— Да… — от неожиданности Марат растерялся. — Но мне ответили…
Консул прервал его лепет, торжественно объявив:
— Ваша просьба удовлетворена. С первого декабря сего года вы и ваша семья станете полноправными гражданами Земли с правом проживания в любой части планеты, за исключением зон особого режима.
Совершенно не предвидевший такого оборота Марат хлопал глазами и ушами, благодарил землян и принимал поздравления. Консул вручил новому гражданину четыре паспорта, копию президентского указа, другие документы — на бумаге и на микродиске.
Однако на этом чудеса не закончились. Представитель Земли сообщил, что университеты Шанхая, Партизанска, Найроби, Небраски и Лимы готовы принять знаменитого физика, открывшего новое гравитационное явление.
— Мы можем лететь на Землю? — прошептал Марат. — И меня там ждет работа?..
— В любой момент, — подтвердил консул. — Какой из этих городов вы намерены выбрать?
Сгоряча Ирсанов чуть не ляпнул: куда угодно, лишь бы подальше от Венеры. Только вовремя сработали тормоза, и он осторожно проговорил, что должен посоветоваться с семьей.
— Верно мыслишь, — одобрил адмирал. — Ты вроде русскоязычный?
— В общем, да. Мои родители перебрались на Гермессион из Курска. А жена — дочь англичанина и украинки.
Бентуров посоветовал соглашаться на Партизанск — в Сибири и русский язык в ходу, и жизнь дешевая.
— Этот вопрос его беспокоить не должен, — засмеялся дипломат. — Он же гонорар от гунадов получил — что-то вроде семи тысяч галаксов.
— При чем тут гунады? — переспросил Ирсанов, окончательно переставший что-либо понимать. — Какой гонорар?
— Еще не знаете? — Консул тоже удивился. — Великие Гости перевели вашу книгу. Так что, дружище, вы теперь очень обеспеченный человек.
Сначала домашние не поверили ему. Даже когда Марат показал документы.
Потом Вероника расплакалась и бросилась мужу на шею. Макс восторженно завизжал, и только старший сын хмурился, кусая губы.
— Ты не рад? — поразилась Вероника. — Сам ведь хныкал, что на войну погонят, что жить невмоготу.
— Не будет войны, — проворчал Альберт. — Земляне же нашу армию распустили.
— Все равно пора делать ноги, — изрек отец. — Не войной, так взятками нас изведут. А также радиацией, тяжелыми ионами в воде и воздухе, безработицей, голодом. Короче, не тот случай, когда надо сомневаться — готовься в дорогу.
Помявшись еще немного, Аль признался, что на Гермессионе держат его вовсе не теплые чувства к малой родине и городским властям. Причиной оказалась Карин, девочка с соседней палубы.
Это было уже серьезно, пусть и не слишком. Первая любовь — не больше. На Земле мальчик встретит тысячи сверстниц получше этой красотки местного масштаба.
— Неужели никак нельзя взять ее с собой? — жалобно повторял Альберт.
Отрицательно покачав головой, Марат произнес печально:
— Смирись, сын. Жизнь нынче такая — каждый спасается сам…
Последние дни промчались в спешке и заботах, потому что Ирсановы твердо решили улететь ближайшим рейсом. Беготня по инстанциям, упаковка скарба, взятки по любому поводу и другие мелкие пакости жизни попортили немало крови. Буквально со слезами на глазах раздавали друзьям вещи, которые не могли увезти с собой.
Наконец наступил день отлета. Добрые люди помогли дотащить баулы до пассажирского терминала, выпили на дорожку, прозвучали последние пожелания.
Марат слышал, как Аль говорил Карин:
— Как только исполнится восемнадцать, я смогу прислать тебе визу.
— Я буду ждать! — всхлипывая, Карин поцеловала его и убежала.
Таможенник лениво поглядел на солидную гору багажа и сказал:
— Сотня за каждую упаковку, и я не стану смотреть, что вы везете.
Пришлось выложить солидную сумму, но дело того стоило: досмотр мог затянуться на много часов, так что корабль улетел бы без них. К тому же идиотские законы Гермессиона запрещали вывоз носителей информации, причем под это определение таможенные крысы подметали абсолютно все, включая фотографии, мини-диски и клочки бумаги с телефонными номерами. А уж компьютеры и библиотеку таможня отобрала бы наверняка.
Но вот остались в прошлом все поборы и прочие унизительные процедуры. Четверка уезжантов, пыхтя, поволокла багаж на пассажирскую палубу. Небритый астронавт в драной робе, заляпанной жирной смазкой, отпер им люк, содрав десятку за эту нехитрую услугу.
