Читаем без скачивания Я ненавижу магические академии - Бронислава Вонсович

– Кудзимоси, что, издевается? – недовольно просила она меня.

– Это вы про зарплату? – обрадованно уточнила я. – Мне тоже кажется она слишком маленькой, не соответствующей тяжести работы.

– Н-да? – скептически посмотрела она на меня. – Это я про аристократочек на шпильках и с маникюром. Фьорда, вы вообще что-нибудь умеете делать?

– Конечно, фьордина Вейль, – бодро отрапортовала я. – Все, что скажете.

– Фьорда, вы вообще представляете, что нужно делать с растениями?

– Конечно, фьордина Вейль. У меня даже растительный питомец есть. И я слежу за его регулярным и правильным питанием. Он у меня даже минеральные добавки получает.

Считается ли железо минералом или не считается? Неважно, во всяком случае, Фиффи его получил предостаточно. И питание у него вполне разнообразное – я со своим любимцем даже яблоком поделилась. Так что обвинить меня во лжи вряд ли удастся, хотя фьордина-заведующая смотрела на меня очень недоверчиво. Я улыбалась ей со всем возможным для меня выражением счастья, но на ее лице это чувство так и не отразилось. Все же женщины такие неотзывчивые…

– Хорошо, приходите завтра, сразу после обеда, – мрачно сказала она. – Халат мы вам выдадим, а вот на ноги вам нужно что-то другое.

– Дело в том, фьордина Вейль, – доверительно сказала я ей, – что у меня нет другой пары обуви и купить ее не на что.

В самом деле. На ту подачку, что вручил мне декан, только тапочки купить можно, и то – без помпонов, на них уже не хватит. Я перевела взгляд на ноги моей собеседницы – ей на помпоны тоже не хватило, да и сами тапочки были не очень.

– Хорошо, фьорда Берлисенсис, мы вам подберем из брошенных у нас, – с ехидцей в голосе сказала заведующая, проследившая за моим взглядом. – А то ваша единственная пара может и не пережить встречи с грифоньим навозом. Он очень едкий, знаете ли…

Из оранжереи я уходила вся в раздумьях, стоит ли эта жалкая зарплата, к которой в нагрузку идет грифоний навоз, таких жертв с мой стороны. О едкости данной субстанции я прекрасно знала – все же целых три года была владелицей Майзи, которая ко мне попала еще почти птенцом. Я вздохнула. Как там моя девочка? Кто чешет ее шейку под нежными перышками и кормит лакомством из специальной жестяной банки? А ведь мне с ней даже проститься не дали…

На глаза мне попалась лавка «Студенческие мелочи. От тетрадки до штопора». Штопор мне совсем не нужен, а вот хотя бы пару тетрадок и зубную щетку прикупить надо. Других магазинчиков на территории академии не было, а за ее пределы я пока ни ногой – Антеру только пальчик покажи, вытащит и посадит по соседству с родными, если не удастся договориться во внесудебном порядке. Так что я распахнула дверь в эту лавочку и стала с интересом разглядывать все, что там было. Н-да, приличной девушке и взгляд остановить не на чем. Но куда деваться-то? Так что купила я десяток тетрадок, парочку простеньких ручек, зубную щетку в наборе с пастой и остановилась перед стеллажом с нижним бельем – вещью совершенно мне необходимой. Висел там один наборчик синьского шелка, непонятно как затесавшийся между простенькими трусиками и бюстиками, и был он как раз на меня. Мой цвет. Мой размер. Я его в руках повертела, представила на себе, даже о покупке подумала, потом взглянула на ценник. Мама дорогая, я столько грифоньего навоза не перенесу!

– Что, детка, не хватает монеток? – раздался за спиной незнакомый наглый голос.

Я небрежно повесила белье назад, повернулась и смерила хама презрительным взглядом. Таких сразу надо ставить на место. Мальчик был явно из тех, кому деньги заменяют длинную родословную. Смазливый, черноволосый, зеленые глаза нагло прищурены. Новехонькая мантия сияет белизной, явно на заклинаниях не экономит. А в руке дорогущий переговорный амулет последней модели фирмы «Бирне». Я себе такой же хотела, почти папу уговорила, даже чехольчик к нему купить успела, голубенький.

– Что вы себе позволяете, фьорд? – высокомерно спросила я.

– Я? Могу позволить себе купить это бельишко для прекрасной фьорды, – довольно сказал он, – с условием, что мне его покажут на себе.

И ухмыльнулся так плотоядно, что сразу ясно, заинтересован он не столько в том, чтобы это белье на мне посмотреть, сколько в том, чтобы его с меня снять. От наглости такой я даже растерялась. Как-то до сих пор моя фамилия ограждала от подобных предложений. Никто же не может всерьез рассчитывать, что девушка из семьи Берлисенсис отдастся за комплект белья, пусть даже и синьского шелка. Да там даже кружева не ручной работы, так, фабричная поделка!

