Только вот по иронии судьбы с её отцом мы были тезками и я, сама того не желаю, прописала его имя рядом с её навсегда.
— Так вот, мы с Алиной Александровной приготовили пасту с овощами и мясом для больших и…
— Макаёны с сыом мне! — перебила его высокопарную речь Аля и развернулась к Егору хватая его за руку. — Кусять хотю!
Невозможно было глядя на это не улыбнуться.
— Ну что ж, угощайте!
Я захватила с собой на кухню венский пирог, который купила в булочной на углу нашего дома, в знак благодарности соседу. И сейчас он как раз пригодится к чаю.
— О, пирог? — обрадовался Егор.
То, что он сладкоежка я поняла еще по первому чаепитию в день знакомства. С таким аппетитом он уминал мой ягодный пирог, запивая его сладким чаем. У меня от одного только его вида зубы сводило.
— Ага, в местной булочной взяла.
— А, так это не твой? — расстроенно уточнил сосед.
— Нет. У меня на стряпню теперь не хватает времени.
— Жаааль. — протягивает Егор.
В середине ужина мой мобильный оживает, отображая на экране абонент «Няня». Беру трубку и слышу хриплый женский голос.
— Александра Викторовна, я прошу прощения, что так выходит. Но завтра и в ближайшую неделю я не смогу выполнять свои обязанности. — голос няня и пропитан горечью и болью. Мне становится по себе. И не зря.
— У вас что-то случилось? Я могу помочь? — спрашиваю обеспокоенно.
— Спасибо. Но нет, с этим уже никто не поможет. Моя мама, — надрывный всхлип. — Простите. Ее больше нет. Она была уже в преклонном возрасте, но все же к этому нельзя быть готовым.
— Мои соболезнования. — только и смогла произнести в ответ.
Мы перебросилась еще парой вежливых фраз и закончили разговор.
А я так и осталась неподвижно сидеть на диване в гостиной соседа, куда отошла, чтобы поговорить по телефону. На меня словно вылили ушат холодной воды. Это была чужая мама, чужое горе, но все же оно отдавалось тупой тоской где-то внутри.
Я вздрогнула от неожиданности, когда Егор забрал у меня из рук телефон. Он с тревогой смотрел на меня. Рассказала ему о няне, не замечая, как по щеке течет слеза.
Сосед обнял меня за плечи, притянул к себе и тихо сказал куда-то в висок:
— Не думал, что ты такая… чувствительная.
Его слова слегка кольнули обидой. Все привыкли видеть меня такой, сильной и непрошибаемой. Я и сама порой отчаянно хотела быть такой. Но глупая трепетная девочка внутри меня иногда вырывалась наружу.
Слегка отодвинувшись от Егора, я утерла слезы.
— Где же я сегодня найду няню на ночь глядя? — тяжело вздохнула я. — Придется завтра снова брать Альку с собой.
— Думаешь твоя репутация грозного босса это переживет? — пошутил Егор.
— Не знаю. — невольно хихикнула я, вспоминая ее прошлый визит.
— Мы сегодня вроде не плохо справились. — зачем-то сказал сосед. — Я могу и завтра с ней посидеть. А ты спокойно найдешь няню?
Пожалуй, еще ни один мужчина не делал мне столь соблазнительного предложения о помощи.
Глава 15
Егор
Ощущение, что из памяти стерли небольшой, но очень важный отрезок жизни. Иначе как еще объяснить, что из успешного перспективного разработчика ПО я превратился в усатого няня с обязанностями повара на полставки?
— Игог! — позвала меня маленькая бандитка. — Гуять идем?
— Идем, идем. — отозвался я, надевая поводок на шею Пушка.
— Игог, снуётьки. — скорчив жалобную рожицу попросила Алька завязать ей декоративные шнурки на ботинках. Которые развязывались с завидной регулярностью и грозили созданием травмоопасных ситуаций.
— Сейчас, кнопка. Все будет. — пообещал я, расправляя аккуратный бантик.
— Ты хоёсий! — сообщила мне мини соседка, обхватив мое лицо своими крохотными ручками.
