых девок, имеющих титул в отличии от дочери семьи Пэнгарт, и кому посчастливилось родиться в семьях герцогов, графов и еже с ними, распустили грязные слухи, отчего репутация Ланиры пострадала настолько, что даже если бы Гаян и захотел настоять и сделать её своей супругой, то просто не смог бы.
Тогда на помощь пришёл союз со старшим сыном семьи Шелран. Вернувшийся изувеченным с войны Верон оказался в весьма затруднительном финансовом положении.
Отец его получил удар, ещё когда война была в самом разгаре, и от него так и не оправился. С его смертью вскрылся тот факт, что Шелраны почти разорены, а на фоне полной разрухи страны, восстановление благосостояния семьи было для Верона делом невероятно сложным. Потеряв ещё и мать, ставший герцогом Верон выплатил долги с оставшегося наследства матери, но дела всё равно были плохи.
Тогда отец Ланиры, неустанно искавший выходы в высший свет, прежде всего для того, чтобы участвовать в послевоенном восстановлении королевства, предложил ему союз со своей дочерью. Всё было просто — от Верона титул герцога и знакомства, а от Тила Пэнгарта хорошее приданое.
Когда Ланира узнала, что отец решил отдать её за Шелрана, она была глупо счастлива, потому что подумала об Иане. Его она знала, потому что младший сын Шелранов был другом второго наследника.
Они много чего делали вместе — кутили, охотились, пили, трахались. Лана сама участвовала в нескольких таких оргиях. Правда в этом безобразии непосредственная близость у неё была только с Гаяном, он никого к ней не подпускал, так что Иан был с ней близок только до определённой степени.
А ещё ей казалось, что младший Шелран спасает её репутацию браком именно по просьбе принца. И осознание это заставляло её светиться от радости, вожделеть тот момент, когда она снова сможет быть с Гаяном, потому что в допустимости их близости в случае, когда она станет супругой Иана Шелрана, Ланира не сомневалась.
И каким же жестоким было осознание, что супругом её станет Верон. Даже титул герцогини, который она получала, не мог успокоить внутренний ураган из разочарования, обиды, злости и обречённости. Ланире в целом было плевать на то, как выглядел герцог Шелран, всё это его уродство она могла бы пережить. Но вот его характер и отношение к окружающим и
