Читаем без скачивания Вечер вне дома - Джеймс Чейз

– Это будет нелегко, – продолжал Адамс. – Особенно если ее убил какой-нибудь сумасшедший. – Лейтенант не торопясь закинул ногу за ногу и обнял колени руками. – Вы когда-нибудь молились, Донован?

Гигант стал багровым и посмотрел на лейтенанта. Но видя, что тот говорит серьезно, пробормотал:

– Да, иногда.

– Тогда вот хороший совет: помолитесь о том, чтобы этот тип не оказался садистом. Если ему понравится закалывать курочек, он может отправиться в другой дом свиданий и дать снова повод газетам нас бичевать. Существует же много подобных заведений в нашем городе. Прегради ему дорогу, Донован. Если это сумасшедший, то нужно помешать ему действовать в таком духе.

В дверь постучали – и Донован открыл ее. Доложили о прибытии доктора.

– Входите же, – разрешил лейтенант, обращаясь к доктору Саммерфельду, человеку высокому, толстому, плешивому, невозмутимому флегматику. – Она полностью в вашем распоряжении, и вы очень желанный гость.

Адамс прошел в салон, в котором Холсби, полицейский фотограф, устанавливал свой аппарат.

– Получите распоряжения у сержанта Донована, – сказал лейтенант, обращаясь к Флетчеру и Холсби. – Это следствие ведет Донован. – И, повернувшись к нему, спросил: – С чего вы начнете, сержант?

– Пока врач осматривает тело, пойду опрошу соседей, может быть, кто-то что-нибудь видел.

– Вы не лишены простодушия, сержант, – заметил Адамс. – Это совсем не в духе проституток – сотрудничать с фликами.

– Одна из них убита. Это может заставить их заговорить.

– Вы психолог, сержант, – задумчиво проговорил Адамс.

Донован повернулся к Флетчеру, который с большим трудом сдерживал приступы смеха.

– Вы найдете острый нож в спальне. Снимите с него отпечатки пальцев. И немного больше активности. Вы здесь не для того, чтобы строить рожицы.

– Хорошо, сержант. – Флетчер выпрямился.

Донован вышел из квартиры, провожаемый пристальным взглядом Адамса. Лейтенант постоял еще немного, раздумывая над чем-то, а потом повернулся и пошел в спальню, чтобы поговорить с доктором Саммерфельдом.

Рафаил Свитинг, услышав звонок, вытер рукавом пот с лица. Видя появление в доме полицейских, он знал, что рано или поздно они позвонят в его дверь. «Что же такое могло произойти в квартире надо мной?» – спрашивал он себя. Он улавливал тяжелые шаги над собой, и у него укреплялось ощущение, что мисс Карсон убита. Но он отказывался в это верить. Именно теперь это случилось, когда он так хорошо замаскировался и притаился, и не хотел, чтоб его кто-либо тревожил, тем более флики.

Так как звонок продолжал звенеть, Свитинг быстро оглядел свое помещение, пыльное и с обветшалой мебелью, в которой исчезали следы его ночной деятельности. Он быстро прятал в большой шкаф бумаги, конверты и справочники и, заперев его на ключ, решил, что сыщики не посмеют делать обыск без соответствующего ордера. И даже если они откроют шкаф, то ничего противозаконного не обнаружат. Если и догадаются, то только о том, за чей счет существует теперь их бывший клиент.

Болонка развалилась в кресле. Она бросала на своего хозяина боязливые взгляды, как будто чувствуя опасность по ту сторону двери. Свитинг осторожно и нежно погладил собаку по голове, но животное, полумертвое от страха, не успокоилось.

Собрав все свое мужество, Свитинг пошел открывать дверь. Он увидел огромного человека, стоявшего напротив него, и облегченно вздохнул оттого, что никогда раньше не видел своего посетителя, что это был не лейтенант Адамс.

– Что вы хотите? – спросил он с легкой улыбкой.

– Я инспектор полиции, – сказал Донован, вспоминая, знает ли он этого маленького толстяка. Мозг сержанта медленно шарил в воспоминаниях, но никак не натыкался на имя человека, которого следовало допросить. – Как ваше имя?

– Свитинг. – Урод прижался к двери так, чтобы закрыть от сыщика внутренность помещения. – А что случилось?

– Этажом выше убита женщина, – сообщил Донован. – Вы видели кого-нибудь входящего сюда прошлой ночью?

– Нет. – Свитинг покачал головой. – Я рано лег спать. К тому же я живу обособленно и не вмешиваюсь в дела, которые меня не касаются.

У Донована было предчувствие, что толстяк скрывает правду.

– Вы ничего не слышали?

– У меня крепкий сон, – ответил тот, поняв, что этот большой человек для него не опасен. Он его не узнал. Видя, как приехал Адамс, Свитинг очень испугался, так как лейтенант, без сомнения, сразу же узнал бы его. – Я очень огорчен, что не могу быть вам полезен. Я даже не был знаком с этой молодой особой. Я встречался с ней раза два или три на лестнице, вот и все. Убита, говорите вы? Это ужасно!

