— Лейла, привет. Как ты? — с тревогой спрашивает Эмре. — Я увидел в новостях эти жуткие заголовки. Еще вчера, но только сегодня узнал твой номер. У сестры твоей просить не хотел. У нее скоро очень важный экзамен. Он идет в диплом, поэтому ее нельзя отвлекать. Загружена по полной.
— Ты правильно сделал, что ничего ей не сказал, — одобрительно говорю я.
— Да, она же такая... — В каждом его слове о сестре сквозит любовь и забота. Я неосознанно расплываюсь в улыбке. Нихан нашла правильного человека. — Участливая. Стала бы задаваться вопросами, зачем мне номер ее сестры? Нервничать... И не дай бог, завалила бы экзамен. Такой ярой отличнице и перфекционистке сложно будет пережить подобное. Ты лучше скажи мне... нет ли у тебя проблем с мужем? Если что, я могу поговорить с Феррахоглу и донести до него все. Разложить ситуацию по полочкам, чтобы понимал все правильно. А лучше, наверное, нам с тобой встретиться. Как считаешь? Мне кажется, нам необходимо поговорить и все решить. Мне нужно знать, что в вашей семье все в порядке. Нет никаких разногласий. И лучше не по телефону.
— Это лишнее, — отчужденно бросаю я. — Никаких встреч нам не нужно. Эмре, не беспокойся по этому поводу. Забудь. Со своей семьей я разберусь сама. Спасибо, конечно, но уже слишком поздно что-либо менять. Я сделала выводы и ничего больше не хочу доказывать. Да просто не обязана это делать!
А про себя добавляю: «Не обязана ничего тем, кто не слышит и даже не пытается услышать».
Но вслух, конечно же, это не произношу.
Им было проще выгнать меня из дома, как ненужную зверушку. И самое важное... Я поняла: не будь этой ситуации, обязательно случилась бы иная, и все произошло бы точно так же. Меня бы ударила свекровь и за волосы выбросила бы из дома. Бурак обвинял бы меня во всех грехах мира. Это ведь лишь повод. А чтобы завести этот механизм, достаточно одной маленькой детали просочиться в сеть. И все... Мухи полетят на мед как ненормальные. Это неизбежно. Но если они думают, что это конец, то очень сильно ошибаются. Я не сдамся и выйду из этого с высоко поднятой головой. Я не опущусь до их уровня. Пусть змеи варятся в своем котле. Когда-нибудь они захлебнутся ядом и получат по заслугам.
Однако судя по реакции мужа, ему все равно, выдам я ему другую версию или нет. Потому что правда в этом мире никому не нужна. Лучше перевернуть все вверх дном, чем попытаться вникнуть в ситуацию. Так проще всего. Так делают все слабые и жалкие люди. Такие, как вся семейка Феррахоглу. К сожалению.
Принять это сложно, однако теперь на мне нет розовых очков. Я все вижу как есть. Они оголили свою сущность в полной мере, налетев на меня, как стая ворон. Теперь понятно, кто лицемерит. Кто постоянно лжет. Кто прятался за маской благодетеля. Я не хочу иметь ничего общего с этими людьми. Они для меня — мертвы. Да и стоят ли такие люди вообще чего-либо? Стоят ли потраченных нервов? Моего времени? Думаю, ответ так и просится: нет. Главное для — меня мой сын. Остальные пусть подавятся своей злобой.
Они не смогут отобрать у меня Али. Пусть только попробуют. Мало не покажется. Я заступлюсь за него. Потому что правда на моей стороне. А я ничего плохого не делала.
Да... предложение Эмре, безусловно, заманчиво, но я склонна считать, что Бурак решит, будто я подговорила Эмре к разговору с ним. А еще одной кучи беспочвенных обвинений моя психика просто не выдержит. Лучше проявить стойкость и промолчать. Пусть думают что хотят. Это лучше, чем пытаться доказать что-то тому, кто даже не пытается понять тебя.
Тем более муж все для себя решил. Сания Экремовна конкретно промыла ему мозги. У него уже нет своего мнения.
«Господи... В кого превратился мой муж?», — проносится в голове с обидой и болью.
Я разочарована в нем. Очень.
— Лейла, — вздыхает Эмре. — Так не пойдет.
— Слушай, я...
Не успеваю договорить, как вдруг слышу голос бабушки Ясемин. Она вовремя.
— Лейла, дорогая, — улыбнувшись говорит она, выходя из кухни. — Я схожу в магазин. Хлеб и молоко закончились. Хорошо? Не теряй меня.
