— И что же?
— Он использует их для размножения адского отродья.
Донахью выглядел удивленным.
— Ты не понимаешь? — спросил Страмм. — Он использует их для того, чтобы плодить армию Уродов!
— В этом-то Гарет преуспел, — усмехнулся Рыжебородый.
— Не думаю, — возразил Страмм. — Иначе, почему же он до сих пор не уничтожил нас? Мы начали войну с ним, когда наконец открыли, что он делает с нашими женщинами. Если он и в самом деле занят именно тем, что демонстративно выставляет напоказ, почему он не завоюет мир при помощи армии Уродов?
— Уроды-то ему не нужны, — сказал Донахью, без желания признавая этот факт. — Он может уничтожить Ступицу в две секунды, если захочет.
— Тогда почему он не делает этого? — резко спросил Рислер.
— Вы его не волнуете, — ответил Рыжебородый.
— Мы не волнуем его? — повторил Рислер недоверчиво. — Тогда почему он посылает против нас армии?
— Если бы он захотел уничтожить Ступицу, он бы сделал это сам.
— Ты не ответил на мой вопрос, — сказал Рислер.
— Я не знаю ответа, — заявил Донахью.
— Тогда давай попробуем задать другой вопрос, — сказал Страмм. — В чем твоя сила?
— У меня ее нет.
— Тогда почему ты возглавляешь его армию?
— Я лучший воин, который есть у него, — Донахью сделал паузу, получившуюся значительной, потом поправился: — Я единственный Человек, который у него есть.
— Почему он не уничтожил тебя, как других Нормалов? — упорствовал Страмм.
— Я не Норман! — прогремел Рыжебородый.
— Ну, ты и не Урод, — сказал Страмм. — Так кто же ты такой?
— Я — Рыжий Торир Донахью! — закричал он, задыхаясь наполовину в ярости, наполовину в муке. — Вот кто я такой. Я — Рыжий Торир Донахью, и я не какая-то проклятая пешка! Ни ваша, ни Гарета, ни кого-то еще! Я пришел сюда убивать Норманов, потому что я хотел этого, и если я поведу вашу армию против Гарета Кола — это будет мое решение, а не ваше!
— Никто иначе и не говорит, — печально согласился Страмм. — Мы только пытались вычислить, почему Кол держит под рукой малого вроде тебя.
— Малого?
— Урода, если хочешь.
— Я не Урод! — проревел Рыжебородый.
— Для Кола и его слуг ты — Урод, — сказал Страмм. — Ты такой же чужой для них, как Кол для нас. И тем не менее он доверил тебе командовать своими вооруженными силами. Почему? Ты знаешь что-то, что может повредить ему, если он прогонит тебя?
— Нет.
— С другой стороны, — прибавил Рислер, — если бы Донахью представлял опасность, Кол убил бы его.
— Правда, — согласился Страмм. — Подойдем к проблеме с другой стороны: если мы не знаем, как ты можешь навредить Колу, давай подумаем, чем ты можешь помочь нам. Что ты знаешь о Туннелях?
— Я знаю там каждый дюйм, — ответил Донахью.
— Даже Туннели Кола? — спросил Страмм. — Нет, забудем об этом. Конечно, он знает. Можешь ли ты появиться там незамеченным?
— Невозможно, — ответил Донахью.
— Какая армия тебе нужна, чтобы быть уверенным в победе?
— Какая польза от этого разговора? — с яростью взорвался Рыжебородый. — Кол увидит нас за многие мили. Даже густой туман надолго не спрячет корабли.
— Тогда мы не станем использовать корабли, — сказал Страмм.
— Что ты предложишь мне… добираться вплавь? — презрительно спросил Донахью.
— Ты слышал о Голландском туннеле? — спросил Страмм.
— Нет.
— Ты ходил по огромному туннелю, заканчивающемуся стеной валунов?
— Да.
— Это — Голландский туннель. Мы перегородили его более столетия назад, чтобы остановить отряды Уродов. Он патрулируется?
— Не в этом дело.
— Что ты имеешь в виду?
— Гарету не нужны солдаты, чтобы увидеть, кто идет. Он ведь колдун. Так же как Джон и несколько других.
— Конечно, — согласился Страмм, ударив кулаком по раскрытой ладони другой руки. — Я так и знал.
— Значит, невозможно появиться там незаметно? — спросил Рислер.
— Невозможно, — согласился Донахью.
— Это значит, что Кол приготовится, какие бы предосторожности мы бы ни предприняли, — продолжал Рислер.
— Вот это я и пытаюсь тебе сказать, — прорычал Рыжебородый.
— А если он приготовится к твоему приходу, — продолжал Рислер, — его армия тоже будет наготове.
— Я смогу разгромить его Уродов, — уверенно сказал Донахью.
— Спорный вопрос, — возразил Страмм, — но не в этом суть дела. Вопрос: сможешь ли ты разгромить Гарета Кола?
— Дай мне дотянуться до него и…
— Забудь об этом, Урод! — фыркнул Страмм. — Ты будешь пытаться дотянуться до него своими руками всю жизнь, и это не принесет тебе ничего хорошего. Если Кол вступит в битву, а рано или поздно он должен будет так поступить, перед тобой встанут те адские чудовища, которые он создает силой своего разума. Ты их должен будешь победить.
— Бесполезно, Элстон, — сказал Рислер. — Мы будем пытаться уничтожить их еще многие поколения. Ничто не сможет повредить им.
Страмм мгновение внимательно смотрел на него. Потом выражение его лица смягчилось, плечи опали, и он проговорил:
— Конечно, ты прав.
— Да пошел он к Рету! — прошипел Донахью.
— Что?
Изображение огненной птицы вспыхнуло в мозгу Рыжебородого. Человек… он сам… стоял на омытом кровью берегу, недавно срезанные головы висели на его поясе. Он поднял камень и швырнул его в огненную птицу… и существо закричало от боли.
— Да пошел он к Рету! — повторил Донахью. — Дайте мне возможность, и я покажу вам ремень сплетенный из внутренностей Гарета Кола!
— Ты что-то вспомнил! — возбужденно сказал Страмм. — Что?
— Это мой пропуск из вашего проклятого города, — усмехнулся Рыжебородый. — Я скажу вам, когда мне захочется… если захочется!
Казалось, Страмм мгновение раздумывал над словами пленника.
— Хорошо, Урод. Кажется, мы сможем доверять друг другу.
— Точно, — согласился Донахью, поднимаясь на ноги и потягиваясь. — И так как я уйду отсюда через несколько недель, я хочу иметь место, где смогу жить. Уединенную обитель.
— Уединенную?
— Именно так. Не хочу, чтобы кто-нибудь заглядывал в содержимое моей головы… или глазел на меня.
— Ты получишь то, что просишь, — пообещал Страмм.
— И еще, — продолжал Рыжебородый, стряхнув раздавленное насекомое с шеи. — Я не в настроении тренировать вашу армию с пустым желудком… и пустой кроватью.
Глава 7
Она была простушкой.
Ее звали Алата Дрейк, и, хотя она была не совсем уродливой, она была далеко не хорошенькой. Это не имело большого значения, хотя однажды так расстроило ее, что с тех пор она стыдилась смотреть в зеркало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
