- Это можно. Если браслеты снимешь.
- Сниму. Не сейчас. Сделаем как, Бижо. Одна из твоих жен в комиссионку клифт сдаст - а я куплю. Под квитанцию.
Торопов поморщился - у них так было не принято. Но промолчал
- Плохо живем, начальник. Тебе клифт, эти последнее снимают. Ты бы лучше за улицей смотрел. Там же звери...
- О. Рассказывай в подробностях. Где звери?
Три часа спустя - Торопов и Векслер сидели в оперативной шестерке в центре города. Ели перемячи, доставая их из пакета. Полковник был уже в новой теплой куртке - пуховике. Из швов - торчали нитки.
- Турция?
- Вся контрабанда делается на Малой Арнаутской, Торопов. А если серьезно - скорее Румыния или Болгария. Там в последнее время тоже реформы, спекулянтов не щемят, они цеха мелкие открывают. Качество так себе, конечно. У них там родственники, через них и возят.
- Давно у вас на связи этот Бижо?
- Этот? Еще со школы. Они все друг на друга стучат. Только записывать успевай.
Помолчали.
- А это? То, что он рассказал? Про двух убитых. Про автоматы.
Полковник посерьезнел
- Про то, что их заставляют деньги платить.
- Бижо он конечно и соврет, недорого возьмет. Но...
- Дело возбуждать?
- Заявления у тебя есть? Трупы? Свидетели разборки?
Так - Торопов впервые услышал слово разборка. Работая в угрозыске - он не знал ни про разборки, ни про крыши. Потому что в Казани разборок еще не было - только пробежки.
Но он прекрасно знал ментовские реалии. Возбуждать что-либо по одной агентурной информации - его за это в сумасшедший дом сдадут.
- Трупы они, конечно, сами прикопали, цыгане всегда так делают. Будут мстить, понятно, но возможно, не сразу. Интересно, кто с них получает...
- Получает?
Полковник глянул на Торопова с сожалением
- Рэкет, майор. Это у вас тут дятлы с молотками за бесплатно бегают, друг другу по голове стучат. А в таких местах как Одесса, за спасибо только кошки... это самое.
...
- Не убедил. Сколько в группировках ваших сборы?
- Денег, имеете в виду?
- Их самых. Не фантиков от Турбы
- По-разному. От рубля до трех.
- В день?
- В неделю.
- Ф... а теперь прикинь, что вот такой вот поц как Бижо делает эти три рубля за несколько минут. Конечно, можно у него эти рубли и отнять. А можно сказать - поделись и живи спокойно, дыши носом. У нас в Одессе - до этого уже доехали...
...
- Но вот автоматы...
Полковник Векслер на самом деле предвидел главное: то, что в движении группировщиков нет главного - денег. И что они скоро будут.
Если так в суть всмотреться - в чем движение? Ты живешь на улице и защищаешь ее от чужих поползновений, так? Но тебе не приходит в голову взять под контроль чужую улицу. Ты можешь живущих там избить, унизить, еще раз избить - но нет конечного действия. Потому что в нем нет смысла. Смысл контролировать улицу, если ты на ней не живешь?
В этом установлении и переустановлении иерархии улиц - проходил год за годом, на кладбищах прибавлялось могил... но ничего никуда с места не двигалось.
Первыми поняли проблему Хади Такташ. Они были родом с улицы Хади Такташа, она имела особенность: рядом с центром, где деньги и вся городская движуха - но половина это обширный частный сектор, который не перекроешь никакими милицейскими и комсомольскими силами. Потому на Хади Такташ было бесполезно устраивать облавы
Именно они первыми взяли под контроль сначала кафе, потом автосервис. Сначала там старшаки работали за зарплату, потом они поняли, что надо не работать - а получать. Потом они начали брать соседние улицы.
А потом стало: Хади Такташ - весь город наш...
01 марта 1986 года
СССР, БССР
Минск, здание Прокуратуры БССР
Каждый человек - преступник. Он ещё не совершил преступление, но может совершить!
М.К. Жавнерович
Михал Кузьмич находил невиновного, но слабого человека, прятал его в тюрьму и угрозами, иногда побоями, добивался признательных показаний. А потом уже, по ходу дела, подсказывал обвиняемому детали убийства или изнасилования. Бригада следователей из Москвы, распутывая "витебское дело", вдруг обнаружила, что "лучший следователь республики" имеет интеллект колхозного пастуха, косноязычен настолько, что не может правильно выговорить двух слов подряд, что его знание уголовного кодекса равноценно знанию им устройства атомной бомбы.
- Виктор Дашук о следователе Жавнеровиче
- По сейфу отдельную опись делать или в общую кучу?
- Отдельную, Вить, отдельную...
Следователь прокуратуры БССР, Виктор Колобко, совсем молодой, только в прошлом году пришедший в органы, вздохнул, закрепил на специальном пюпитре для письма - доске с зажимом наверху новые листы бумаги, переложил копирками, принялся заполнять шапку.
Хозяин кабинета, старший следователь по особо важным делам прокуратуры БССР Михаил Кузьмич Жавнерович - сидел в углу, на том месте, где обычно сидят посетители, рядом - стоял сотрудник КГБ.
- Ключи от внутреннего ящика будьте добры, Михаил Кузьмич - попросил старший следственной группы
- Там не заперто - сказал Жавнерович, зло посмотрев на коллегу. Бывшего коллегу
Колобко открыл внутренний ящик. Присвистнул, достал початую бутылку армянского, осторожно, взяв платком, перенес на стол
- Нормально... - прокомментировал один из понятых, тоже сотрудник прокуратуры
- Ты то молчи! - окрысился Жавнерович
- Это тоже писать? - осведомился Колобко
- Пиши, пиши. Как в том анекдоте - опер про всех велел писать...
Но никому смешно не было...
Девятого декабря восемьдесят пятого в доме у своего шурина - был арестован некто Михасевич. При обыске - обнаружили вещи, которые по ориентировкам принадлежали убитым женщинам. Стало понятно, что взяли наконец того самого - Витебского монстра, державшего несколько лет в смертельном страхе всю область. Последние годы, когда было понятно, что в области действует маньяк - женщины отказывались выходить во вторую смену, потемну с улицы родители забирали детей, улицы городов и сел пустели. По слухам - на счету витебского монстра было несколько сотен жертв...
Геннадий Михасевич имел, в общем, обычную биографию - как у всех. Семья была полной - но отец попивал и пьяный, поколачивал мать. Доставалось и Геннадию. Большим успехом у девушек он не пользовался - но и импотентом как Чикатило не был. Отслужил в армии.
В 1971 году его бросила девушка, по этой причине он раздобыл веревку и решил повеситься. В укромном месте, где он собирался это сделать - он встретил девятнадцатилетнюю Людмилу Андаралову. Пришла в голову мысль - а что я давлюсь из-за бабы - лучше удавить саму бабу. После чего Михасевич напал на Андаралову и задушил ее.
Борис Лапоревич, инспектор угрозыска который расследовал это дело, был уверен, что имеет дело с психопатом. Однако, в Советском союзе - психопатов быть не могло. Вызванный на место следователь прокуратуры БССР Михаил Жавнерович - быстро раскрыл преступление, обвинив в нем некоего Глушакова, которого приговорили к пятнадцати годам. Лапоревичу он сказал - вот как надо раскрывать преступления!
