Когда слуга ушел, Малколм, встав с постели, накинул халат, сунул ноги в шлепанцы и, удобно устроившись в кресле, развернул газету «Дейли мейл-континентал».
Но что-то мешало ему сосредоточиться на чтении. Вместо газетной страницы он видел перед собой расстроенное лицо Пьера и его печальные глаза.
«Бедняга, — думал Малколм. — Как бы хотелось помочь ему».
И вдруг его осенило. Сняв телефонную трубку, он позвонил управляющему отеля и попросил его прислать кого-нибудь из администрации.
В оставшиеся несколько минут Малколм быстро все обдумал и, когда в номер вошел вежливый молодой человек во фраке и осведомился, чего месье желает, Малколм изложил ему свою просьбу:
— Видите ли, я решил совершить сегодня автомобильную прогулку в горы. Для этого мне понадобится корзина с едой на три или четыре персоны. Я, разумеется, не собираюсь сам распаковывать еду и прочее, поэтому хотелось бы взять с собой лакея.
— Прекрасно, месье, — ответил клерк. — Я сейчас же распоряжусь.
— Одну минуту, — задержал его Малколм. — Будет лучше, если я возьму с собой человека с этого этажа. Он знает английский.
Клерк призадумался.
— Я попробую это организовать, — несколько неуверенно ответил он.
— Это меня вполне бы устроило, — быстро закончил Малколм. — Мы выезжаем в одиннадцать.
— Хорошо, месье, — сдался клерк.
Через несколько минут зазвонил телефон и ему было доложено, что автомобиль заказан, если он пожелает завтракать, то завтрак будет подан в номер, и сопровождать его будет лакей с его этажа.
Когда появился Пьер с завтраком, Малколм с удовольствием сообщил ему приятную новость. Реакция была неестественно бурной, какое-то мгновение Малколм опасался, что Пьер бросится целовать его.
Но тот благоразумно сдержал свои эмоции и ограничился лишь горячими заверениями, что готов жизнью заплатить за такую добрую услугу.
— А теперь надо заказать еду для пикника, — остановил его Малколм. — Угостим и шофера, чтобы ничего не пропало.
Через час они тронулись в путь. Пьер сидел рядом с шофером и указывал дорогу.
Как только они проехали набережную, дорога пошла в гору, петляя между пальмами, и при каждом повороте открывался новый вид на побережье.
Они поднимались все выше, пока наконец не увидели вдали белоснежные вершины Альп на фоне ослепительно голубого, без единого облачка неба.
Цвела мимоза, и стены вилл были увиты пурпурной бугенвиллей.
Они поднимались в гору часа два, прежде чем их взору предстала крохотная деревушка на склоне и серая каменная церковь с неизменным шпилем.
Единственная улочка с лавками и магазинчиками привела их к маленькому кафе со столиками во дворе, покрытыми клетчатыми скатертями и защищенными от солнца полосатой маркизой.
Здесь деревня кончалась, и автомобиль остановился. Пьер вышел, а спустя мгновение из дверей с громкими возгласами радости и удивления выбежала красивая темноволосая женщина и обняла Пьера.
Тот многословно стал объяснять, что означает его неожиданный приезд, и благодарить Малколма за доброту и великодушие. Это немедленно побудило молодую женщину открыть дверцу автомобиля и выразить месье лично свою благодарность.
— Чем месье пожелает заняться? — справился Пьер.
Малколм взглянул на часы.
— Я хотел бы съесть здесь свой ленч, если это возможно, — выразил свое желание Малколм. — Еду, которую мы прихватили, вы разделите с шофером. Я же надеюсь, что хозяин этого заведения угостит меня омлетом и стаканом вина. Это все, что мне сейчас нужно.
— Ну конечно же, я сейчас все приготовлю! — воскликнула жена Пьера. — Это кафе моего отца. Он будет в восторге и сочтет за честь принять месье как гостя, если вы позволите.
— А после ленча, — продолжал Малколм, — я прогуляюсь в горы. Если мы выедем отсюда в четыре часа, то успеем вернуться в Канны до наступления темноты.
Сидя за столиком во дворе, Малколм дожидался омлета и глядел на деревенскую пустынную улочку. Изредка кто-то из местных крестьян, пройдя ее, поднимался по разбитым старым ступеням к церкви.
«Интересно, как они здесь живут?» — гадал он и в душе завидовал их покою и оторванности от всего мира.
Дома горной деревушки лепились на склонах вокруг церкви, и, судя по их виду, жители здесь еле сводили концы с концами.
Поля и огороды, примыкавшие к деревне, были тщательно возделаны, но земля в горах скудна и неплодородна. Несколько тощих голодных коз, жалобно блея, бродили по склону в поисках травы.
«В чем человек находит удовлетворение? — философствовал Малколм. — Что означают все его усилия и постоянная борьба? Зачем они, ради чего? Или это предопределено?»
Его размышления были прерваны появлением жены Пьера. Она подала ему отлично приготовленный омлет и графин с вином.
Когда Малколм покончил с омлетом, жена Пьера уговорила его отведать домашнего сыра, который, как он убедился, был выдержан до нужной кондиции; завтрак закончился двумя чашками превосходного кофе.
Обслуживая его, женщина не закрывала рта, и Малколм узнал, что маленькому Жану стало лучше, однако врач сказал, что у него слабое горло и мальчика надо беречь от простуды.
— Горы — самое лучшее место для него, — говорила мать. — Здесь прекрасный воздух, сюда многие приезжают подлечиться.
Она наотрез отказалась от денег за ленч. Месье их гость, заверила она его, и отец разгневается, если она примет от месье хотя бы су. Он был так добр к ним.
Малколм не настаивал, отнесясь к этому с пониманием. Он натянул шляпу на глаза — от солнца, вышел на улочку и направился к видневшемуся вдали лесу.
Вскоре он миновал последние домики селения и очутился среди деревьев мимозы, которая здесь еще не успела зацвести, но запах уже предварял скорое великолепие ее золотого цветения.
Продолжая подниматься все выше в горы, Малколм попытался вновь предаться философским размышлениям, которые занимали его во время ленча, но вкусная еда и теплое, послеполуденное солнце не располагали к тому, чтобы ломать голову над предметами столь абстрактными.
Овладевшее им чувство было похоже на удовлетворение, осознание того, что ему хорошо и он в ладу с миром.
Зачем будоражить разум? Пусть себе дремлет, пока можно, это продлится недолго, скоро снова не избежать столкновений с трудностями жизни.
Поднявшись еще выше по тропе, Малколм вышел на поляну и, сев на мшистый серый камень, залюбовался открывшимся ему видом.
Рано или поздно ему придется строить планы на будущее, решать, чем заняться, где жить, но сейчас он не станет думать об этом.
Согретый ласковым солнечным теплом, Малколм словно физически ощутил, как отступают годы и возвращается молодость, а с нею силы.
