В основе представлений лежат шаблоны
Религиозные представления и убеждения у людей существуют потому, что те перенимают их у других людей. Разумеется, в принципе ничто не мешает изобретательному сицилийскому католику воссоздать индуистский пантеон, а творчески мыслящему китайцу – амазонскую мифологию. Но, как правило, человек усваивает религию от других представителей своей социальной группы. Как же это происходит? Интуитивное объяснение, как всегда, простое: окружение ребенка ведет себя определенным образом, ребенок усваивает происходящее и в конце концов начинает принимать как данность. В этой картине усвоение предстает пассивным процессом. Развивающееся сознание постепенно наполняется информацией, поступающей от культурных авторитетов и сверстников. Именно поэтому у индусов много богов, а у иудеев – только один; поэтому японцы любят сырую рыбу, а американцы жарят маршмеллоу на костре. У этой картины передачи есть огромное преимущество – она проста; и огромный недостаток – она определенно ложна. Она ошибочна по двум пунктам. Во-первых, дети не впитывают поступающую из окружения информацию бездумно, они ее активно фильтруют и достраивают. Во-вторых, не всю информацию они усваивают одинаково.
Чтобы прочувствовать сложность передачи, сравните, как вы усваивали разные элементы своего культурного багажа. Например, грамматику родного языка. Это очень сложная система – спросите у любого иностранца, который сейчас сражается с учебником. Но у вас процесс научения происходил подсознательно, исподволь – по крайней мере так кажется, – совершенно точно не требуя от вас никаких усилий, просто благодаря нахождению в среде носителей языка. А теперь возьмем этикет и правила поведения. В разных культурах они разные, рано или поздно их приходится осваивать, и это тоже не так уж сложно, однако процесс протекает несколько иначе. Вам говорят, что можно делать, а что нельзя, вы считываете образцы поведения у окружающих. В определенной степени вы сознаете, что осваиваете модели поведения, оказывающие воздействие на других. Теперь возьмем математику. Вот тут вы точно чувствуете, что учитесь. Вам приходится прилагать усилия. Просто так истины вроде (a + b)2 = a2 + 2ab + b2 не даются, большинству людей нужно, чтобы их шаг за шагом подвел к ним компетентный взрослый. Примеры можно множить до бесконечности, но смысл, думаю, ясен: знания, делающие вас полноценным представителем культуры, усваиваются разными путями.
Способы усвоения культурной информации различаются, поскольку человеческий мозг предрасположен к научению, но не во всех областях оно одинаково. Например, освоение грамматики и произношения – элементарный процесс для любого нормального мозга на правильном этапе, в возрасте от одного до шести лет. Задатки для социального взаимодействия развиваются в ином ритме, однако научение во всех этих областях возможно, поскольку у человека имеется особая предрасположенность – склонность к тому, чтобы выйти за рамки предоставляемой информации. Особенно хорошо это видно на примере языка: дети постепенно выстраивают грамматические парадигмы, отталкиваясь от того, что слышат вокруг, поскольку их мозг заранее настроен на то, чтобы вычленять принципы устройства языка. Однако то же самое относится и ко многим другим концептуальным областям. Возьмем бытовые знания о животных. Дети узнают, что разные виды животных размножаются по-разному. Кошки рожают котят, куры несут яйца. Ребенок может узнать это как из непосредственного наблюдения за животными, так и из рассказов. Однако есть вещи, которые детям объяснять не приходится, потому что они им уже известны. В частности, нет необходимости говорить, что если одна курица несет яйца, то, скорее всего, куры в принципе несут яйца. Точно так же пятилетний ребенок догадается: если один морж живородящий, то, вероятно, и остальные моржи размножаются так же. Эти примеры иллюстрируют одну простую мысль: познающий разум – это не пустой сосуд, который опыт и научение заполняют предварительно подготовленной информацией. Сознанию требуется (и, как правило, у него имеется) способ организации данных, позволяющий осмыслить наблюдаемое и усваиваемое. Благодаря этому оно достраивает предоставляемые данные или, говоря научным языком, делает умозаключения на основе предоставленных данных.
Сложные умозаключения позволяют детям и взрослым складывать из разрозненных данных понятия, однако умозаключения делаются не наобум. Они программируются заложенными в сознании принципами, поэтому результат их предсказуем. Хотя культурная информация постоянно искажается и перетасовывается «в голове», сознание – это не свалка случайных ассоциаций. Прежде всего, потому, что у нас имеются ментальные предпосылки к тому, чтобы организовать концептуальный материал именно таким образом, а не другим. И тут нам важно провести различие между понятиями и шаблонами.
