Как бы не так.
Поэтому она усвоила урок. Романтические истории были фикцией. Главные герои, которые реально заботились о героинях, существовали только в фантазиях.
А в реальности Джеффри отдалился. Он избегал любых разговоров о том вечере. Со временем этот холод просочился и охватил собой все то, что должно было называться любовью и доверием.
Тяжело вздохнув, Рейни начала наводить порядок на столике.
Лапа, положенная на её ступню, намекала на то, что Рейдж хотел бы услышать продолжение истории.
— Извини, милый. Добавить нечего. Мой так называемый парень испарился из моей жизни под кучей предлогов. Мудак. Я бы испытывала большее уважение к нем, если бы он был честен со мной, бросая меня.
Честно.
Она застыла, глядя на свое извиняющееся, размалеванное лицо в зеркале. Имела ли она право обвинять Джеффри в нечестности, когда ей самой всю прошлую ночь бросали в лицо упрёки в том же самом? Она сама вечно придумывала отговорки, чтобы избежать секса, свиданий или чего-то еще.
Мастер Джейк был прав даже больше, чем он думал, и это казалось самым неприятным.
Так, ладно. Больше никакой лжи. Она была намного выше этого. Правда, она намеревалась подняться по служебной лестнице, ступенька за ступенькой, что означало использование… такта… а не приукрашенную честность. Но она не собиралась отказываться от своего характера ради достижения желаемого статуса.
Она подхватила собаку на руки и прижала к себе.
— Не бойся, милый, тебе я никогда не стану врать. Обещаю.
Собачонка лизнула её в подбородок, и она потёрлась щекой о его пушистую макушку. Идеальный герой. Он не станет судить её за прошлые ошибки, оценивать ее гардероб и не упрекнёт за её ужасное детство. Он любит её такой, какая она есть. Как же редко такое встречается!
— Как я жила все эти годы без тебя?
Закончив одеваться, она открыла свой огромный чёрный чемодан, в котором хранились ее особые вещи.
Рейдж приподнялся, запрыгнув передними лапками на чемодан, полагая, что там были припрятаны новые игрушки, которые можно тянуть зубами из рук человека, и мячики, за которыми можно гоняться.
— Нет-нет, милый, сюда нельзя, — она поджала губы, рассматривая кольцо для члена. Это можно было бы считать разновидностью погони за мячом, не так ли? — Это же секс-игрушки.
В тёмно-шоколадных глазах Рейджа появилось испуганное выражение?
— Извини, парень, — Рейни потрепала его за уши. — Организация вечеринок приносит дополнительный доход и позволяет тусоваться с девушками вместо дальнобойщиков. — А ещё это отличные призы для девичников.
— Надеюсь, сегодня закончим не слишком поздно. — Завтра — в воскресенье! — ей надо было выходить на работу, чтобы закончить с расчетом заработной платы. Всё из-за Кори. Она нахмурилась. — В этом парне всё — сплошной обман, ничего настоящего.
Во-первых, ее «босс» напортачил с расписанием, проигнорировав запрошенные дальнобойщиком часы отдыха. А потом, когда возмущенный работник устроил истерику, Кори уволил его и не позволил ей отправить по почте последний чек. Она чуть не топала ногами от злости, что было тем ещё представлением, учитывая, что это приходилось проделывать на высоких каблуках.
А теперь ей придется завтра работать, чтобы люди могли получить зарплату.
— И всё из-за этого недоделанного Кори. Нет, он не недоделок, а хуже. Это гнилая, обоссавшаяся по пьяни, прыщавая тварь с членом размером с булавку.
Рейни поморщилась. Неужели она действительно сказала это вслух?
Мисс Лили постоянно пыталась вырастить из неё достойного человека. И Рейни перестала ругаться, по меньшей мере, по-настоящему сквернословить. Неужели обозвать кого-то подходит под категорию «благородные женщины так не поступают»? К сожалению, она не могла спросить мисс Лили. И возможности сделать это уже не будет.
Ее охватило такое сильное чувство горя, что она прижала ладонь к груди, пытаясь сделать глубокий вдох.
— Почему вы бросили меня? — Как и все остальные.