Порой она смотрела на меня с далеко не детской грустью во взгляде, а иногда с щемящей нежностью, как сейчас. Меня не смущало, что она тянулась ко мне. Ей явно не хватало отца и мужского участия в воспитание. Но что было удивительно, так это то, что и я был не против проводить с ней время. По сути это был мой первый тесный опыт общения с ребенком, племянники Пронина не в счет. Но я совершенно не испытывал дискомфорта, даже наоборот.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Саша вот уже неделю отчаянно искала няню для дочки, но то кандидатки ее не устраивали, то Аля бойкотировала всех новичков, устраивая истерику с голодовкой и требуя отвести ее ко мне. А последняя няня вообще выдала мне аванс нотаций по поводу того, какой я безответственный и бездушный, игнорирую дочку своей девушки, когда она так тянется ко мне. По началу я опешил от такой интерпретации событий, но в итоге решили, а почему бы и нет?
И это я не про «мою девушку», а про доверие маленького человека. Маргарита Сергеевна уже шла на поправку, в посиделках с Алькой проблем не было. Она была озорной девчонкой, но вместе с тем очень послушной и не капризной. Ела абсолютно все и даже могла занять себя самостоятельно на полчаса, пока я отвлекался на работу.
Про выпад последней няни я Саше так и не рассказал, но предложил больше не экспериментировать и оставлять малышку со мной. Соседка немного посопротивлялась, но в итоге согласилась и даже предложила мне зарплату, от которой я отказался.
— Я за тебя реально переживаю. — сказал Леха, когда вечером мы с ним выбрались в зал и я рассказал о том, как теперь проходят мои будни.
— Что? Почему?
— Хм, ну как тебе сказать? Я бы еще понял, если бы это был такой оригинальный способ подкатить к твоей секси соседке, но ты же уже полчаса только и трындишь о том какая классная у нее дочка. Я обожаю своих племянников, но даже о них я столько не способен болтать, сколько ты о чужой девчонке.
На самом деле, если быть совсем честным с самим собой, то где-то на периферии сознания у меня мелькали мысли и о Саше. Нет, конечно, я возился с Алькой не ради неё. Вернее, не только ради неё. Но не думать о том, что соседка стала совсем иначе ко мне относится, я не мог.
С каждым разом она открывалась всё больше и больше. Словно снимая с себя слой за слоем, показывая себя настоящую, допуская меня в свой ближний круг. До сих пор не могу забыть её слёз по незнакомке. Только очень чуткий и отзывчивый человек способен на такое сопереживание. Эта реакция мало вязалась с её характером. Как и тысяча других деталей, что не складывалось в общий паззл. И я с маниакальным восторгом ловил эти малейшие несоответствия.
— Эй, полегче, она не чужая. — оскорбился я, возвращаясь к разговору. — Алька лучший друг Пушка, между прочим.
— Я думал, что ты его лучший друг.
— Нееет. Я его папочка, Проня.
Леха поморщился, он ненавидел это прозвище еще со школы применительно к себе. Но зато сам любил называть так свою младшую сестру Аленку.
— Просто мне кажется, что ты заигрался в семью. И через чур привязался к девочке. — уже серьезно сказал друг. — Если тебе так не терпится повозиться со спиногрызами, то настрогай своих. Ты, кажется, более чем созрел для этого, и отмазка в виде напряженного рабочего графика теперь не работает.
Что ж. А он прав. За почти два месяца моей свободной жизни вне офиса я даже не подумал о такой возможности. Отсутствие личной жизни всегда ссылал на нехватку времени, но теперь его было в избытке и я мог позволить себе то, что так давно откладывал.
— Кстати, ты смотрел последний концепт, что я тебе скинул? — отвлек меня Леха, меняя тему.
— Да, достойный. Я за, если ты подготовишь визуал.
Недавно я все же взялся за разработку игры, сначала от скуки, а потом меня захватил азарт. Пронин был в восторге и всячески поддерживал мой интерес, он не терял надежды на создание нашего совместного детища.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не вопрос! А вчерашний блок закончил?
— Не-а. Что-то он не пошел вчера, и я переключился немного на примитивчик для разрядки мозга. — я вспомнил вчерашний программный экспромт и усмехнулся. — Написал для Альки игрушку с Пушком в главной роли. Она так не радовалась даже ведру мороженого.
