А я не могу глотнуть воздуха, он застревает в горле, так и не попадая в легкие.
– Верни то, что тебе не принадлежит, – наконец-таки Руслан подает голос, в котором слышится сталь.
– Не могу, – шепчу и достаю оружие, направляя его на мужчину. Пальцы подрагивают, я не думала, что пистолет будет тяжеловат. – Отпусти меня, я не хочу в этом участвовать.
Он делает шаг по направлению ко мне, за ним еще один и еще один.
– Не подходи.
– Чего ты боишься? Завтра все закончится, так что не имей мне мозги. Положи ствол и тащи свой зад спать.
– Хватит со мной так разговаривать, – я огибаю журнальный столик и продолжаю: – ты тупо подставляешь меня. Что на такой флешке? Почему я не могу знать? Я все-таки рискую собой, так что услуга за услугу.
– Пиздец ты наглая, – фу, как грубо! – А вспомнить не хочешь, как я спасал твой прелестный зад.
– Я не просила спасать меня. Вообще ничего не просила! И прекрати приплетать мой зад.
Я немного насторожилась, когда выкрикнула последнюю реплику, ожидая, по крайней мере, напоминания о том, что я не должна с ним разговаривать в таком тоне. Но, похоже, мужчина чисто утомился и устал от меня. Он сел в кресло, положил руки на подлокотники и откинулся на спинку.
– Твой зад – это отдельная тема, бесспорно. Поговорим об этом позже, – на мой выпад, он поднял руку, останавливая мою несказанную реплику, и продолжил: – Тебе нахрен информация насчет флешки? Еще приключений захотелось, принцесса?
Я устала держать оружие в руках, поэтому опустила его, но осталась стоять в стороне, соблюдая дистанцию:
– Если ты не расскажешь – завтра никуда не пойду.
– Ты не в том положении, чтобы ставить условия. Марина, – я вздрогнула, когда Руслан произнес мое имя по слогам. – Я, конечно, могу кое-что рассказать, но…
– Но?
– Что мне за это будет? – его улыбка, его голос, его вопрос вызывают во мне чувство дежавю. Я перестаю дышать.
– А что ты хочешь? – нарочито спрашиваю я, будто и не предполагаю, что он мне предложит.
– А ты догадайся.
С этими словами он бросает взгляд на мои босые ноги, скользит по икрам, острым коленкам и переходит к груди. Я ощущаю томление внизу живота. Руслан смотрим чувственно, не скрывая своих эмоций. Его кадык дергается, а глаза темнеют, превращая мужчину в хищника. Он медленно встает с кресла и неожиданно выдает:
– Один вопрос – одна снятая вещь. Действуй, принцесса!
Я пытаюсь привести мысли в порядок и отрезвить себя. Атмосфера заиграла новыми красками и стала немного интимной. На мне кроме халата больше ничего нет. Руслан это прекрасно понимает и все же диктует новые правила, подходя ближе:
– Хочется взглянуть на твою задницу, поэтому будут три вопроса.
Я сжимаю зубы, чтобы не заорать в голос от его бестактности. Почему он позволяет такие вольности? Помнится, впервые дни он не горел желанием ни то, чтобы общаться со мной, но и просто смотреть на меня.
– Что находится на той флешке? – задаю я вопрос и откладываю пистолет на полку, находящуюся рядом со мной.
– Там информация о местоположении складов, где торгуют наркотой. В одном ты уже побывала.
– Зачем эта флешка Кабану?
– Не так быстро, принцесса. Моя очередь, – Руслан снимает через голову футболку и кидает ее на диван. – Девственница?
Его действия обескураживают настолько, что я сначала не понимаю сути вопроса, а потом чувствую, как щеки застилает румянец. Без футболки Руслан выглядит внушительно, его голый торс так и мелькает перед глазами, куда бы ни девала свой взгляд. Прикусив нижнюю губу, все же отвечаю, немного привирая:
– Да. Теперь я.
Руки не слушаются, когда пытаюсь развязать пояс халата. Чертыхнувшись, быстро скидываю его на пол и запахиваю полы. Мужчина удивленно смотрит на меня: мол, серьезно, пояс халата? Но мне плевать на этот счет, мне как минимум нужен еще один вопрос, так что пусть помучается.
– Вопрос тот же? – дождавшись моего кивка, он продолжает: – скажем так, доступ к флешке даст ему неограниченную власть над людьми, занимающихся торговлей наркотой. На флешке также хранятся данные о должниках или тех, кто слился.
Руслан берется за пряжку ремня и, не сводя с меня взгляда, вытаскивает ремень из пояса джинсов и кидает на пол, к моему поясу. Я перевожу дыхание и тереблю пальцами ткань халата на запахе чуть выше живота.
– Как хорошо ты знаешь Степанова?
– Он мой однокурсник. Работали вместе в ресторане. Тесно не общались, – в принципе, это правда. – Почему ты о нем спрашиваешь? – я насторожилась. С убийства Никиты прошло пять дней, и Руслана не шибко интересовало, кто он такой и чем занимался. А тут…
– Это и есть твой вопрос? – нагло ухмыляется мужчина и указывает рукой на мой халат, последнюю вещь на мне, которая скрывала от зорких серых глаз мою наготу.
Я отрицательно машу головой и, переводя дыхание, медленно распахиваю халат и позволяю ему упасть вниз.
– Почему в данный момент флешка у тебя?
Руслан не спешит с ответом, медленно рассматривает меня. Я пытаюсь скрыть смущение и вздергиваю бровь, тем самым якобы показывая, что жду ответа, и меня не коробит, что пауза между нами затянулась, а воздух наэлектризовался. Мужчина оказывается в опасной близости от меня, но попытки дотронуться не делает, просто ощупывает взглядом мое тело – ноги, живот, уделяет внимание груди, шеи и переходит к лицу. Мы встречаемся взглядами, и я проваливаюсь в омут его глаз и чувствую, как ноги наливаются свинцом.
– Все просто, принцесса, потому что я – главный.
Я немного побаиваюсь спросить, что же тогда он делает с должниками, поэтому вопрос так и остается у меня в голове.
– Полагаю тебе твоя очередь, – я быстро поднимаю халат с пола и надеваю его под смешок Руслана.
– Ты слышала когда-нибудь о Состязании? – задает вопрос и не намеревается снять с себя джинсы.
– Нет, – мой ответ четкий, без промедления. Я понимаю, что речь идет о чем-то серьезном: возможно, о боях, где дерутся или стреляют.
– Хорошо, вижу – не врешь. Иди спать, Марина, сейчас мне не до тебя.
Мне повторять дважды не нужно, я уже берусь за ручку спальни, как слышу напутствие мужчины в спину:
– В следующий раз попробуй снять ствол с предохранителя, прежде чем махать им передо мной!
И только за дверью спальни до меня доходит смысл его фразы. Похоже, Руслан уверен, что «следующего раза» не миновать.
***
Утро наступает тяжелым грузом для меня. Ночью меня мучила бессонница, как только я закрывала глаза – передо мной оказывался
