Разумеется, она «поверила» ему! Как бы не так! Пусть не принимает ее за идиотку. Если он столь трогательно печется о ней, то тогда она Белоснежка, а Филипп семь гномов одновременно, подумала Элизабет.
— Заботлив! — сухо сказала она. — Однако твоя доброта не по адресу. Как мне заказать такси?
— Найти свободный номер будет непросто. Сейчас разгар сезона, а на острове пока не хватает гостиниц. — Филипп улыбнулся. — Впрочем, сие тебе известно. Недаром же вы и осуществляете свой проект. Мне кажется, лучше тебе остаться здесь.
Остаться под боком у него? Да он просто спятил!
— Не имею ни малейшего желания.
— Интересно почему? — В глазах Филиппа внезапно вспыхнули искорки интереса. — Или ты чего-то побаиваешься?
— Боюсь? — Элизабет попыталась изобразить легкую издевку, а получилось скандально-крикливо. — Уж кого-кого, тебя-то я не опасаюсь!
— Боже милостивый, я не имел это в виду…
Филипп осекся, но продолжал открыто разглядывать Элизабет. Ее изящную, ладную фигурку, ножки в чулках и туфли, не совсем уместные по здешней погоде, впрочем, элегантные. Элизабет остро ощутила чисто мужской взгляд. Ответила тем же — обежала глазами его крепкие плечи, рельефную мускулистую грудь и смутилась.
— Итак, — продолжал Филипп, — чего же ты все-таки боишься?
Но тут подоспела помощь. Ей не пришлось отвечать, так как из дверей вышла женщина, одетая в цветастое платье и красный фартук.
— Извините, мистер Клэнси. Я насчет ужина. Все будет готово через полчаса. Вам удобно?
— Вполне, Диля, — кивнул Филипп. — Мисс Тэлманн как раз успеет принять душ и переодеться. — Обернувшись к Элизабет, он спокойно, но веско добавил: — Диля весь день хлопотала, так что уважь ее и поужинай, ведь ты наверняка очень проголодалась…
Элизабет сердито глянула на него, затем на свои вещи, на дверь в кухню, за которой исчезла кухарка и откуда доносились восхитительные ароматы.
Ладно, — вздохнула она. — Поесть не откажусь.
К ее облегчению, ужин прошел мирно и безоблачно. Возможно, Филипп решил не портить себе пиршество — иначе не назовешь столь немыслимый набор блюд: лангусты и омары в гриле, цыплята в остром соусе с ямсом, экзотические салаты… Он с удовольствием ел, на него было приятно смотреть: Филипп всегда делал это красиво. К тому же он рассказывал ей об острове.
Элизабет с наслаждением слушала про природу, климат, достопримечательности. Кое-что она уже слышала от отца. Будь он жив, они с Филиппом, наверно, проговорили бы до утра о таком райском уголке земли.
Правда, будь отец жив, подумала Элизабет, ей не пришлось бы распутывать тугой узел, который намеревался завязать коварный Филипп вокруг их фирмы.
Поэтому, несмотря на атмосферу любезности и светскости, она была все время начеку, ничуть не доверяя ему.
Около половины одиннадцатого Диля подала кофе. Из широких окон столовой открывался потрясающий вид на сад и океан, залитые лунным светом. Элизабет, успевшая переодеться в легкое, свободное платье, с сожалением вернулась к столу, но к чашке не притронулась.
— Пожалуй, я не буду пить. После самолета у меня всегда гудит в голове, так что я лучше пойду к себе.
— Может быть, чуть-чуть коньяку на ночь? — заботливо спросил Филипп. — Не присоединишься ко мне?
— Нет, спасибо. Мне действительно надо отдохнуть с дороги.
Ее клонило в сон, веки отяжелели, и мысль об уютной кровати под пологом в комнате, где уже стоял чемодан, стала вдруг невероятно заманчивой.
— У меня хватит сил, чтобы добраться до спальни и рухнуть в постель, остальное исключено, — еле шевеля губами, сказала Элизабет.
— Так ты остаешься? — улыбнулся Филипп. — Очень разумно. На ночь глядя, искать свободный номер — просто нелепость!
Элизабет промолчала. Она сама себе удивилась, что решила остаться. Это произошло как бы помимо ее воли. Неужели все-таки она опять поддалась чарам Филиппа?
— Я останусь только на одну ночь. Завтра с утра попытаюсь разобраться с гостиницей. А пока до свидания. И спасибо за замечательный вечер.
— С утра лучше посмотреть, как идет стройка, поговорить с подрядчиком. Завтра воскресенье, но он сказал, что не против встретиться. Хесус заедет за нами после завтрака.
Значит, он заранее подготовил всю программу и лишь ставит ее в известность! Как типично для Филиппа.
Однако Элизабет не возразила. Потом, на свежую голову, она обдумает все как следует, и если что-то ее не будет устраивать, то уж не уступит Филиппу. Хватит того, что она поддалась ему с ночевкой под одной крышей. Ловко он перехитрил ее. Хуже другое — она все-таки потеряла бдительность и не сумела настоять на своем, дуреха…
Войдя в спальню, Элизабет предусмотрительно заперла дверь, положила ключ на туалетный столик. Раздевшись и скользнув под прохладные сиреневые простыни, она почему-то чувствовала беспокойство. Ей казалось, что опасность таится в самом уюте спальни, разлита в безмятежности тропической ночи, шепоте океана, звездной россыпи неба.
Ей не удалось поплавать предыдущим вечером, как Элизабет намеревалась, и с первыми лучами солнца она сразу же спустилась на пляж, по пути пробежав через террасу, где Диля уже накрывала стол к завтраку.
Светло-золотистый песок был еще прохладен. Набегающая волна ласково тронула ее ступни, когда, зазевавшись, Элизабет натягивала свой черный купальник, купленный в Венеции. Он был совсем простой, но очень ей шел. Так же как темная косынка, которой подобрала волосы.
Всеми клеточками своего тела она ощутила дуновение океанского бриза, чистую свежесть раннего утра. А когда погрузилась в водную гладь — чуть не задохнулась от блаженства. Какое счастье раствориться в стихии неба и воды, которая разом смыла тяжелые сновидения, мучившие ее всю ночь. Наверно, вчера она была слишком усталой и слишком напряженной из-за Филиппа. Призрак, явившийся из далекого прошлого, разбередил ее, но стоит ли паниковать, тем более поддаваться смятению?..
Элизабет перевернулась на спину, лучи солнца коснулись ее лица. Утренняя дымка уже растаяла, небо обрело необычайную глубину и немыслимо лазурный цвет. Боже, какая благодать! Океанская купель словно вдохнула в нее новые силы. Да, конечно, вчера она проявила себя полной размазней, но сегодня плясать под дудку Филиппа не собирается. И в гостиницу переедет, и в переговорах по проекту будет твердой, и вообще не позволит ему больше командовать.
Проведя своеобразный сеанс аутотренинга в лазурной купели океана, Элизабет почувствовала, что с ее плеч свалилась гора и растворилась в соленой воде. С новой силой она поплыла к буйку, дотронулась до него и повернула к берегу, ощущая небывалый прилив бодрости и сил. Полежав еще пару минут на самой кромке бирюзово-желтого прибоя, она вдруг ощутила ту полноту счастья, которая бывает только в детстве.