Мисс Лили смотрела с фотографии в рамке, одетая в бледно-персиковую блузу, с жемчужном ожерельем вокруг шеи и красивых сережках в ушах. Прямой взгляд, высоко поднятая голова. Даже на фотографии она была полна достоинства. А ещё она знала, как привить честность человеку.
В семнадцать Рейни бросили умирать, после того как расправились с торговцем наркотиками, который за ней «присматривал». Её ближайшим пунктом назначения должна была стать колония для малолетних, но судья, занимавшийся её делом, видел в ней нечто особенное.
— Не хочешь ли познакомиться с мисс Лили? — спросил он, имея в виду социального работника, которого он знал с тех времен, когда еще не был успешным представителем закона. Человека, который помог ему стать тем судьей, каким он был сейчас.
Рейни знала, что его вопрос был не о выборе между колонией для несовершеннолетних и другой приемной семьей, а о том, кем она хотела бы стать, когда вырастет.
В здании суда мисс Лили посмотрела на Рейни и слегка улыбнулась.
— Вы, юная леди, можете продолжать свой путь по бобслейной трассе прямиком в ад или же можете переехать ко мне домой и попытаться стать истиной леди. Что решаете?
Глядя на неё одним глазом, так как второй налился синяком и заплыл, Рейни пыталась не развалиться на части. Её жизнь шла под откос, и, черт возьми, Господи Иисусе, ей было больно. Шиз лежал в морге. А она сама была готова отказаться от себя.
Много лет спустя мисс Лили призналась, что собиралась отказать судье в его просьбе, но увидела в глазах Рейни страстное желание стать… кем-то большим.
— Я все еще пытаюсь, мисс Лили, — обратилась Рейни к фото. — Вы будете мною гордиться.
Борясь со слезами, она понимала, каким был бы ответ мисс Лили. «Тогда шевелись. Сделай следующий шаг. Слезами и хандрой ничего не добьешься».
— Да, мэм, — Рейни вернулась в ванную комнату и подправила потекшую тушь под глазами. Хватит о прошлом. Этот вечер был посвящен не ей, а двум невестам, и она должна шевелить своей задницей, чтобы у Габи и Салли этот вечер прошел на уровне.
Поставив сумку с игрушками на крошечный обеденный стол, она хмуро посмотрела на тетрадь, в которую, как предполагалось, должно было быть записано домашнее задание от Мастера Джейка. Она начала… и остановилась. Неужели она когда-нибудь делилась своими слабостями с мужчиной? Или своим болезненным прошлым? Да никогда и ни за что.
А список того, чего она желает заполучить от Дома, только лишь указывал на ее несуществующую личную жизнь. Со времен Джеффри ни одна «связь " не длилась дольше нескольких свиданий.
Именно он был тем, кто рассказал ей о БДСМ, и, хотя не любил клубы, он привёл её в «Царство Теней» в день открытых дверей. Будучи с ним, Рейни поняла, что ей нравится доминирование в спальне. Из-за своего прошлого она держала свою жизнь под жестким контролем, но позволить кому-то другому взять на себя ответственность за сцены и секс приносило потрясающее чувство удовлетворения.
Ее улыбка погасла. Благодаря ее доверию Джеффри — достаточно всеобъемлющему, чтобы отпустить его, — его уход оставил глубокие шрамы.
Через некоторое время, после того как они расстались, она присоединилась к «Царству Теней», надеясь встретить кого-то замечательного. Но этим мечтам не суждено было сбыться, потому что доверие и любовь к мужчине приводит к очередной порции боли.
Рейни наклонилась и легонько потянула Рейджа за шелковистые уши.
— Ты тоже жесток по своей природе, приятель? Так как родился мужчиной?
Его хвост застучал по ковру.
— Видишь ли, у людей принято, что, как только мужчина добивается победы, он смотрит на свою добычу свысока и тут же принимается рвать ее на части, — она похлопала себя по пышному животу. — У меня набралась уже целая коллекция таких кавалеров-беглецов. А в прошлом их было ещё больше.
Рейдж приподнял свою маленькую лапку.
— У тебя тоже, да? Ну, вот, у нас обоих прошлое, достойное сожаления, — Рейни улыбнулась собачке. — Думаю, мы просто оставим это между нами.
