Как единственные знатоки календаря, жрецы указывали сроки земледельческих работ, предсказывали периоды дождей и засух. В тропической зоне, где почти нет заметных различий времен года, такие знания были жизненно необходимы для сельского хозяйства. Но все это относилось к «нормальным» климатическим, природным условиям. А ведь и для земной природы характерны редкие или частые переходы в измененное, аномальное состояние: бушуют тропические циклоны, ураганы; наступает необычайно продолжительная засуха; происходят разрушительные землетрясения.
Из-за природных аномалий могли начаться эпидемии и неурожаи, а значит, и бунты, кровавые междоусобицы.
Народное негодование могло обрушиться на жрецов, которые не предотвратили гнев богов. Да и само жречество со временем могло деградировать, упиваясь своей властью и не заботясь о выработке новых знаний.
Во время бунтов бедноты жрецов убивали или изгоняли. Однако это лишь усугубляло проблемы. Некому было вести календарь, определять сроки посевов и других сельхозработ. Потеря источников информации — тяжелый удар по стабильности общества. Не менее губительно крушение традиционной установки общественного сознания на определенные ценности, авторитеты.
Возможно, расцвет греческой философии и науки стал возможен благодаря отсутствию замкнутой жреческой касты хранителей знаний. Беседы и дискуссии на симпосиях, когда под влиянием алкоголя «растормаживалась» умственная деятельность, начиналась вольная игра ума, способствовали увеличению разнообразия идей и мнений. Складывался культ не жрецов, а мудрецов, пусть даже таких небогатых и незнатных, как Сократ (у Платона: «Он встретил Сократа — умытого и в сандалиях, что с тем редко случалось…»), тем самым увеличивался общий интеллектуальный потенциал общества. Доступ к информации не был монополией одной социальной прослойки, которая таким путем обеспечивала свое привилегированное положение.
Не станем углубляться в проблемы, связанные с развитием и крушением цивилизаций. Для наших целей важно подчеркнуть: резкая ломка стереотипов общественного сознания, идеологических принципов — процесс революционных преобразований в психосфере, способный сломать существующий общественный порядок.
Что воздействует на психосферу? Изменение природных условий, стихийные бедствия, экономические кризисы, обострение социальных противоречий, религиозные откровения, научные и технические открытия, философские прозрения, суеверия и предрассудки… Все это и многое другое отражается, преломляется, искажается в общественном сознании.
Подчас даже незначительные на первый взгляд события могут иметь серьезнейшие последствия. Кто в первой трети I века нашей эры знал о явлении Христа? Небольшая группа людей, не обладающих ни властью, ни богатством. А через четыре столетия христианство начало определять развитие европейской цивилизации. Еще стремительней ворвался на мировую историческую арену ислам, вызвав за считанные десятилетия серьезные изменения в политике, экономике, культуре целого ряда стран. Ничего подобного не могло бы произойти без серьезного кризиса, а затем радикального изменения в общественном сознании.
Частное, общее и всеобщее
Духовный мир человека формировался в процессе биологической эволюции, под направляющим воздействием окружающей природы — земной области жизни, биосферы.
Кто возражает против этого? Религиозные догматики, не желающие признавать научные факты, или философы-фантасты, предполагающие, что человек, говоря словами героя произведения Ф. М. Достоевского, явлен на Землю в виде наглой пробы, чтобы выяснить, сможет ли выжить такое существо и как оно станет действовать.
Но если человек как биологический вид создан биосферой (труд не мог сотворить человека, потому что трудиться способно только достаточно мозговитое существо), то его психика должна соответствовать структуре и динамике окружающей природной среды.
Можно вспомнить высказывание В. И. Вернадского: «В сущности, человек, являясь частью биосферы, только по сравнению с наблюдаемыми на ней явлениями может судить о мироздании». А другой замечательный русский мыслитель П. А. Кропоткин писал, что «в нас говорит эволюция всего животного мира», и если мы способны познавать окружающий мир, то именно потому, что у нас с ним имеется общность структуры.
