Примерно в это же время первый гонец достиг роскошного особняка, где был встречен хмурым начальником охраны.
Му'аман молча протянул ему вычурные ножны и безучастно уставился в небо.
— Кто тебе это дал? — с удивлением спросил гигант, на поясе которого болталась большая абордажная сабля. Двое столь же внушительных матросов из караула подошли и с интересом прислушались к разговору.
— Адмирал, — словно выплюнул слово гонец. — Наверное, это некий условный сигнал.
— Это точно, — улыбнулся гигант, подавая помощникам незаметный знак.
Один из матросов, зайдя сзади, обхватил гонца за плечи, второй выхватил из-за пояса кинжал и ударил му'амана в живот.
Степняк оказался на удивление живучим. Получив смертельную рану, он резко откинул голову и нанес стоящему сзади матросу удар затылком точно в переносицу. Второй удар кинжала лишь скользнул по ребрам, а скороход двумя ногами далеко отшвырнул напавшего. Но в этот миг гигант опустил на голову степняка литой эфес своей чудовищной сабли. Череп лопнул, словно гнилой орех.
— Народ степей не хуже корабельных крыс, — заключил охранник адмирала, пряча за кушак ножны, послужившие причиной гибели му'амана. — Мало их придавить, нужно буквально разорвать на части. Учитесь, сонные селедки.
Ворча и потирая ушибы, матросы поволокли тело к кустам.
Второй гонец передал все сказанное адмиралом троим корсарам, которые выслушали его с каменными лицами, сидя на скамьях четырехвесельного ялика.
— И это все? — поразился старший из них, маленький сухой человек, покрытый черным загаром. На его груди висел примечательный набор амулетов: акульи зубы, медвежьи когти, нечто, подозрительно напоминающее человеческое ухо с аккуратненькой сережкой, а также небольшой медный крест.
— Слово в слово, — сказал му'аман и повернулся, намереваясь направиться к столице.
— Если ты страдаешь забывчивостью, то я не виноват, — пробормотал корсар, поигрывая своими амулетами.
— Что-что? — спросил скороход, останавливаясь.
— Дело в том, — сказал пират, резко взмахивая рукой. — Что тебе следовало бы назвать пароль. Извини уж, пусть тебя убаюкает Вечная Пустота.
Му'аман хрипел, держась за разорванное горло.
Корсар спрыгнул в воду, выбрался на берег и не торопясь подошел к умирающему.
— Интересно, за что адмирал его так, — пробормотал пират, наклоняясь и вонзая в сердце степняка длинный кинжал, больше похожий на стилет.
Затем он вытащил из развороченного горла мертвеца медный крестик с острыми краями, вытер его об белую одежду гонца и сказал, обращаясь к своим приятелям в лодке:
— Если бы христиане платили так же много, как слуги Нечистого, я бы давно служил Атвианскому Союзу.
— А что так? — хохотнул один из гребцов.
— Крест — идеальная фигура, само совершенство, — сказал корсар, прилаживая к ремешку свой смертоносный «амулет».
Тело сбросили в воду, где за него тут же взялись многочисленные крабы и мелкие рыбешки, а лодка устремилась в открытое море. На небе сгущались тучи, и корсары спешили подняться на борт пиратского парусника, патрулирующего на безопасном отдалении от флота мятежников.
Так получилось, что в королевской канцелярии ничего не узнали о том, что к столице идет эскадра корсаров, к которой присоединились корабли, охраняющие Чизпекских купцов.
В свое время адмирал рассорился с пиратами, запретив им разорять побережье Калинны. Сейчас же их корабли были как нельзя кстати.
— Если Лучар уничтожит их, — рассуждал адмирал, — что же, чем меньше пиратов, тем лучше. Если победят они, я приму их в состав королевского флота. Главное, чтобы они появились в виду столицы под флагами Объединенного Королевства. Тогда моя неудача обернется победой в любом случае!
Пропажа двух скороходов обнаружилась не сразу. В царящей в столице неразберихе лишь одна служба гонцов работала четко и слаженно, бегуны в белом носились по всем дорогам города и окрестностей, от ратуши к гавани, оттуда — в гвардейские казармы.
Смерть му'аманов списали на «диверсантов». Наемные убийцы, служащие Лучар и убивающие честных слуг короны становились в столице подлинно мифическими чудовищами. Шпики искали их на городском дне, переворачивая вверх дном воровские притоны и лачуги бедняков. Неуловимость вражеской агентуры начала вселять ужас в стратегов королевской канцелярии. Охрану короля утроили, всяческие перемещения гражданских лиц по улицам города запретили. Теперь свободно двигались по столице только гвардейцы, матросы и солдаты гарнизона.
Глава 5
Маяк
Адмирал Гимп указал королеве на грандиозное скопление иссиня-черных облаков, которое с угрожающей скоростью плыло в сторону столицы со стороны открытого океана.
— Теперь совершенно очевидно, что мы не станем атаковать столицу с моря. Нас расшибет о мол и рифы, словно гнилые скорлупки. Нужно срочно уходить вглубь Лантика.
— А как насчет высадки войск южнее или севернее города? — спросил маршал Артив. — Во время бури мы бы слету очутились на стенах. Основная масса моих бойцов еще во Флориде привыкли драться под тропическими ливнями, чего не скажешь о нашем противнике.
— Я бы не стал рисковать зря, — проворчал Гимп.
— Да и куда особо торопиться? Вражеский флот погиб…
— Основную силу Файра составляют сухопутные части, — сухо заметил командор. — Если он успеет подвести новые полки, я не берусь гарантировать победу.
— Он ничего не успеет подвести, — возразила ему Лучар, с восхищением рассматривавшая темные воздушные замки, изнутри расцвеченные сеточками молний. — Только что со стороны берега появилась кожаная лодочка, на которой к нам прибыл один из му'аманов-скороходов.
— Это наш агент? — вскинул в удивлении брови барон Гайль. — У меня есть кое-какие уши в городе, но отнюдь не среди му'аманов. Значит, у Д'Алви есть еще одна агентурная сеть во вражеском стане, независимая от моей? Ваше величество, снимаю шляпу! Вы достойная дочь своего отца!
— Как ни лестно было бы мне похвастаться такими достижениями, — сказала Лучар, — но в данном случае мы имеем дело не с разведчиком, а всего лишь с перебежчиком.
— И что же он сообщил? — спросил Гайль.
— Он потребовал встречи лично со мной, — королева моргнула, когда одна из молний громыхнула прямо над флагманом. — И сообщил, что послан командующим гвардии Объединенного Королевства за войсками.
— Понятно, что храбрые му'аманы вряд ли станут верными слугами Эфрему и его потомству, — вслух подумал Гайль. — Но странно: он, что, один должен был привести войска из трех провинций?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
