концов, Савин сам виноват.
Мог бы мне отпуск не зажимать.
15
– Слушай, Леш, а чем ты вообще занимаешься? – Принцеска опирается подбородком о кулачок, а кулачок пристраивает мне на грудь. Глазищи ее, огромные, темная карамель, оказываются совсем близко от моего лица. И они серьезные такие, внимательные.
Я молчу, изучаю потолок, лениво закинув руку за голову, а второй мягко массируя темный затылок своей нечаянной любовницы. Черт, странно звучит… И вообще, никогда бы не подумал, что буду спать с дочерью Савина. Даже в страшном сне не мог предположить.
И как-то, если б и залетела такая глупая мысль в башку прежде, то точно решил бы, что нифига не получится. Ну, чисто физически. Потому что все время процесса буду думать о том, чья она дочь.
И процесса не получится. Я мазохистом никогда не был, так что…
Но, как показала практика, множественная и разнообразная, нормально у меня все и с процессом, и с нервами. Крепкие они, в смысле. И то, чья Принцеска дочь, вообще никак не помешало. Да и сейчас…
Утро красит нежным светом стены провинциального города Благовещенска, солнечные лучи скользят по темным волосам моей любовницы, путаются в них, теряются… А я на это дело смотрю.
Искоса, чтоб не пропалиться, но с отчетливым удовольствием. И от себя это удовольствие не скрываю.
Будем честными, спецагент Леха, тебе не было страшно сегодня ночью. Тебе было очень-очень клево.
И сейчас тоже клево.
Чистая постель, мягкая женщина под рукой… Что еще нужно для счастья усталому мужчине?
– Да так… Компьютерами… – неопределенно отвечаю, припомнив свою последнюю специализацию, ставшую неожиданностью даже для меня самого.
Но реально, в последний год я очень сильно начал волочь в этой теме. Учитывая, что раньше я знал только, с какой стороны у компа кнопка «вкл-выкл», такая тема удивляла до странности.
Но мой наставник, которому Савин передал меня в рабство два года назад, капитан Семенов, тот еще скот, кстати, почему-то решил, что мне не помешает курс молодого бойца компьютерной грамотности. Ну, помимо остальных специализаций молодого бойца. И отправил меня изучать матчасть.
Понятное дело, что нагрузка и без того была дикой, а уж с дополнительными курсами – вообще даже спать приходилось урывками. Но оно того стоило. Все же, есть у нас в стране бриллианты. Правда, находятся они в спец-местах, где их сияние умеют сдерживать. В основном, эти прекрасные места находятся на севере страны и ограничены вышками с вертухаями.
Короче, меня учили совершенно особые спецы. И совершенно по-особому. У капитана, мать его, Семенова был свой подход к образованию.
И потому я теперь во многом разбираюсь, чему люди обычно учатся всю жизнь, а некоторые даже и не доучиваются. Конечно, за хакера не сойду, но мне и не надо. Мы идем другим путем. Мы не программы ломаем, а железо.
И последнее мое задание очень даже удачно это все показало. Сэкономил родной стране бабки. Людей спас. Парочку дебилов, сунувшихся не туда и не тогда…
Семенов сказал, что я – не совсем конченый дебил, что на его языке означало очень даже годного спеца.
Потому, в Москву я ехал полный надежд на теплое местечко и светлое будущее.
Ага, вот оно.
Я глажу темноволосую макушку и думаю, что местечко-то, в принципе, теплое… теплее некуда.
– Программист? – проявляет эрудицию Принцеска.
– Ага.
– А где так драться научился?
– Ну… Я же очкарик, на улице каждый считал своим долгом по очкам настучать. Вот и нахватался по верхам… Лучше скажи все-таки, что ты тут забыла, Принцеска?
– Где? – она шаловливо проводит пальчиками по моей груди, чуть царапает ноготками. Перехватываю ладошку и целую, – здесь? С тобой? Ой…
Последнее относится к моему резкому движению, которым я переворачиваю нас, подминая ее под себя.
Белая простыня взлетает над нами парусом и мягко опускается сверху. А я смотрю в карамельные глаза и чувствую опасность. Страшную опасность для себя. Потому что Принцеска выглядит на редкость беззащитно.
И только теперь, глядя в ее глаза, понимаю, что меня так царапало всю ночь нашего безумия.
Этот ее взгляд.
Ранимый и жаждущий.
Даже когда она, с видом заправской соблазнительницы опускалась передо мной на колени в душе, когда скользила по мне губами, снося голову сладким вкусом, я видел в глубине огромных глаз эту беззащитность. И жажду. Странное, дикое сочетание. Неправильное, ненужное для дочки генерала, инста-пустышки.
Не складывалась у меня картинка, не билась никак.
– Ты кто такая, Принцеска? А? – шепчу я в мягкие губы, впрочем, без надежды услышать ответ. И ловлю в глубине глаз страх и неуверенность. Она боится. Не меня, а чего-то другого…
От чего ты убежала через полстраны, Принцеска? От кого? От отца своего? Да? Так боишься его?
Мне становится не по себе. Приходит мысль, что Савин, сука, делает ей больно. Плохо.
И сразу же дико хочется его убить.
Причем, не гипотетически, как до этого, а именно с жестким намерением.
И приходит понимание, что, если он в самом деле, делает ей больно… Я его реально прикончу. И нет, никаких сомнений и угрызений…
Принцеска сдавленно выдыхает и прикасается к моим губам. Сама. Утягивает в нежный, сладкий, томительный поцелуй, отвлекая, утаскивая от вопроса и своего нежелания отвечать.
И я поддаюсь.
Опять.
Сжимаю ее крепко, перехватываю запястья, укладываю над головой:
– Так держи, Принцесса, поняла? Не вздумай опускать, а то свяжу.
Она дрожит от моих слов, глаза карамельно-шоколадные затапливает тьмой.
А ты любишь игры, малышка?
Поиграем обязательно…
Спускаюсь поцелуями ниже и ниже, с удовольствием наблюдая, как она подрагивает от каждого моего прикосновения.
Мы играли с ней всю ночь, с короткими перерывами на сон, но ощущение такое, что все в первый раз, что я только-только заполучил ее в свою постель.
И от этой новизны еще жарче мне, еще круче.
– Держись, Принцеска, – шепчу я, перед тем, как поцеловать ее там, где так сильно хочу.
И она кричит от первого же моего прикосновения…
Мы потом поговорим еще, обязательно. И ты мне все расскажешь.
А затем я уже решу, куда тебя доставлять.
16
– Еще раз задержишь время связи, поедешь по прежнему месту работы.
Голос у Савина скучный, как у диктора телека, рассказывающего про сельскую жизнь и план по надоям. И угрозы его уже достали.
Только вот проблема в том, что это – нифига не угрозы. Правда жизни, так сказать.
Пропущу время связи – будут санкции. Ну а чего? Сейчас-то ему легко говорить, его дочка в безопасности. У меня под боком, ага. Про последнее ему точно не стоит знать, а то прежнее место работы покажется курортом…
– Не мог отойти от объекта, – таким же скучным голосом поясняю я.
И уточнять, что не мог отойти от объекта по причине того, что находился… э-э-э… скажем так, глубоко В объекте, тоже не стоит.
Хотя, черт, так иногда хочется ляпнуть! Такая подростковая дурость бурлит, которую, конечно, обуздать легко, но все равно она есть. И хочется, да.
– Ловчи, для