Проиллюстрирую. Ребенку показывают незнакомое животное, например моржа, и говорят, как этот вид называется. Ребенок – неосознанно, разумеется, – добавляет в свою мысленную «энциклопедию» новую статью под заголовком «морж», возможно включающую описание внешнего вида. В дальнейшем эта статья может дополняться по мере поступления новых фактов и впечатлений, связанных с моржами. Как я уже говорил, нам известно, что ребенок будет спонтанно дополнять «статью», с нашим участием или без. Скажем, увидев, что у моржа рождаются живые моржата, он сделает умозаключение, что так размножаются все моржи. Совершенно не обязательно сообщать об этом ребенку целенаправленно. Почему так происходит? Ребенок создал у себя в сознании понятие «морж» с помощью шаблона ЖИВОТНОЕ.
Представьте себе шаблон ЖИВОТНОЕ как официальный бланк, в котором нужно ставить галочки. Один и тот же бланк можно заполнить по-разному, одинаковыми будут только графы, окошки для галочек и правила заполнения. Ребенок определил, что объект под названием «морж» относится к животным, это не груда камней, не машина и не человек. Образно говоря, ему остается только вытащить новый бланк под названием «животные» и проставить соответствующие галочки: название нового вида животных, внешний вид (форма, величина, окраска и т. д.), место обитания, способ размножения и т. п. На рисунке ниже представлена очень упрощенная иллюстрация того, как выглядит заполнение шаблона для незнакомого животного.
Вносить данные в эти шаблоны полагается по определенным принципам. Уточнений, что у такого-то животного все четыре конечности – ноги, а у такого-то – пара ног и пара крыльев, делать нельзя. Можно только выбрать между верным и неверным или оставить графу незаполненной. Равно как в графе «размножение» можно выбрать только один из двух вариантов или поставить прочерк. Поэтому я и сравнивал шаблоны с официальными бланками: там от вас требуется указать «паспортное» имя, а не, скажем, дружеское прозвище. Это очень важно, поскольку означает, что некоторые обобщения, когда вы осваиваете новое понятие, делаются автоматически. Переход от «он живородящий» (частность) к «они все живородящие» (обобщение) делается автоматически, потому что шаблон для животного не позволяет отметить в графе «размножение» несколько разных качеств. Поэтому ребенку достаточно один раз выяснить, как размножается то или иное животное, чтобы распространить это знание на весь вид.
Ребенку говорят: «Это моржиха. Смотри, какой большой у нее живот! Наверное, скоро у нее будут детеныши». Несколько дней спустя этот ребенок будет рассказывать другу, что моржи не откладывают яйца, они рожают маленьких моржат. Это не репликация полученных сведений, это логическое умозаключение на их основе. На такие умозаключения способны даже совсем маленькие дети, поскольку они увязывают данные о конкретном животном с абстрактным шаблоном ЖИВОТНОЕ. Шаблон функционирует как рецепт, так что его можно назвать «рецептом для создания новых понятий-животных».
Шаблонов, разумеется, меньше, чем понятий. Шаблоны более абстрактны, чем понятия, и служат для их организации. Для множества разных понятий животных, которые вам потребуется усвоить, достаточного одного-единственного шаблона ЖИВОТНОЕ. Точно так же вам достаточно одного шаблона ОРУДИЕ, хотя представлений о разных орудиях у вас может быть масса. Понятия варьируются в зависимости от вашего опыта и окружения, шаблоны гораздо более стабильны. Например, у жителей Гренландии и Конго понятия животных совпадать почти не будут, поскольку животных, которые водятся в обеих природных зонах, наберется немного. У торговца рыбой представления о рыбе будут явно шире, чем у страховщика. Однако шаблон ЖИВОТНОЕ почти неизменен и не зависит от разницы культур и опыта. В частности, любой человек – хоть в Конго, хоть в Гренландии, хоть торговец рыбой, хоть страховщик – предполагает, что все представители одного биологического вида размножаются одним и тем же способом. Любой человек предполагает, что животное принадлежит к какому-то – и только одному – виду, и, если, скажем, представитель определенного вида дышит определенным образом, то же можно сказать и о других представителях этого вида.
