Затем он ударил Паво кулаком в живот. Новобранец согнулся от боли и упал вперед, когда Амадокус схватил егоза заднюю часть туники и ударил коленом по лицу, изгиб колена врезался в переносицу. Агония пронзила череп Паво, и он резко потерял равновесие. Когда он рухнул на землю, шквал тяжелых ударов ногами по его груди и животу закрутил его еще больше. Он перекатился на живот, свернувшись в плотный клубок, чтобы защитить себя от повторяющейся волны ударов. Каждый раз, когда он пытался подняться на ноги, новый удар приходил ему в поясницу и ьил его, как молоток. Его лицо было перепачкано вонючим сеном, разметанным по полу столовой. В ноздри ударил густой смрад пота и мочи.
- Плюнуть в меня, а? - Амадокус злился до стука в висках. - Я научу тебя кое-каким манерам, маленький придурок!
Паво попытался отползти от Амадокуса и других ветеранов, его лицо и руки были в грязи, во рту был соленый привкус крови. Он пробрался к дальнему концу столовой, к столам на козлах и кастрюлям, наполненным кашей. Потом ему на руку рухнул ботинок, и раздался тошнотворный хруст, когда ботинок раздавил его пальцы. Паво скривился от боли. Сапог скрипел пальцами под ногами, словно давил виноград в винном чане. Он вдруг поднялся, освобождая руку, но Паво почувствовал, как его отрывают от земли и швыряют вперед. Раздался грохот, когда он упал головой вперед в кучу кастрюль, горшков и глиняных мисок. Его череп содрогнулся, когда он приземлился с глухим стуком, и сквозь пронзительные звуки в ушах слабо услышал, как к нему подступает Амадокус. Тогда Паво схватил бронзовый горшок, в котором уже не было каши, в том же размытом движении перекатился на правый бок и замахнулся им на Амадокуса как раз в тот момент, когда ветеран наклонился, чтобы схватить Паво. Амадокус крякнул, когда горшок с глухим стуком ударил его по черепу. Он отшатнулся назад, ошеломленный и потрясенный. Он встряхнул головой и повернулся к потрясенным сообщникам.
- Провались он в Аид!
Трое других мужчин кинулись к Паво. Средний бросился на него, опережая двух других на пару шагов. У него была густая борода и коренастое телосложение. Он нанес удар с разворота, от которого Паво отскочил, и, когда инерция разнесла удар по траектории над его головой, новобранец бросился головой вперед на человека и ударил его в середину груди. Тот застонал, когда сила удара отбросила его назад. Его товарищи отошли в сторону, когда он споткнулся о скамейку и упал на пол среди какофонии разбитых чашек и мисок. Человек справа, худощавая фигура с угловатым телосложением и щербинками в передних зубах, развернулся и схватил Паво сзади, обхватив костлявой рукой его шею, а другой рукой прижав лоб новобранца, в то время как третий ветеран, с фигурой медведя и на голову выше других, приготовился нанести удар ему по животу.
Паво ударил первым, нанеся удар ногой более крупному мужчине, согнув ногу в колене и целясь ему в грудь. Мужчина вскрикнул, когда подошва ноги новобранца ударилась ему в живот, скрутив его и сделав его лицо багровым. Паво дернул плечами, пытаясь стряхнуть с себя низенького человечка, схватившего его за голову, но хватка оказалась на удивление крепкой, несмотря на его костлявое телосложение. Паво попытался отступить на несколько шагов, набирая обороты в ногах, чтобы врезать нападавшего в стену столовой и сбросить его с себя. Он услышал хруст за своей спиной и резкий выдох, когда нападавший врезался в стену столовой. Но по-прежнему мужчина отказывался ослаблять хватку. Паво почувствовал, что теряет сознание, когда рука перекрыла ему дыхание. Впереди него похожий на медведя человек оправился от жестокого удара в живот и пошатываясь подходил к нему.
- А, теперь я заставлю тебя по настоящему пожалеть.