Я молча киваю, все так же держа телефон у уха.
— Значит, ты у бабушки. Я ее голос узнал. Дважды с Нихан к ней наведывался, — довольно заключает Эмре. — Совсем недавно с ней познакомился.
Я втягиваю воздух в легкие.
— Да, я у нее.
— Так. В общем, ближе к вечеру... сразу после работы я приеду к вам.
— Но...
— Возражений не принимаю! — настойчиво произносит он. — Слышишь?
— Зачем тебе это, Эмре? — задаю ему простой вопрос. — Это только мои проблемы! Не нужно в них влезать. Я правда все для себя решила. И не пытаюсь оправдаться. Зачем? Моя совесть чиста. Остальное на воле божьей. Бог всем судья. Время покажет, кто прав, кто виноват. Расставит все по своим местам. А сейчас то, что происходит... Все эта пчелиная возня. Не стоит она того. Поэтому еще раз повторяю: это моя семья. И мои проблемы с мужем.
— Лейла, как бы ты ни возражала, я приеду к тебе. Это нужно обсудить. Потому что я чувствую... вину. Она меня гложет, — рвано говорит он, а затем я слышу в трубке посторонние голоса. — Так, Лейла. Мне пора на работу. Зовут. Вечером я заеду, и мы все обсудим. Решим, как быть.
— Эмре...
— До встречи, Лейла.
Глава 12
А затем звучат монотонные гудки.
Я качаю головой и кладу телефон на стол. Впиваюсь невидящим взглядом в экран.
Не знаю, сколько проходит времени, но входная дверь открывается, и в квартиру входит бабушка Ясемин. Она моет руки. Затем относит пакеты из коридора на стол в кухню и, прищурившись, интересуется:
— Кто звонил?
— Эмре, — объясняю я, подходя к ней. Помогаю разгрузить пакеты из супермаркета. — Молодой человек Нихан.
— Да, Эмре — очень хороший мужчина. Мне прямо понравился. Достойный. Образованный. Недавно твоя сестра приезжала к нам. На днях и мы познакомились. Он произвел на меня впечатление воспитанного, грамотного и серьезного человека. Эмре явно любит Нихан.
Я киваю.
— Я тоже так считаю. — Натягиваю улыбку, хотя в душе нарастает пустота.
Когда-то и я так говорила о Бураке. Прошло пять лет, и все изменилось. Теперь между нами всегда будет стоять та унизительная сцена в доме. Этого не забыть.
— Все будет хорошо, Лейла, — подбадривает меня бабушка Ясемин. — Обязательно. Даже не волнуйся на этот счет. Все вернется на круги своя. Веришь?
— Надеюсь, бабуль. — Я встаю со стула и крепко ее обнимаю.
Так хорошо, когда есть люди, которые поддержат в минуты слабости и боли! Таких, как показывает практика и жизненный опыт, крайне мало. Поэтому я, конечно же, ценю того, кто рядом со мной сейчас. В эти минуты я понимаю: что бы ни случилось, я справлюсь. Ведь рядом со мной они. Те, кто подставят плечо в трудную минуту.
Поэтому ни Бурак, ни его мать, ни другие их родственники не отнимут у меня сына. Я просто не позволю этому случиться. Не в этой жизни.
Через полтора часа Али просыпается, и мы весь день проводим вместе, буквально не отлипая друг от друга, будто не виделись сотню лет. Безусловно, сын привязан ко мне, поэтому целый день то и дело гладит мои руки, спину и обнимает. В эти моменты меня затапливает волной тепла и любви. Такой, что я готова горы свернуть ради него одного.
Также мы успеваем прогуляться по парку. Походить по магазину и купить ему одежду, которую я присмотрела, заглянув в один бутик. Ну просто невозможно пройти мимо! И сыну подошло. Маленький пиджак в клетку и в тон к нему штаны с белой рубашкой, а завершающим штрихом — подтяжки. Он теперь выглядит как взрослый.
Возвращаемся домой уже вечером. Довольные и счастливые, но уставшие. Сын сразу рвется в ванную. Он в принципе очень любит купаться. Обычно Али как минимум два раза в день принимает душ. Потому что активный до жути. Чуть что — бежит и, конечно, падает на коленки. Разобьет себе что-нибудь, или где-нибудь да измажется. Скучать с ним не приходится.
Перед тем, как лечь спать, он берет книгу и изучает ее так, будто читает и понимает, что там написано. Затем окружает себя игрушками и спустя несколько минут засыпает. Даже укладывать его толком не приходится. Измотался за день.
