– Да перестань ты...
– Нет, блин! Это ты перестань! Когда, мля, уже из своих комплексов детских вырастешь?! Только ты одна в упор и не видишь, что мужики перед тобой прям цепенеют.
– Вот тут верю. И даже знаю почему, – огрызнулась раздраженно.
– Потому что ты охрененно красива, хоть и звиздец как необычна. Но это не недостаток, это гребаный магнит, намертво вшитый в тебя матушкой природой, зараза ты твердолобая.
– Мы собираемся опять спорить о моей внешности?
Ценю, конечно, эти бесконечные попытки Кокса повлиять на мою самооценку, и на самом деле все с ней в порядке. Я смотрю на себя адекватно, а не как он, считающий, как однажды выяснилось в изрядном подпитии, что, по его авторитетному мнению, никто для меня достаточно хорош. Комплекс гиперопекающего старшего братца, присущая ему фигня. Короче, сейчас для этого совсем не время.
– Нет, спорить об очевидном, установленном факте мы не будем. Мы говорим об огромной вероятности того, что наш «клиент», встретившись с тобой совершенно случайно, совсем не случайно, а абсолютно закономерно, запал на тебя.
– Я не...
– Стоп! Я говорю! Так вот, с людьми подобные вещи, как внезапное непреодолимое сексуальное влечение, происходят постоянно, уж поверь тому, кто в этом профи! – Я снова открыла рот, но Кокс наклонился и прикрыл мне его ладонью. – Но все это в нашей ситуации вообще не важно, потому что лично ты с ним на этом деле не столкнешься, будешь просто помогать мне с отслеживанием, страховкой и техническими вопросами. Остальное я сделаю сам. Идет?
– Не идет, – заупрямилась теперь я. – Деньги нужны мне...
– Нам.
– Мне, и хватит спорить – детский сад какой-то! И твой план с наркотой и выведением из клуба – херня. Там камер туева куча, и ты засветишься во всех ракурсах. Плюс прорва всяких левых факторов, помех для связи, людей, что могут его знать и засечь странное поведение. Не пойдет.
– А что тогда пойдет? – закатил он свои шлюшьи очи небесного цвета и такой же красоты.
– Мы ему покажем меня как приманку.
– Ха-ха, очень смешно, Снежка!
– Я не шучу. Я нарисуюсь в его поле зрения издали, и по реакции станет понятно, хочет он действительно поймать меня или же прав ты – мужик повелся на мою красоту неземную в другом смысле. В первом случае – ты прикроешь меня, а в клубе в толпе и полутьме слинять и скинуть его с хвоста проще простого. После разработаем еще какой- нибудь план. При втором варианте – я позволю ему «как бы невзначай и совсем не сразу» склеить меня и, мотивируя тем, что к малознакомым парням не езжу – я вся такая-не такая – заманю на хату, которую мы заранее снимем. Вот там уже можно спокойно опаивать, грузить и все такое. Как тебе?
– Я не в восторге, конечно, – недовольно поджал губы Кокс.
– Это потому, что всегда мозг у нас ты и мы следуем твоим гениальным планам, – указала я на очевидное, – но не в этот раз. Все это напрямую касается в первую очередь меня, мне и решать.
– Ну ладно, решальщица, будь по-твоему, – без особого энтузиазма согласился он, однако быстро сменил настроение: – Так, давай-ка тебя накормим и поехали по магазинам – сделаем из тебя настоящую роковую дамочку. У этого мужика не должно быть ни единого шанса сорваться с крючка. Как увидел – так и стекли все мозги в штаны! Давай, шевелись, демоница секса моя.
Пока завтракали, мой взгляд то и дело опять притягивался к снятому крупным планом лицу нашей будущей жертвы на экране ноутбука Кокса. Нет, фото ни фига не в состоянии было передать ту источаемую им мощную пугающую и волнующую ауру. Да, именно волнующую, хотя поняла я это некоторое время спустя – в момент побега как-то не до разбора моих эмоций на составляющие было. Та будоражащая волна, что пробрала меня тогда до костей, не была страхом в чистом виде. Сейчас-то я уже могла понять это. Под его пристальным, буквально захватывающим в плен вниманием я ощутила себя обнаженной, беззащитной и уже… частично поглощенной, что ли. Причем в самом непристойном смысле этого слова. Кажется, Кокс все-таки прав. Блондин пялился на меня так, будто не просто представлял голой и в откровенной позе, а словно я уже такой перед ним и предстала. Он практически предвкушал дегустацию как нечто неизбежное для меня и уже находящееся в процессе для него. Не соблазнение как маневр по приближению ко мне, а неторопливая подготовка к насыщению вальяжного хищника после удачной охоты. В его глазах я была уже состоявшейся добычей, и именно это, помимо связанных с нашим родом деятельности рисков, напугало меня и подхлестнуло бежать быстрее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Не делай этого! – прервал мои размышления Кокс и захлопнул крышку ноутбука.