Затем Паво заметил какое-то движение позади мужчины.
- Прекратите!
Амадокус и его люди обернулись и увидели Гурджеса, стоящего в коридоре в окружении раздраженного Каламуса и третьего человека, которого Паво не узнал. Этот третий мужчина был коренастым, чуть ниже тренера, в простой тунике, паре кожаных калиг и красном плаще. Одежда солдата, не прислуживающего при исполнении служебных обязанностей, - подумал Паво, вытирая кровь со рта и настороженно глядя на ланисту.
- Что тут происходит? - спросил Каламус, оскалив зубы. Он устремил запавшие глаза на Амадокуса. - Ты! Что ты делаешь за пределами камеры в это время ночи? Объясни!
Амадокус почтительно опустил глаза. - Господин. Мне жаль.- Он повернул шею к Паво. - Этот новобранец вызвал здесь беспорядки.
- Это правда, Паво? - Тренер повернулся к нему лицом.
- Нет! - запротестовал новобранец. - Я не…
- Ладно, хввтит, - прервал его Гурджес. Он указал на Амадокуса и трех других ветеранов и бросил на них последний испепеляющий взгляд. - Каламус. Проводи этих придурков в их камеры. Я разберусь с ними позже. У нас с Паво есть неотложное дело, которое нужно обсудить.
- Да, господин, - ответил тренер. Он провел ветеранов через дверь одного за другим. Амадокус вышел последним. Он свирепо посмотрел на новобранца, которого вывели из столовой. Паво почувствовал, как мурашки пробежали по его спине при мысли о том, что он нажил врага в лице Амадокусе и его головорезах. Он задался вопросом, а не мог ли этот день стать еще хуже?
Затем из тени вышел тот человек в военной форме. Паво изучал его. У него был обветренный вид закаленного в боях ветерана с боевыми шрамами на лице, но на глаз Паво дал бы ему, не больше тридцати. Будучи военным трибуном, Паво сталкивался с десятками таких людей в Шестом Легионе - профессиональными солдатами. Мужчины, которые расстались с жизнью в возрасте восемнадцати лет, а может быть, и раньше, солгав, чтобы записаться на военную службу, при любой возможности. Люди, которые занимались только тем, что проливали свою кровь за Рим в отдаленных уголках империи. Занимались делом, в которое Паво когда-то верил сам. Пока Рим не вонзил свои зубы ему в шею.
- Похоже, твое пребывание здесь будет короче, чем я надеялся, - сказал Гурджес, тщательно подбирая слова и косясь на коренастого мужчину краем глаза. Паво показалось, что он уловил нотки обиды в голосе ланисты.
- О чем ты говоришь? - спросил Паво едва слышным шепотом. Вдалеке он услышал рев Амадокуса и других ветеранов, которых грубо загнали в камеры.
Гурджес сморщил губы. Он заколебался, указывая на свиток, который держал в руках. Затем он продолжал: - Этот человек - легионер, Паво. Отправлен сюда из Рима по императорскому приказу. Тебе предстоит сразиться с варваром Бритомарисом. Насмерть.
Паво посмотрел на солдата с каменным лицом. Ему было известно имя Бритомарис. В то утро на тренировке новобранцы говорили о поражении Капитона. По лудусу ходили слухи, что Бритомарис ест младенцев на завтрак, что он родился в Подземном мире, что его гениталии могут разорвать пополам девственницу-весталку.
- Я так понимаю, что бой состоится на Юлианской площади в Риме. Впечатляющее место, - сказал Гурджес, выводя Паво из ступора. Ланиста снова хмуро посмотрел на солдата. - Очень жаль, что у нас не будет возможности увидеть как ты сражаешься на Арене здесь, в Пестуме. Ради нас обоих.
Солдат хмыкнул: - Если позволишь, - хрипло начал он. Гурджес устало кивнул, и солдат повернулся к Паво. - Меня зовут Луций Корнелий Макрон. Я, оптион Второго Легиона. Я здесь, чтобы подготовить тебя к бою.