Легкий толчок — космолет отстыковался от станции. В иллюминатор было видно, как удаляется Венера — желтая полусфера детского мяча, в которую кто-то, балуясь, воткнул длинную булавку космического лифта, увенчанную фигурной шляпкой орбитального города.
На душе вдруг стало тоскливо — что ни говори, они улетали из родного дома и вряд ли когда-нибудь вернутся. Впереди же была лишь полная неизвестность, затейливо приукрашенная туманными надеждами на лучшее.
Вероника нервничала все сильнее и даже сказала не в тему:
— Все-таки надо было взять наш кухонный шкаф. Ведь совсем как новый был.
— На Земле купим не хуже, — отмахнулся Марат.
— Миллионер нашелся, — осуждающе повысила голос жена. — Денег у него слишком много завелось!
Впрочем, она сама поняла, что говорит ерунду, а потому замолчала и просто смотрела в иллюминатор.
Грузовик «Небесная косатка» начал маршрут с Гермессиона. Потом пошел к Афродите, где выгрузил привезенные с Земли контейнеры и принял груз, предназначенный для земных заказчиков. Там же сошли два пассажира. Продолжая облет системы, «Небесная косатка» посетила города Поларис и Аврора.
Все маневры проводились возле Венеры, поэтому невесомость случалась редко — лишь при включении антигравов на форсаж. Но даже эти короткие периоды без силы тяжести большинство пассажиров-землян переносило плохо. Ирсановым, привычным к любому режиму гравитации, было проще.
Раздражало другое — нудные передвижения между поселениями и заводами, долгие стоянки у причалов. Лишь на третьи сутки «Небесная косатка» развез по городкам все земные грузы, принял на борт пассажиров и продукцию со всех поселений Венеры. Заработал главный двигатель, опаливший пустоту факелом плазмы, и космолет, набирая скорость, рванулся прочь от Солнца. Спустя час Венера сделалась размером с кулак, еще через час сравнялась диаметром с Солнцем.
— Боюсь, — призналась Вероника. — Как мы там будем?
— Не хуже, чем прежде, — успокоил ее Марат. — Хуже быть не может.
Неделя полета тянулась муторно. Заняться на корабле было нечем, подключение к Интернету стоило бешеных денег, а диски для видеотеки подбирали, видимо, пьяный боцман и страдающий слабоумием сексуальный маньяк — сплошные порнобоевики, концерты дешевой попсы и бои без правил.
— Скучно, — сказал на третий день Максим. — Скорее бы на Землю.
— Ага! — ухмыляясь, поддержал его старший брат. — Там по кабельникам крутят качественное порно: Магдалина, Натали, Матильда, Лесби-Бойз…
— Псих озабоченный! — взорвалась Вероника. — Лучше бы учебные программы просматривал. Между прочим, на Земле сразу в школу пойдешь.
— Может, сначала в Диснейленд сходим? — заныл Макс. — Папа, в том городе есть Диснейленд?
— Диснейленды есть в каждом большом городе, — поведал отец. — Вот кинопарки — только в главных мегаполисах.
Он в очередной раз поделился воспоминаниями о подмосковном кинопарке, где можно стать персонажем любого фильма, снятого со времен братьев Люмьер. Жена, естественно, прерывала его рассказ язвительными репликами: дескать, папаша ваш выбрал, конечно, роль Али-Бабы в пещере сорока разбойниц.
— Я был лейтенантом Батуриным из «Битвы за Сатурн», — осадил ее Марат. — Помнишь этот фильм, Аль?
— Ну да. — Сын закивал. — Крейсера «Александр Невский», «Варяг» и китайский «Великий поход» против «Стар дрэгон» и «Спейс тирекс». Кажется, шестьдесят шестой год.
— Он самый. Между прочим, мы летим на корабле того же поколения. Наша «Косатка» однотипна с «Драконом» и «Тирексом».
— Я заметил, — пренебрежительно сообщил Альберт. — Наша каюта прежде была казематом для восьмидюймовок.
Еще в дошкольном возрасте старший сын заразился от Марата интересом к военной истории. Особенно к военно-космической. Отцовскую книгу он перечитывал регулярно, энциклопедию «Звездные линкоры» тоже знал чуть ли не наизусть и вообще любил находить ошибки в изданиях такого рода.
— Собрались знатоки, — заворчала Вероника. — Вы хотите сказать, что этому корыту больше сорока лет?
— Почти пять десятков, — подтвердил Марат. — Первое поколение броненосных крейсеров. Когда их сняли с вооружения, транспортные компании охотно приобрели эти корабли — они же прекрасно защищены от метеоритов и радиации.