– Не делать чего? – удивилась я.
– Не примеряй этого мужика к себе с мыслью «а что было бы, встреться мы при других обстоятельствах». Серьезно, это не твой вариант при любых раскладах. – Друг нахмурился и допил залпом сок.
– Я ни о чем таком не думала – это раз. – Неожиданно я почувствовала себя без особой причины жутко раздраженной. Нет, я всегда терпеливо относилась к придиркам и насмешкам Кокса к моим немногочисленным поклонникам, но это-то уже перебор! Нафантазировал сам себе хрен знает что и, исходя из этого, еще и поучает меня! – Но если бы и думала, то, как бы мы близки ни были, это только мое дело. Я не придираюсь же к твоим… гостьям.
– Потому что там не к чему придраться, – легкомысленно фыркнул парень. – Их даже слишком рассматривать не стоит. Пришла, покувыркались, ушла. Но такая формула трахмиграции не для тебя, Снежка.
– Это ты к чему сейчас говоришь? – Схватив наши тарелки, я пошла к мойке.
– А к тому, что этот мужик относится к женщинам так же, как я. – Кокс не отстал и пристроился рядом, привалившись бедром к кухонной стойке. – На лбу это у него написано или рыбак рыбака, или я нутром это чую… Ну ты поняла. Тебе такой козел и даром не нужен, детка. Хватит и меня одного в твоей жизни.
– А мне казалось, ты у нас зайчик, а не козел, – попыталась я свести все к шутке.
– В этом смысле что зайчик, что кролик, что гребанный козел – все одна петрушка, Снежа. Главное другое. Ты не создана быть проходящим эпизодом в кобелиной карьере кого-то вроде него или меня.
Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Вот что за идиотские двойные стандарты у этих самцов? Или почти монашка, или шлюха. Свободная женщина в активном поиске – для большинства труднопереваримое понятие.
– А другие женщины, выходит, созданы?
– Другие мне никто, и вникать я в это не обязан. Если дамочка позволяет пользоваться собой – это её проблемы.
– Можно подумать, ты бы стал тратить время на ту, что не готова перед тобой сразу ноги раздвинуть, – с легкой язвительностью заметила я.
– Не стал бы, естественно. Зачем мне такое динамо?
– А вот теперь скажи мне, умник, как нормальной, не прыгающей в первые пять минут в койку девушке привлечь внимание такого, как ты?
Сашка моргнул, как если бы не уловил сути вопроса, а потом нахмурился и, отвернувшись, резко заинтересовался наполненностью нашего мусорного ведра.
– С чего действительно нормальной девушке вообще хотеть привлекать внимание такого блудливого засранца, как я? – пробурчал он.
– А с чего мы вообще это обсуждаем, Кокс? Чел – наша цель, задание, и ни в коей мере не интересует меня ни в каком другом смысле! – Как-то это прозвучало у меня чересчур с нажимом, ненатурально. Тьфу, да что же такое! Кокс – придурок! Направил мои мысли в такую сторону, о какой и не помышляла. Не сознательно уж точно.
– Не забывай все время повторять себе это, Снежка, – ответил он, покидая кухню.
ГЛАВА 10
Наблюдать за девой, просматривающей порно, оказалось поначалу скучным занятием. Я уж подумал, что стоило выбрать ролик пожестче, а не сеанс массажа, плавно перешедший в раздевание и ласки, с последующим взаимным оральным удовлетворением. Возможно, нечто с названием «Ненасытные задницы» заставило бы Илву хоть покраснеть или заерзать на месте, развлекая меня, но с другой стороны, если эта сосулька насмерть перепугается, подумав, что вот такой экстрим – ежедневная обыденность простой сексуальной жизни, то драконеныш рискует остаться пожизненным девственником. А так удружить ему не входило в мои коварные планы.