Обратим внимание на странные, удивительные аналогии между некоторыми геологическими и биологическими понятиями. Одни относятся к строению и динамике земной коры, другие — к анатомии и физиологии головного мозга.
Кора головного мозга, подобно земной коре, смята в складки. Чем сложнее складчатость, тем активнее проходят здесь природные процессы. В земной коре выделяют древнее докембрийское основание и новые фанерозойские толщи. Кора головного мозга тоже разделяется на старую и новую.
Ниже коры располагается подкорка (в геологии она называется еще астеносферой), которая принимает активное участие в наиболее значительных геологических (так же, как биологических) процессах. В ней, а также выше периодически возникают возбужденные зоны, где наиболее активно циркулируют флюиды, химические элементы, и соединения, переносящие энергию. Об этом можно судить по гео- (и био-) термическим и электрическим полям (биотокам).
На планете очаги возбуждения порой вызывают катастрофические явления — сейсмические удары, магматические излияния, которым соответствуют апоплексические удары (инсульты) и кровоизлияния. Причем последние бывают внутренними (в геологии их называют интрузиями).
На стенках сосудов со временем накапливаются продукты жизнедеятельности. Нечто подобное происходит по стенкам жил в земной толще. В последнем случае возникают кристаллы, сростки которых нередко образуют дендриты. Ветвящиеся отростки нервных клеток имеют то же название.
Нетрудно возразить: это просто терминологические совпадения! Но учтем: в геологических и биологических науках подобные термины вырабатывались независимо. Ученые стремились к наиболее точной характеристике структур или процессов. Сходство терминов отражает подобие по сути.
Двум полушариям Земли соответствуют два полушария мозга. Одна половина планеты преимущественно океаническая (Тихий океан и окружающие его территории с примыкающими акваториями), отчасти совпадающее с так называемым Западным полушарием учебных карт. Другое — преимущественно континентальное.
Океаническая кора устроена примитивней, чем континентальная. Это компенсируется мощной динамикой водной массы и особо активным Тихоокеанским поясом с его вулканами и зонами землетрясений. Земная кора континентального типа является колоссальной системой накопления и хранения информации о бесчисленных событиях геологической истории; ее справедливо называют великой каменной летописью Земли.
Головной мозг тоже накапливает, обрабатывает, хранит и использует информацию. Его два полушария имеют заметные функциональные различия. Правое «заведует» преимущественно эмоциональной сферой, а левое — рассудочной деятельностью. Они действуют в режиме диалога, постоянно обмениваясь сигналами. В биосфере посредником для двух взаимодействующих полушарий служат воздух и вода.
В одних случаях геологические процессы идут быстро, в других — задерживаются на сотни и тысячи, а то и миллионы лет. В мозгу информационные процессы также проходят с различной скоростью…
Что же получается: биосфера творила головной мозг человека по своему образу и подобию? Каким образом она это делала? Что это за демиург — без ног, без рук? Нет ли тут намека на то, что биосфера обладает свойствами не только сверхорганизма, но и сверхразума?! Чем объяснить перечисленные выше аналогии?
По-видимому, все дело в закономерностях развития сверхсложных систем. У них отмечаются сходные этапы развития, кризисные состояния, внутреннее строение, принципы дифференциации, а также взаимодействия с окружающей средой. Их структура и динамика обретают сходство, потому что увеличение порядка, организованности, сложности любых систем, начиная с молекулярных и кончая, в нашем случае, глобальными, происходит не как угодно, не хаотично, а упорядоченно. Это без малого столетие назад отметил А. А. Богданов, основоположник теории систем (он называл ее тектологией, организационной наукой). По его словам: «Природа — великий организатор; и сам человек — лишь одно из ее организованных произведений».
Не станем развивать эту тему (ей была посвящена моя книга «Время — Земля — мозг»). Вернемся к вопросу о взаимоотношении индивида (личности) и общества (коллектива). Кому или чему отдать приоритет? С объективных позиций есть нечто объемлющее, от чего зависит и общество, и личность: биосфера, область жизни, пронизанная лучистой солнечной энергией. Она существует миллиарды лет; ею рождены разнообразные организмы, создан человек разумный.
