С этой мыслью забегаю в кофейню. Я опоздала. Вижу за стойкой недовольный взгляд Захара. Из-за меня он торчит на работе вместо того, чтобы наслаждаться последними летними денечками.
- Привет! Извини! Знаю, что опоздала и подвела тебя. Сейчас переоденусь и сменю , - мне, правда, стыдно. Не люблю подставлять людей. Но вину за опоздание мысленно скидываю на Гену и становится легче.
- Ксюш, ты бы хоть позвонила, - голос Захара не сердитый, но уставший. - Я тут целый день один. А тебя нет, телефон недоступен, сама не звонишь. Не знал, что и думать уже!
- Захар, прости! Мне очень стыдно! Давай завтра ты на час позже придешь, я отработаю.
- Говорю же, не в этом дело! Я волновался! Сначала Реми, потом ты!
- А что с Реми?
- Он тоже не пришел и телефон не отвечает. А вы же вместе вчера ушли. У вас все в порядке?
- У меня да. А Реми... он уехал от меня на такси. Должен был уехать. Егор у себя?
- Говорю же, я один тут . Недавно вот Оля пришла, а так все как будто испарились. Вроде и не пили вчера особо, - Захар начал снимать кассу, чтобы сдать мне смену, а я побежала переодеваться.
- Телефон включи! - донеслось мне вслед.
В раздевалке я мигом скидываю свою одежду и надеваю форму. Включаю телефон. Забираю волосы. Пока пристегиваю бэйджик на телефон начинают сыпаться уведомления о пропущенных звонках и сообщениях. Читать некогда. Бегу сменять Захара.
Гостей в кофейне совсем мало. Отсутствие Реми значительно сужает наше меню. Без его обалденных десертов гости надолго не задерживаются. Где же он? Проспал?
Пока никого нет достаю телефон и начинаю смотреть, кто звонил. Куча пропущенных от Захара, два от Гены. От Реми ничего. В мессенджере Аня жалуется на головную боль, Гриша хвастается бабушкиным котом. От Реми ничего. Был в сети вчера. Странно и очень на него не похоже. В этот момент приходит два смс. Первое от Гены : " Разговор не окончен". Хочется что-нибудь съязвить в ответ, но откладываю это на потом. Открываю второе сообщение, в надежде , что оно от Реми. Но номер отправителя скрыт, а само сообщение ни о чем мне не говорит: " Это только начало, детка". Какой-то бред! Наверно, ошиблись номером. Сейчас меня больше всего беспокоит Реми, точнее его исчезновение.
Набираю Егора. Гудки, гудки, гудки... Что происходит? Кофейня - их общее детище. Они бы ни за что не оставили ее без присмотра без весомой причины. Значит что-то случилось! Не находя себе места, продолжаю набирать по очереди одному и второму. Только всё безрезультатно.
Кофейня работает до десяти вечера. Сейчас девять. Через час закрываться. Но как? Я ни разу этого не делала. Ключи, сигнализация... Понятия не имею, где все это. В зале всего один гость, я и Оля. Хорошо, что хотя бы она рядом.
Перезвон колокольчика сигнализирует о новом посетителе. Поднимаю глаза и на мгновение успокаиваюсь. Передо мной два полицейских, сейчас сделаю им кофе и пожалуюсь. Но они не садятся за столик, идут прямо ко мне. И в этот момент понимаю - всё плохо.
- Добрый вечер! Нам нужна Миронова Ксения Геннадьевна, где ее можно найти? - говорит тот, что повыше.
- Это я. Что-то случилось?- голос дрожит. Умом понимаю, случилось. Просто так полиция тебя не станет разыскивать. Но верю, пытаюсь верить, что ничего серьезного.
- Вы последней видели Потапова Михаила Витальевича. У нас есть к вам несколько вопросов.
- Кого я видела? - в голове шум. К горлу подступает тошнота. Михаил Потапов - Реми. Я не сразу соображаю. - Погодите, что значит последней? Что с Реми?
- Давайте присядем и поговорим.
Мы садимся за столик. Меня начинает колотить. Глаза наливаются слезами. Господи, пусть это будет сон. Реми, мой милый Реми, что с тобой?