– Где-то я твою мордашку уже видел, – продолжил он, видимо, посчитав, что я раздумываю, в каких выражениях выразить свое счастье от его предложения, – но не здесь. Даже странно, что я тебя раньше в Академии не встречал. Волосы собственные или, может, иллюзия?

И потянулся, чтобы потрогать. Видно, уже посчитал, что купил. Вот когда я пожалела, что Фиффи со мной нет. Теперь все время буду с ним ходить. Фиффи – вот лучшая защита девичьей репутации. А пока я просто стукнула по наглой руке, смерила этого торгаша презрительным взглядом и пошла к выходу.

– И откуда ты, такая гордая, вылезла? – бросил он мне в спину. – Пару дней мое предложение в силе. А потом другие желающие найдутся.

У выхода терпеливо дожидался хозяина грифон. Крупный, явно мальчик, породы фринштадский короткоклювый, как моя Майзи. Сразу видно, из хорошего грифятника, скорее, Грасси, но, может, и Крейг – у них тоже неплохие экземпляры фринштадских бывают. Но моя девочка была из грифятника Грасси, у них, конечно, подороже, зато всегда – высшего качества.

– Покатать? – раздалось над ухом вкрадчивое.

Я развернулась и пошла к общежитию факультета Земли. Тоже мне кататель нашелся! Да я на грифона села раньше, чем ходить начала, а он даже уздечку на своего правильно надеть не может!

Зла я была на этого хама как никогда раньше. Была бы чайником – выкипела бы еще по дороге к общежитию. И только когда я очутилась в своей комнате, поняла, что даже и не попыталась направить его мысли в так нужную мне сейчас сторону. Деньги у мальчика явно были, а что еще нужно для счастливой семейной жизни? Но он совсем меня не привлекал в этом плане. Не было у него того, что называется воспитанием, в отличие от Хайдеггера и Кьеркегора. На лицах тех двоих порода была видна сразу, а этот – как дворняжка в ошейнике с бриллиантами – ни воспитания, ни достоинства, лишь деньги и спесь. Фу, гадость какая! Делать было совсем нечего. Я от скуки даже полистала томик со страшным названием «Минералогия», но поняла, что так и заснуть можно, не дождавшись ужина. Пропускать ужин в моем положении – непростительная роскошь, так что я решила сходить в гости к Элене, вдруг у нее, кроме набора косметики, есть еще что-нибудь, подаренное братом, но не подходящее брюнеткам совершенно? Хороший у нее, наверно, брат, если заботится о сестре, пусть и невпопад немного.

Комната у дочери ювелира была не чета моей. Да там даже не комната была, целые апартаменты – отдельно спальня и отдельно гостиная с чем-то похожим на барную стойку и набором бытовой техники. Интересно, это входит в стандартный набор для платников, или раскошелился папа моей новой подруги? Скорее второе – мебель была явно новенькая, не будет же администрация ее менять для каждого студента. Судя по царившей в помещении чистоте, горничная здесь бывала регулярно. Были бы деньги, а уборщицу Грымза всегда найдет. Поди, вылизали здесь все перед вселением, а не отправили в бытовую комнату за тряпкой…

– Миленько тут у тебя, – ласково улыбнулась я Элене, удобно устраиваясь в мягком кресле.

– А, – махнула она рукой, – папа пожадничал, не стал покупать что я просила. Сказал, на один-два года и этого хватит.

– А потом? – удивилась я.

– А потом он хочет, чтобы я замуж вышла. Вбил себе в голову, что я непременно за аристократа выйти должна, а где их выбирать, как не здесь? Конкуренции-то почти нет.

В этом вопросе она была совершенно права. Как-то так выходило, что большинство людей с Даром появлялись в аристократических семействах, а если вдруг выплывал сильный маг из низов, то рано или поздно выяснялось, что в его родословной они тоже потоптались. Отправляли учиться исключительно парней, девушек обычно готовили к другому, ведь карьера мага у обоих супругов ведет к развалу семьи, как неустанно повторяла моя бабушка. Исключения обычно составляли фьорды типа Ильмы, которые не имели возможности или желания выйти замуж и вынуждены были заниматься своим обеспечением самостоятельно. Так что я вполне допускала, что на весь факультет лиц женского пола приходится человек двадцать, не больше. Но Элена была здесь уже целый месяц и просто обязана быть в курсе всех перспективных местных женихов.

– И как выбор? – живо заинтересовалась я.

– Да так себе, – огорошила она меня. – Кто посимпатичнее – без денег, а папу такой вариант не устроит. Есть еще, конечно, неженатые преподаватели…