– Вы никого не видели и ничего не слышали?

– Совершенно верно. Если вам больше ничего не нужно, то прошу меня извинить. Вы меня вытащили из постели.

Улыбаясь Доновану, Свитинг начал медленно закрывать дверь. Сержанту действительно больше не о чем было спрашивать этого типа. Он сделал резкий кивок головой и отступил на шаг. С ласковой улыбкой Свитинг закрыл перед ним дверь – и Донован услышал, как ключ повернулся в замке. Полицейский сдвинул шляпу, потер себе лоб и сделал несколько шагов по лестнице, сожалея, что опять инициатива дознания, как это часто бывало, уплывает из рук, что Свитинг ловко увернулся от правдивых ответов. Доновану все-таки казалось, что он где-то видел этого толстого бродягу. Пришлось признаться себе, что Адамс сразу бы вспомнил, он никогда не забывал ни одной физиономии.

Огорченный тем, что никто ничего не знал, никто ничего не видел, никто ничего не слышал, что с нулевым результатом нельзя явиться на доклад к лейтенанту, Донован стал спускаться вниз. Он остановился у двери, выкрашенной в желтый цвет, и позвонил.

Мэй Кристи открыла ему дверь. Она тоже видела появление полицейских машин и знала, что следует ожидать непрошеных гостей. Она приготовила себя к этому при помощи хорошей порции джина, запах которого ударил Доновану в нос.

– Я инспектор полиции, – сказал он. – И мне надо с вами поговорить.

Он вошел в помещение, заставив девицу отступить.

– Вы не смеете сюда врываться, – запротестовала она. – Что могут подумать люди…

– Заткнись и сядь! – рявкнул Донован.

Мэй послушалась не потому, что Донован испугал ее, а затем, чтобы все же узнать, что полиция делает в доме. Она взяла сигарету и подняла накрашенные ресницы.

– Что вас привело ко мне?

– Ты знаешь Фей Карсон?

На лице девицы отразилась радость.

– У нее неприятности? – быстро спросила она.

– Ее убили.

Сержант видел, как лицо проститутки совершенно изменилось от страха и во взгляде мелькнуло выражение ужаса.

– Убита? Кем?

– Ее закололи ножом. Пока мы еще не знаем, кто это мог сделать… Она не промышляла вчера вечером?

– Я не знаю. Меня не было дома.

– Итак, ты не знаешь, – злобно проговорил Донован. – По-прежнему ничего не видела и ничего не слышала.

– Что же я могу сделать, если это правда, – заметила Мэй и добавила: – Убита! Ну что ж, я не испытывала к ней симпатии, но все же никому не пожелала бы подобной участи.

Она встала, чтобы взять бутылку с джином, стоявшую на подоконнике.

– Простите, я совершенно расклеилась сегодня утром, и мне необходимо подкрепиться. – Она налила себе хорошую порцию. – Хотите?

– Нет. Значит, ты никого не видела прошлой ночью?

Мэй сделала головой отрицательный жест, проглотила джин и закашлялась.

– Это очень хорошо действует. Нет, я никого не видела.

– Этот убийца может вернуться, – сказал Донован, закурив сигарету и устремив взгляд на хозяйку квартиры. – Он может прийти и сюда, к тебе. Если ты знаешь что-нибудь, будет лучше, если ты скажешь об этом мне.

Мэй подняла глаза к потолку и стала ерзать на стуле.

– Я вернулась домой около двух часов ночи, – начала она. – И разминулась с одним типом у входной двери, но он мог выходить от кого угодно.

Донован сел на самый кончик сиденья…

– Мне не нужны твои выводы. Говори, как он выглядел?

– Он очень торопился, почти сшиб меня. Высокий, темный, красивый парень. Я подумала, что ему понравится, если я предложу ему стаканчик. – Она подмигнула Доновану. – Хотите знать, как он был одет? В серый костюм и серую шляпу.

– Ты его узнаешь?

– Я думаю, что да… Но… он никак не походил на убийцу.

– Они никогда не кажутся теми, кем бывают на самом деле. Сколько лет ты бы ему дала?

– Тридцать…

Донован сделал гримасу.

По словам женщины, что делала уборку в квартире Фей, мисс Карсон специализировалась в основном на бородачах.

– Что еще можешь сообщить?

– Ну, я предложила ему зайти и выпить. Он ответил, что торопится, оттолкнул меня и ускакал.

– Он казался тебе смущенным?

– Я бы не сказала. У него был просто вид очень спешившего человека.

– У него была машина?

Мэй покачала головой.

– Клиенты никогда не ставят машин возле дома. Когда у них бывают машины, они ставят их на стоянке в конце улицы.