о тайнах, князь слегка усмехнулся, но развивать тему не стал. Значит, наверняка прознал об особенностях мутации Сереги. Или же парень сам ему признался — наверняка он так и сделал, желая стать для отца еще ценнее.
— Как вы познакомились? — спросил князь, когда мы спустились и направились к лужайке с совсем молодыми саженцами каких-то деревьев.
— Случайно. Оказались соседями по комнате в Домашнем корпусе. Подружились с первого дня.
Андрей Семенович кивнул.
— Я слышал, вы учили его рукопашному бою. Это правда?
Я смущенно пожал плечами.
— При всем желании не смогу назвать это полноценным рукопашным боем, ваше сиятельство. Скорее, я просто пытался научить Сергея азам самозащиты.
— Пригодилось?
— Пару раз, — улыбнулся я. — Еще на первом курсе. На втором все от него отстали, особенно после того, как он сменил фамилию.
Чего он от меня хотел? Я чувствовал себя как на допросе. Приличном, очень вежливом и деликатном, но все же допросе. Словно я не к другу в гости приехал, а свататься к богатой невесте.
Андрей Семенович тем временем опустился на корточки возле одного из саженцев и нежно погладил тонкие зеленые листики.
— Знаете, что это за дерево, Михаил Николаевич?
— Увы, ваше сиятельство.
— Это японская сакура. Один из символов Японской империи наряду с хризантемами, самураями и гейшами. В Японии период цветения сакуры сродни национальному празднику — люди собираются в садах и созерцают мимолетную красоту. Увы, цветение очень скоротечно. Эти саженцы доставили из самого Киото.
Я уважительно склонил голову. Сам в Японии, конечно же, не бывал, но о сакуре наслышан. У нас в Питере в ботаническом саду даже росло одно дерево — как-то нас еще в школе водили туда на экскурсию. Розовые цветки и правда выглядели очень красиво.
— Надеюсь, все саженцы приживутся, и вы сможете устроить маленький уголок Японии.
— Вы очень любезны, — князь выпрямился и, внимательно осмотрев каждое деревце, кивнул мне в сторону аллеи.
— Дозволено ли мне будет задать вопрос? — Спросил я, когда мы вышли на дорожку.
— Разумеется.
— Вы опасаетесь, что я могу дурно повлиять на вашего сына?
— С чего у вас возникли эти мысли, Михаил Николаевич?
Я постучал пальцем по броши с гербом своего рода.
— У моей семьи отнюдь не безоблачная история. Многие ставят меня в один ряд с бастардами.
— Насколько мне известно, вы нашли способ удивить петропольскую аристократию, — улыбнулся одними губами князь. — Носители родовой силы для нас диковинка. Вы обратили на себя внимание Аудиториума, вас лично сопровождала Великая княгиня Ксения Константиновна, а уж эта дама не стала бы тратить время на пустышку. И, кроме того, насколько я осведомлен, вы в определенной степени дружны с тайным советником Корфом.
— Вы прекрасно информированы, — сухо отозвался я.
— Конечно, — снисходительно ответил князь. — Ведь я забочусь о благополучии своего наследника.
— И насколько мое общество подходит Сергею?
— Пока что у меня не было поводов оградить его от вас. Тем не менее о вас ходят и другие, более опасные, слухи. И мне хотелось бы понимать, насколько они правдивы.
Я не на шутку напрягся.
— Какие слухи обо мне ходят, Андрей Семенович?
Князь прошел было мимо кованной скамейки с белыми деревянными сидениями, но, словно спохватившись, жестом велел мне присесть и опустился сам. Я по привычке огляделся по сторонам — никого. Только тихий лесок, узкая тропинка и лай собак да плеск волн где-то вдали.
— Поговаривают, что вы были ангажированы Тайным отделением и оказывали царским ищейкам услуги, — тихо сказал князь и достал из кармана портсигар. — Ходят шепотки о том, что вы расстроили помолвку Ирины фон Штофф с новым графом Шуваловым… И в довершение ко всему в иных салонах обсуждают, что вы являетесь не простым протеже Великой княгини.
Я не выдержал и расхохотался, спугнув стайку овсянок — птички с тревожным чириканьем взмыли с куста.
— Последнее — уж точно фантазии бездельников, — отсмеявшись, я смахнул слезу. — Господь всемогущий, давно не слыхал такой чепухи!
— Предполагал, что вам понравится, — сдержанно улыбнулся князь. — Но что же с двумя другими слухами? У вас найдется, что ответить на эти инсинуации?
Я вздрогнул, когда старший Воронцов прикурил сигариллу. Аромат был точно такой же, как у курева Матильды. Та же насыщенная вишня. Словно бывшая наставница на миг оказалась рядом со мной. Наверняка популярная среди аристократов марка…
— Что касается Ирины фон Штофф, то не стану отрицать — мы дружны. Я некоторое время жил в Лебяжьем и готовился к Вступительным испытаниям в Аудиториум под руководством Матильды Карловны. Баронесса была очень добра ко мне, да и с Ириной Алексеевной мы подружились. Но ее помолвку я не расстраивал.
— Прошлым летом это было громкое дело. Особенно с учетом того, что сама Ирина Алексеевна так и не появилась в Петрополе.
— Насколько мне известно, договор об обручении признали подлинным, но недействительным на основании смерти опекунов с обеих сторон, — ответил я. — Слово Ирины Алексеевны было решающим, так пожелала баронесса. И… Ирина Алексеевна не захотела торопиться с браком с кем бы то ни было, поэтому благоразумно решила освободить графа Шувалова от обязательств перед ней. В конце концов, нынче граф Семен Павлович — завидный жених и наверняка сможет найти себе достойную партию среди петропольских аристократок.
— Вы очень осторожны в словах, Михаил Николаевич.
— Когда речь заходит о репутации знатной дамы, осторожность не помешает, — ответил я, вызвав понимающую улыбку.
— Значит, пытаетесь быть джентльменом.
— По возможности.
— Похвально, — сказал князь и затянулся. — Но что вы скажете о вашем предполагаемом сотрудничестве с Тайным отделением? Есть ли у этого слуха основания?
Так, а вот теперь, Миха, стоит быть втройне аккуратными. Хрен знает, на чьей стороне Воронцов. С одной стороны, этот род был в расстрельном списке Радаманта. С другой — он слишком высоко забрался и вполне мог пересекаться с кем-то из Аспиды. И сдавать себя с потрохами князю лишь потому, что у него случился приступ гиперопеки над Серегой, нельзя.
— И да и нет, — улыбнулся я. — Я действительно имею некоторое отношение лично к Вальтеру Макаровичу, но не к Отделению. Тайный советник является близким другом Матильды фон Штофф и был опекуном Ирины Алексеевны, пока баронесса находилась в Дакии. Поэтому, конечно же, мы знакомы, несколько раз ужинали на приемах у Штоффов. И его превосходительство был настолько любезен, что преподал мне несколько уроков по боевой и ментальной специализациям еще до поступления.
Выкрутился? Такой ответ мог удовлетворить параноидального Воронцова-отца?
Я внимательно глядел в глаза князю, силясь понять его мысли.
— Что ж, это весьма полезные связи, — наконец ответил Андрей Семенович. — Я не особенно близко
