Что касается самого Фить, то он открыто симпатизировал Сари и в связи с этим часто подвергался колкостям со стороны Фьюри.
Возвратился из сада Алекс с листьями.
– Я вам, Фьюри, принёс не только листья рябины, но ещё и яблони. Пусть на Оксолеге яблони цветут…
– Спасибо, Алекс, пусть и у нас яблони цветут, – поблагодарила она его. – У нас с садами дело обстоит неважно, растут одни кипарисы и пальмы, потому как они высокие и соизмеримы с ростом атлантов.
– Наши яблони тоже высокие, они могут достигать в росте пяти-шести метров.
Фьюри улыбнулась.
– Этой высоты для атлантов, конечно, маловато. Но ничего, я попрошу своих учёных разработать для них специальный усилитель роста…
Часы, стоящие на полу в гостиной, пробили полдень. В доме полным ходом шла подготовка к возвращению Фить и Фьюри на Оксолег. Фить напоследок решил ещё раз проинструктировать Сари.
– Фить, я запоминаю всё с одного раза, – отмахивалась она от его повторяющихся наставлений.
Услышав эти её слова, Алёнка рассмеялась. С многочисленными инструктажами своих родителей ей приходилось сталкиваться постоянно. Ничего не поделаешь – такова участь младшего.
Фьюри настраивала работу биопринтеров.
– Я что-то никак не пойму, Фьюри, – озадачился Олег, – ваши телесные оболочки будут находиться в контейнере после того, как ваше сознание покинет Землю?
Фьюри рассмеялась.
– Нет, Олег. Никаких наших трупов на Земле не будет. Биопринтеры проделают обратный цикл – телесная плоть гомо сапиенс вновь будет превращена в органику, которую вы затем можете использовать в качестве удобрений в своём саду.
– А контейнер, что с ним делать?
– Он будет нужен для полёта Алёнки и Алекса на Оксолег.
– Какого ещё полёта? – в один голос удивлённо воскликнули родители.
– А разве дети вам ничего об этом не говорили?
– Алекс, немедленно проинформируй нас с мамой, куда это ты собрался лететь с Алёнкой тайком от нас? – почти прорычал Олег.
У Алекса от удивления округлились глаза, а у Алёнки от страха задрожали коленки. Такого сердитого папу она видела впервые.
И тут, глядя на них, Фьюри осознала, что детям ничего не было сказано о полёте на Оксолег.
– Фить, а ты разве не говорил с детьми на эту тему?
– Нет, – ответил тот. – Я думал, что ты им всё рассказала…
– Я хотела, но забыла… Проклятая земная забывчивость, – возмутилась Фьюри, хлопнув себя по голове.
Дело обретало неприятный оборот. Сглаживать ситуацию принялся Фить.
– Понимаете, – принялся он оправдываться перед родителями, – мы думали, что сказали Алексу и Алёне, что ждём их у себя на Оксолеге. Но на деле оказалось, что не сделали этого. Сейчас я хочу исправить нашу ошибку и пригласить их к себе на планету. Центр астронавтики уже подготовил их телесные оболочки, осталось только перенести их сознание.
Услышав эти слова, Алёнка завизжала от радости и принялась кружиться в комнате.
– Ура-а-а! Нас пригласили на Оксолег.
Алекс был более сдержан и как воспитанный юноша предложил своей маме полететь вместо него.
– А это можно? – с сомнением в голосе поинтересовалась она. – Ведь оболочка на меня не готова. Пока её там напечатают…
– Конечно, можно, – ответил ей Фить. – Оболочку для вас биопринтеры напечатают менее чем за полчаса.
– Да ладно уж, пусть летит Алекс. Он и присмотрит за Алёнкой…
– Мамочка, ты разрешила! – завизжала вновь Алёнка. – Спасибо тебе! Я буду там вести себя хорошо… А ты, папа, разрешишь мне с Алексом полететь на Оксолег? – обратилась она к отцу, нахмурившему брови.
– Гхм, гхм, – прокашлялся отец. – А ты через коня научилась прыгать? – проворчал он.
– Да, папочка, научилась, – заверила его Алёнка.
– Что ж, спускайся тогда в спортзал. Потренируйся немного. Я сейчас подойду.
Дождавшись, когда дочь спустилась в спортзал, он спросил Фить:
– А это неопасно? Как я понял, в этом контейнере от детей останутся оболочки. Мне как-то не по себе, – признался он.
– Не стоит волноваться, Олег. Посмотрите на это с другой стороны. У Алёнки и Алекса есть какие-либо отклонения в здоровье?
Олег настороженно взглянул на Фить.
– Есть. У Алёнки хроническая форма аллергии, а у Алекса хронический тонзиллит, – выдавил он из себя, не понимая до конца, в связи с чем ему задан был этот вопрос.