18. Молитва
Почему они молчат? Один смотрит на меня... Второй достает какие-то бумаги. Всё молча. Это молчание меня пугает. Оля на автомате подходит к нам и предлагает кофе. А у меня мельтишит глупая мысль: если они согласятся, с Реми будет все хорошо, а если нет, то плохо. Когда всё безвозвратно плохо - кофе не пьют, я права?Пожалуйста, согласитесь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Нет, спасибо, - говорит тот, что повыше. Из меня непроизвольно вылетает стон. Господи, он всего лишь отказался от кофе, это ничего не значит! Не значит! Я дура! Дура! Как можно было загадать такое!
- А я, пожалуй, не откажусь. Аромат у вас здесь стоит , надо сказать, такой, что слюнки текут. Не смогу отказаться! - говорит второй сотрудник полиции и даже не понимает, что он не просто согласился, он вернул мне надежду. Реми жив, теперь я чувствую, я верю.
- Пожалуйста, скажите, что с Реми, то есть с Мишей, все хорошо! Пожалуйста! - голос срывается на шепот. Я сейчас не спрашиваю, я прошу. Как будто только от них зависит судьба моего друга. Оля тоже рядом, она волнуется не меньше моего. Убегает за кофе и сразу обратно.
- Ксения Геннадьевна! - начал тот, что повыше. - Ксения, сначала вы нам расскажите всё, что знаете. Где виделись в последний раз, во сколько, заметили ли что-то странное.
И я говорю. Как мы шли. Как вечно болтающий обо всем на свете Реми молчал. Почему пешком. Почему не со всеми. О его последних словах мне. Последних... Нет, нет, нет! Нельзя даже думать так! Он еще мне много всего расскажет! Только так!
- А вы не знаете, почему Максим Витальевич просил вас быть осторожной? О ком шла речь? - вопросы, вопросы, вопросы. Всё так медленно и дотошно! Когда они уже узнают от меня все, что им нужно, и наконец скажут мне о Реми?
- В клубе ко мне подошел один парень, он не понравился Мише. Черниговский Тимур вроде.
Что я такого сказала, не знаю. Но мужчины переглянулись и резко стали убирать все свои бумаги обратно.
- Вопросов больше нет, все понятно! - отрезал один из них. - До свидания!
Они встали и направились к выходу.
- Погодите!!! - я почти кричу, - Так с Мишей- то что?
- Он в отделении травматологии областного госпиталя. На него ночью напали и сильно избили. Всего доброго!
Он больнице. Значит, жив! Мне надо туда. Прямо сейчас! Я должна знать, как он! Что с ним произошло? Я должна попросить прощение! За что? Не могу пока понять, но чувствую, что виновата перед ним. Это я утащила его из клуба, я отказалась от такси! Это я спокойно лежала в кровати, когда он избитый мучался от боли! Я даже не спросила его, как он добрался. Не подумала о нем. Я эгоистка! И я виновата не меньше тех уродов, что напали на него.
Не дожидаясь десяти, мы с Олей с грехом пополам закрыли кофейню и помчались в больницу. Нас к Реми, конечно, не пустили. Не приемные часы. О состоянии Реми тоже молчали: мы ему никто, не положено. Все наши уговоры, мольбы, просьбы разбивались о стену оголенного безразличия. Всё, что нам удается узнать: Реми жив, но находится в реанимации. Это плохо. Очень . Значит травмы, которые он получил, серьезные! Но он жив, а это главное!
Мы стоим у крыльца в расстерянности. Оля набирает Аню, но та тоже ничего не знает, с Егором не общалась. Егор! Он тоже пропал. А вдруг и с ним беда? Гоню эти мысли.
Около одиннадцати звонит телефон. Гена. Сбрасываю. Опять звонок. Опять сбрасываю. Это все из-за него! Из-за него я вернулась домой раньше! Это ему Реми пообещал, что проводит меня! Он виноват не меньше меня! Сейчас я его ненавижу!
Так ничего и не узнав, Оля уехала домой, а я просто иду по улице. Проспект Ленина никогда не спит. Неоновые вывески, фары машин, всегда много людей, даже ночью. Если идти вдоль проспекта квартала три , приду домой к Миронову. Не хочу. Не могу его видеть. Останавливаюсь и ловлю такси.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
****
- Кто там посреди ночи?
- Алевтина Егоровна, это Ксюша! Откройте, пожалуйста!
Дверь со скрипом слегка приоткрывается, женщина осторожно выглядывает. Убедившись, что это я, она открывает и впускает меня.
- Ксюша, у тебя все нормально? Почему ночью? И что с лицом, девочка моя? Обидел кто? Плакала? - Алевтина Егоровна стоит в одной сорочке, видно, что я ее разбудила. Мне неловко, неудобно, но больше не к кому обратиться.
