Читаем без скачивания Советский анекдот (Указатель сюжетов) - Миша Мельниченко

В 1979 году деятелем НТС и коллекционером Р.В. Полчаниновым по материалам Библиотеки Конгресса и Нью-Йоркской публичной библиотеки была предпринята попытка составления библиографии изданий сборников советских анекдотов в русском зарубежье140 (в целом Р.В. Полчанинов описал 14 сборников и четыре переиздания, вышедших с 1927 по 1979 год), благодаря которой у нас появились описания недоступных на данный момент сборников советских анекдотов, изданных в русском зарубежье:

– Руденков И.С. Сто анекдотов едущим на дачу. Рига: Издательство Е. Левина, 1925 – 1926;

– Горчаков Н. Анекдоты. Мюнхен, 1947;

– Жизнь советского гражданина в анекдотах. Без указания составителя, места и времени издания. Предположительная дата издания, выставленная на карточке в Библиотеке Конгресса – 195… Издание, по словам Полчанинова, очевидно, восходит к сборнику Музыченко и, возможно, принадлежит его же перу и отличается от последнего заново написанным предисловием, фактическим отсутствием антисемитских анекдотов и некоторым количеством новых сюжетов.

Таким образом в нашем распоряжении есть информация о 23 сборниках анекдотов, изданных в русском зарубежье, из которых нами использовались 19 – прочие обнаружить пока не удалось. Сборники анекдотов, изданные в русском зарубежье, мы с определенной долей условности можем разделить на три группы, соответствующие волнам эмиграции из СССР. Первая – Рижско-Берлинская группа сборников, опубликованных в первые полтора десятилетия советской власти и, фактически, ориентированных на традицию дореволюционного анекдотопечатания. Собрания, опубликованные Карачевцевым, Руденковым и их безымянными коллегами, в значительной мере состоят из бытовых сюжетов и текстов, позаимствованных из сатирической периодики, а также вкраплений сюжетов, имеющих советскую специфику. Вторая группа сборников относится к первому послевоенному десятилетию, но корнями уходит в материалы немецкой агитации первой половины 1940-х годов. Группа носит ярко выраженный антисоветский и антисталинский характер – этот факт наряду с прочими указывает на возможное коллаборационистское прошлое их составителей, оказавшихся на западе после войны. Третья группа сборников появилась в конце 1970-х – 1980-х годах благодаря собирательской деятельности эмигрантов третьей волны. Сборники этой группы выгодно отличаются от предыдущих отсутствием плагиата и механического воспроизведения текстов из предшествующих собраний, что, вероятно, обусловлено необходимостью работать в системе современного западного книгоиздания, а некоторая близость ряда сборников обусловливается личным сотрудничеством их составителей141. Неким логическим завершением эмигрантского анекдотопечатания становится издание наукообразного сборника «Советский Союз в зеркале политического анекдота», на многие годы напрямую или опосредованно, через многочисленные перепечатки, ставшего основным источником для изучения советского политического анекдота.

Сборников анекдотов, изданных в СССР, в сравнении с зарубежными публикациями гораздо меньше. В дореволюционной России выходили многочисленные дешевые брошюры с бытовыми и этническими анекдотами. Аналогичные по содержанию издания появлялись и в Советской России. В «Книжной летописи» за 1920 – 1930-е нам удалось обнаружить сведения только о двух сборниках анекдотов – бытовых и этнических – относящихся к 1927 году142. При этом, по сообщениям современников, их было гораздо больше. Например, в воспоминаниях Льва Разгона говорится, что в период НЭПа на московских улицах можно было купить сборник «Сто анекдотов о том, что делает жена, когда мужа нет дома» и прочие сборники бытовых анекдотов143. После не только прекращается издание анекдотических сборников, но и сам анекдот – даже бытовой – практически исчезает из любых официальных изданий. Сюжеты популярных анекдотов в сильно отредактированном виде можно найти в «Крокодиле», «Смехаче» и прочих сатирических журналах, однако там они публикуются под видом авторских реприз и фельетонов.