– Ну, вот и замечательно, – сказал Фить.
– Не понял, что здесь замечательного, – буркнул Олег.
Фить дружелюбно улыбнулся ему.
– Этих заболеваний, как равно и других, у них не будет. Они полностью излечатся.
– Это каким же образом?
– Их телесную плоть, оставленную в контейнере, специальные устройства исследуют на предмет заболевания. Выявленные очаги заболевания будут устранены, а повреждённые ткани будут заменены на новые. Такую же процедуру прошли на Оксолеге и наши тела. Отчёт о выявленных и устранённых заболеваниях мы с Фьюри получим по возвращении.
Это ноу-хау наших учёных позволило значительно снизить смертность среди атлантов – до нуля, а срок жизни увеличить до бесконечности. Некоторые из наших атлантов, меняя свои поражённые и изношенные органы на новые, прожили уже более семисот лет. Я сам уже несколько раз менял своё сердце, позвоночник и прочие органы.
– Вау! – восхищённо воскликнула Оксана. – Мне тоже надо слетать к вам и разгладить складки на всех моих проблемах: заменить кое-что, подчистить кое-где, подтянуть кое-какие места. Да и моему любимому необходимо уже провести техническое обслуживание – износился он местами, – хихикнула она.
– Мы тоже будем ждать вас у себя на планете, – сказал Фить. – Жаль, что контейнер рассчитан только на троих, а то вам можно было бы всей семьёй полететь на Оксолег.
– Папа! – донёсся крик Алёнки из спортзала. – Иди уже скорей. Я устала тренироваться.
Олег спустился в спортзал. Алёнка стояла в полной решимости и сосредоточенности напротив злосчастного козла.
– Давай, дочь! – скомандовал отец.
Она разогналась, шлёпнула руками о спину козла и ловко перепрыгнула его.
– Молодец! – похвалил он её. – У тебя есть характер. С таким характером – хоть в космос…
– Так мне можно на Оксолег?
– Можно, дочь, можно, – добродушно сказал её отец.
Наступил час расставаний.
– Давайте по нашей традиции присядем на дорожку, – предложила Оксана. – По народному старинному поверью в каждом нашем доме живёт домовой. Без его согласия ничего решать нельзя. А если уж кто-то собрался в дорогу, то должен перечислить в голос все предметы, которые он хочет взять с собой. Если потом что-то не обнаружится, значит, домовой их не отдал, – пояснила она.
Присели на спортивные маты.
Фьюри громко объявила:
– Мы берём с собой воспоминания о хороших людях, которых мы встретили на планете Земля…
Затем все обнялись на прощание. Фить открыл контейнер, они вошли в него и легли калачом. Крышка мгновенно захлопнулась, и включились в работу биопринтеры…
– Мне тоже пора, – объявила Сари, когда стало понятно, что Фить и Фьюри находятся уже на Оксолеге. – Не скучайте, помните, что я всегда мысленно рядом с вами и в любую минуту могу появиться у вас дома.
– Навещайте нас, Сари, как можно чаще! Мы вас любим, и всегда будем думать о вас, – почти в один голос заговорило всё семейство Бао.
– Обязательно буду навещать…
– Сари, я адаптировал свой гаджет с вашим приёмопередатчиком. Можно я буду вам докучать в свободное время, если оно у вас таковое будет? – пролепетал Алекс.
– Конечно, можно, – расплылась в довольной улыбке Сари. – У меня такого времени будет уйма – поболтаем…
Глава шестая
На Оксолеге. День 1
У Алёнки был день рождения. Две недели назад закончился учебный год, и они с Софьей по такому случаю объелись мороженым и опились газировкой. Теперь она лежала в постели и стонала, косясь уголком глаза на доктора, которого вызвала мама.
Вердикт доктора был жестоким и неумолимым.
– Уколы и противная микстура, иначе вашу девочку ожидает воспаление лёгких. У неё начался жар. Рецепт я выпишу…
Доктор выписал рецепт и удалился.
– Почему у меня болит горло, а у Софьи нет? – хныкнула Алёнка.
– Потому что ты съела гораздо больше мороженого, чем она, – безжалостно ответила мать.
– Всё правильно! У меня был день рождения, а не у неё! – возразила она.
– Это не значит, что надо забыть меру. Вот у меня никогда не болит горло после дня рождения, – сказала в ответ мать.
Алёнка поглядела на неё с укоризной.
– Вот возьму и умру, будете тогда с папой знать…
– А что мы должны знать? – рассмеялась мать.
– Этого я ещё пока не придумала, – честно призналась Алёнка, рассматривая в зеркале своё воспалённое горло. – Бедненькое моё горлышко, – жалостно пролепетала она…
