— Пока нет. Я хочу, чтобы Беннетт несколько дней поволновался за тебя.
Несколько дней… Амелия посмотрела на ссадины на запястьях и вспомнила свое отчаянное желание сбежать, войдя в эту пещеру. Не прошло и нескольких часов, с тех пор как она стала пленницей Мясника, но ей казалось, что она уже несколько раз пудом избежала смерти или других несчастий. Сможет ли она выжить несколько дней и ночей в придачу?
— С чего ты взял, что меня уже не разыскивает вся английская армия? — дерзко поинтересовалась она. — Почему ты считаешь, что Ричард не нашел твой след или как-либо иначе не узнал об этом укрытии? У него есть все основания допрашивать всех подряд. Наверняка кому-нибудь известно о существовании этого логова.
— Именно поэтому мы уезжаем.
— Куда мы поедем?
— Дальше на север. Выше в горы.
Она снова посмотрела на выход из пещеры за его спиной.
— Твой друзья тоже к нам присоединятся?
— Они будут рядом, — ответил он, — но мы не будем путешествовать вместе. Так нас сложнее выследить.
В этот момент в пещеру вошли два горца, которых они встретили в поле. Мясник бросил одеяло высокому рыжеволосому и веснушчатому горцу.
— Мы уезжаем, — сообщил ему он. — Собирайте вещи. Встретимся на закате в долине Элчайг.
Горец начал скатывать одеяло, зелеными глазами внимательно изучая Амелию.
— Она поедет с нами?
Он кивнул ей.
— Меня зовут Гавин. — Он махнул в сторону своего товарища. — А этого уродца зовут Фергус.
Фергус громко рыгнул и блеснул кривоватой, не предвещающей ничего хорошего ухмылкой, которая заставила ее вжаться в меховую подстилку.
— Он просто завидует моей сексуальной привлекательности.
Встревоженная до глубины души, Амелия поднялась на ноги, решив быть начеку и не упускать из виду никого из окружающих ее мужчин. Она молча смотрела, как мятежники выносят из пещеры все свои пожитки и припасы. Они двигались быстро, но без лишней суеты. Амелия стояла, прижавшись спиной к холодной стене пещеры и стараясь не привлекать к себе внимания.
Мясник перебросил седельные сумки через плечо и подошел к ней.
— Пора.
— Да.
Схватив девушку за локоть, он повел ее к выходу из пещеры.
Стараясь успевать за его широкими шагами, Амелия глубоко вдыхала пьянящий воздух. Клочья клубящегося тумана струились вокруг скалистых вершин окружающих холмов, и она ощутила, как ее кожа леденеет от их влажных прикосновений.
Мясник седлал своего коня, пока его спутники укладывали припасы в мешки и сумки. Амелия разглядывала суровый пейзаж, одновременно высматривая светловолосого горца по имени Ангус, но тот как будто растворился в дымке. Эти шотландские мятежники были неуловимы…
— Перед тем как мы отправимся в путь, тебе необходимо облегчиться, — обратился к ней Мясник. — Вон за той скалой. Только не вздумай попытаться сбежать.
Он указал на гигантский валун и отвернулся.
Я сплю и вижу кошмарный сон! Если бы я только могла проснуться.
Несколько минут спустя она вернулась туда, где ее ожидали мужчины.
— Мне следует связать твои запястья перед дорогой?
Ее похититель насмешливо приподнял брови и сунул в седельные ножны мушкет.
Она коснулась ссадин на своих запястьях. Они еще не зажили и очень болели.
— Нет, не надо, — покачала головой Амелия.
— Воспользуйся шансом заслужить мое доверие, — посоветовал ей Мясник. — Но если ты меня разочаруешь, мне придется тебя связать и заткнуть рот кляпом и держать в таком состоянии, пока не убью твоего возлюбленного. А с учетом того, куда мы сейчас направляемся, это может произойти нескоро.
Она бросила взгляд на вершины гор и содрогнулась.
— Я не буду пытаться убежать. Даю слово.
— Но можешь ли ты верить слову англичанки? — спросил Фергус, запрыгивая на спину своей лошади и поправляя рог с порохом у себя на боку.
— Я могла бы сказать то же самое о вас, шотландских мятежниках, — коротко бросила Амелия.
— Полегче, — предостерегающе пробормотал ей на ухо Мясник, хотя, судя по голосу, его позабавила ее реплика. — Не стоит вступать в политические дебаты с Фергусом. Он размажет тебя по земле.
Дункан обхватил ее талию своими большими ладонями, но Амелия ударила его по рукам.
— Я умею садиться на лошадь, — заявила она. — Незачем каждый раз подбрасывать меня, как ребенка.
Мясник поднял руки и с насмешливым видом попятился от девушки.
Как только он предоставил ей достаточно пространства, она поставила ногу в стремя и села в седло. Мясник забросил щит на спину и вскочил на лошадь позади девушки.
— Я думал, что порядочные английские леди ездят только в дамских седлах, — тихо сказал он ей на ухо, — потому что они предпочитают плотно сжимать ноги.
Почему он постоянно говорит ей такие вульгарные вещи?
И почему он должен каждое слово выдыхать ей в ухо, как будто делясь какой-то интимной тайной?
— Как ты уже знаешь, — ответила она, — мой отец был полковником и служил в армии. Думаю, он хотел бы иметь сына. Но поскольку сына у него не было, то, когда я была маленькой, я имела возможность играть в драгунов, что и делала с огромным удовольствием, к большой досаде моей матери.
— Он научил тебя ездить верхом, как солдат?
— В числе прочего.
— Я буду иметь это в виду.
Он развернул лошадь в сторону, противоположную той, откуда они приехали, в то время как Фергус и Гавин умчались на восток. Каждый из них избрал свой собственный путь в долину Элчайг. Амелия не сожалела о расставании с ними. Она знала их еще меньше, чем Мясника, который, к ее немалому удивлению, до сих пор не причинил ей никакого вреда, хотя ничто не препятствовало ему это сделать. В остальных она тем более не была уверена.
Но, подняв голову, она увидела Ангуса. Он наблюдал за ними, сидя на своей светло-серой лошади, почти незаметной на фоне большой округлой скалы. Свой плед он накинул на голову и плечи наподобие капюшона, и ветер теребил концы его длинных золотистых волос, словно блестящие невесомые ленты.
— Вон там твой друг, — подозрительно произнесла она.
— Знаю.
Она косилась на Ангуса, пока он не развернул лошадь в другую сторону и не скрылся за гребнем горы. Но Амелию не покидало отчетливое ощущение, что далеко он не уедет. На протяжении всего путешествия он будет рядом, наблюдая из тумана, вонзая в нее невидимые клинки злобы и недоброжелательства. Она только надеялась, что он не собирается, улучив момент, задушить ее, когда Мясник утратит бдительность.
Они долго ехали в полном молчании. Лошадь размеренным шагом шла по каменистой тропе, Амелия покачивалась в седле, и ее начало клонить в сон. Она уронила голову на грудь, потом резко ее вскинула, встряхиваясь и изо всех сил борясь со сном. Но тут Мясник накрыл ее лоб ладонью, которая показалась ей удивительно мягкой.