Ситуация меняется только на время Великой Отечественной войны. Серьезное ослабление идеологического и политического контроля, легшее в основу «национального согласия»144, способствовало «легализации» лояльных власти текстов ряда фольклорных жанров. В этот период активно публиковались военные частушки145, юмористические переделки советских песен146 и проч. Вместе с тем, брошюрки «Фронтовой юмор», издаваемые Воениздатом, а также многочисленные приложения к газетам и журналам [КС 1941; ПЕ 1944; ПН 1942; ССС 1941; ФС 1945; ФЮ 1942; ФЮ 1945] помимо прочих текстов содержали значительное число небольших реприз и шуток, построенных по принципу анекдота – в форме диалогов или реплик немецких солдат и офицеров – или даже целые разделы анекдотов: как бытовых, не несущих никаких агитационных функций147, так и «антифашистских»148 – нередко с упоминанием, что данные тексты имеют немецкое происхождение. Часть материалов издавалась Воениздатом по материалам фронтовой печати или, согласно примечаниям составителей этих сборников, бралась из писем, присланных в редакции простыми солдатами. Значительное количество сюжетов очевидно носит авторский характер и по сути своей близки текстам советских сатириков из довоенных сатирических журналов. Однако очевидно, что часть из них могла попасть в устную традицию – или же, напротив, создатели этих шуток использовали в своем творчестве распространенные анекдоты, переделанные в соответствии с требованиями пропаганды военного времени. Это подтверждается близостью ряда сюжетов из агитационных брошюр к довоенным анекдотам и совпадениями некоторых из них с записями профессиональных фольклористов, работающих на фронте.

Эти агитационные сборники создавались подобно коллекциям анекдотов в русском зарубежье – составители, как и их коллеги-эмигранты, активно – и при этом практически без какой-либо существенной редакторской правки – переписывали тексты из более ранних сборников, поэтому если в двух близких, буквально дословно воспроизводящих друг друга сборниках один или несколько текстов приведены в сильно различающихся вариантах, мы можем сделать вывод, что составитель сборника, скорее всего, заменил текст на более, по его мнению, удачный или более привычный для него. Это дает нам серьезнейшие основания для констатации устной природы данного сюжета – прочие же сюжеты, зафиксированные во фронтовой печати, внесены в Указатель в статусе сомнительных.

После войны до 1989 года на территории России и других советских республик практически не выходило никаких сборников советских анекдотов. Исключением стали только публикации подборок анекдотов военного времени издательства Министерства обороны СССР. Как пример можно привести крупную (почти сто сюжетов) подборку «реприз, шуток и анекдотов» из сборника «Фронтовой юмор» [ВВ 1970], изданного в 1970 году, – согласно предисловию, в нее вошли архивные материалы Центрального музея вооруженных сил СССР, военного отдела Государственной библиотеки имени Ленина, Государственного литературного музея и Института этнографии Академии наук СССР. При этом сравнение «Фронтового юмора» со сборниками военного времени позволяет нам сделать вывод о почти дословной перепечатке текстов из последних – то есть ничего сверх проверенного много лет назад военной цензурой в нем не публиковалось.

В то же время получили распространение самиздатовские сборники политических анекдотов. Несмотря на сведения о существовании нескольких подобных сборников, поработать нам удалось лишь с одним, доподлинно распространявшимся в самиздате, копия которого отложилась в домашнем собрании Виталия и Ирины Белобровцевых (Таллин); возможность поработать с ним мы получили благодаря любезному участию Г.Г. Суперфина. Данный сборник представляет собой 33 машинописных листа формата А2, переплетенных в обложку из серого картона, и состоит из четырех неравномерных разделов. Первый, озаглавленный «История в анекдотах», занимает 22 листа с единой нумерацией страниц от 1 до 54. Открывается он небольшим предисловием с общими фразами о популярности политических анекдотов, цитатами из Горького, Евтушенко, журнала «Наука и техника» и заявлением, что анекдоты, собранные под одной обложкой и расположенные в хронологическом порядке, «составят историю периода, который в них отражен, причем концепция здесь будет близка к идеалу, т.е. к действительному положению вещей, никем не навязана, не подредактирована, не подверглась давлению, не испытала искажения». Сама подборка анекдотов открывается несколькими дореволюционными юмористическими текстами, такими как «Письмо запорожцев Магомету IV» и счет за обновление росписи храма, якобы предоставленный безымянным маляром настоятелю некого монастыря. С седьмой страницы начинается подборка анекдотов – каждый из приведенных текстов имеет порядковый номер от 1 до 376. Следом за 54-й страницей идет лист с заголовком «1980» и десятью анекдотами про Афганистан и Олимпиаду. Название этой части и тот факт, что она не имеет общей с первой частью нумерации страниц, заставляет нас думать, что она содержит в себе анекдоты, появившиеся незадолго до завершения работы над сборником, поэтому можно условно датировать его первой половиной 1980-х годов. Третья часть озаглавлена «Отвечает армянское радио» и представляет собой восемь пронумерованных от единицы страниц со 146 небольшими анекдотами вопросно-ответной структуры. Четвертая часть – полторы страницы текстов под заголовком «Разное» – включает в себя 25 пословиц, стихотворных эпиграмм и небольших анекдотов.