ряду причин, и в частности из-за растущей неоднородной и нередко своевольной массы пользователей с антиобщественными наклонностями, имеющих возможность отправлять по компьютерным сетям угодную им и нежелательную для других информацию. В борьбе с этой опасностью предлагаются разные формы контроля и регулирования информации в Интернете – от цензорских ограничений со стороны властных структур до «самоцензурных» вариантов для пользователей, осознающих значение гражданской ответственности за доступ к глобальным мультимедийным средствам информации и коммуникации.
Тема ответственности СМИ волновала коммуникативистов и полвека тому назад, еще до развертывания глобальных супермагистралей мультимедиатизации. Об этом свидетельствует известная книга Ф. Сиберта, Т. Питерсона и У. Шрамма «Четыре теории печати», опубликованная в США в 1956 году[96]. Эта же тема звучит и в книге У. Риверса, К. Кристианса и У. Шрамма «Ответственность в массовых коммуникациях» (1980), но более веско и активно, с требованием служения людям и обществу в выявлении и решении различных проблем. Ибо «если массовые коммуникации имеют опору в общественности, они должны оставаться свободными и от правительства, и от гнета со стороны бизнеса… Правдивость и справедливость являются критериями ответственной деятельности медиа по отношению к народу»[97]. Журналисты обязаны это знать и соблюдать такие принципы, так как только самые добросовестные стремления и постоянная бдительность могут предотвратить «превращение современной информационной системы в заложницу крупных и малых прессингов денег и выгод» [98].
Но избавиться от таких прессингов трудно. Новые электронные медиа в сочетании с традиционными постоянно расширяют сферы своего влияния на современную жизнь и ее различные преобразовательные процессы, в орбите которых оказываются и взгляды на роль социальной ответственности информационных коммуникаций в защите истинных принципов демократии от всех попыток их извращения. В коммуникативистике исследование этих процессов усиливает внимание к вопросам их правового регулирования в различных контекстах и формах, связанных с инновациями в медийных ландшафтах меняющегося мира.
Показателен в этом отношении научный доклад экспертов Совета Европы с выразительным заглавием «От информационных супермагистралей к “электронной демократии”. Влияние информационных и коммуникационных технологий на фундаментальные свободы». В докладе признается позитивный вклад новых коммуникационных технологий в возможности развития «партисипационной формы демократии»[99] для участия граждан в принятии важных для общества решений с помощью оперативных интерактивных электронных средств информации. Вместе с тем отмечается, что для плодотворного осуществления таких возможностей надо преодолевать нарушения баланса между предоставлением свободы получения информации и ответственностью за ее содержание и последствия для жизни общества и культуры. «Свобода и ответственность – два ключевых слова, которые помогут нам благодаря информационным супермагистралям лучше определить желанные пути для жизни сообща»[100], – говорится в этом исследовании влияния новых коммуникационных технологий на права человека и демократические ценности. Но при этом не скрывается и «проблема относительности легальных правил и их эффективности в технологической среде, не знающей физических границ»[101].
Существенную помощь в осмыслении этой глобальной проблемы, как и различных противоречий и парадоксов процессов мультимедиатизации современной жизни мира, оказывают коммуникативисты, фокусирующие внимание на гуманитарных аспектах результатов развития таких процессов. Об этом свидетельствуют материалы многочисленных исследований, конференций и международного экологического Движения в защиту культурной среды, в котором активное участие принимал Джордж Гербнер[102].
Вступая в спор с технократами, уповающими на панацейные возможности новых медиа, и с постмодернистами, ратующими за полную свободу самоутверждения личности в виртуальном «киберлибертарианизме», сторонники научных системных подходов призывают к преодолению реальных исторических причин прежде всего «цифрового раскола», коренящихся в различиях между материально-экономическими, социальными и этнокультурными условиями жизни разных слоев населения в разных странах современного мира.
В ходе обсуждения этой проблемы многие коммуникативисты склонны к признанию необходимости объединения усилий ученых, общественных деятелей и организаций в целях разработки программ ликвидации «цифрового раскола», с одной стороны, а с другой – сохранения публичной сферы в медиапространстве социума на благо истинно демократических свобод и гражданских прав. В противовес различным вариантам псевдодемократизма, существующим в условиях «цифрового раскола» при мультимедиатизации, сторонники курирования социально-культурных, а не коммерческих или киберлибертарианских свобод выступают в защиту создания разумных форм ответственного контроля за объемом и содержанием распространяемой информации, чтобы это помогало пресекать пропаганду насилия, порнографии, терроризма и других античеловеческих деяний, направленных против гуманитарного предназначения СМИ.
С этой же целью предлагается в коммуникативистике развивать «критическую медиаграмотность» для обретения с ее помощью подлинных знаний об обществе и культуре и умения сопротивляться манипуляциям с информацией, мешающим гражданской сознательности аудитории, нуждающейся в понимании того, что «технологии, способные уничтожать партисипационную демократию путем превращения политики в медиазрелища и сражения между имиджами и путем превращения зрителей в культурных зомби, могут также использоваться и для оказания помощи в придании силы демократическим дебатам и участию в них»[103]. Аналитики полагают, что в условиях новой мультимедийной среды возникает необходимость «реконструировать образование и общество»[104], включая в этот процесс все слои населения и сочетая опыт критической медиаграмотности с традиционной печатно-литературной и новыми формами мультиплицированной грамотности.
Такой вывод закономерно вытекает из системных анализов сложной природы мультимедиатизации социально-культурной жизни различных стран современного мира. Знания, почерпнутые из этих анализов, способствуют не только дальнейшему развитию коммуникативистики и других смежных с ней дисциплин, но и подготовке квалифицированных журналистов, которым предстоит и в будущем выполнение ответственной гуманитарной миссии научно обоснованного использования достижений мультимедийной техники на благо общественному прогрессу человечества, а не во вред ему.
Глава V
Сравнительные исследования глобализации и глокализации медийных процессов
Глобализация современной инфосферы – процесс исторический, охватывающий в той или иной степени и форме все страны мира, стремящиеся к совершенствованию рычагов своего социально-экономического и научно-культурного прогресса с помощью целевого использования различных эффективных информационно-коммуникативных средств – от печати, радио и телевидения до Интернета и мобильной телефонии. Новые технологии придают этим средствам способность так стремительно и трансгранично вторгаться в разные области жизни, что их связи с процессами глобализации становятся, казались бы, беспрепятственными. Но на судьбы прогресса существенное воздействие оказывают и другие процессы приспособления глобальных новаций к национально-локальной специфике исторических задач сохранения и модернизации этнокультурных традиций тех стран, где эти новации могут усваиваться.
При исследовании всех этих процессов коммуникативисты также стремятся опираться на методологию сравнительно-системных анализов глобальных и национально-локальных тенденций в медиасферах различных стран, с которыми связаны как транснациональная стандартизация, так и доместикация (одомашнивание, от лат. domesticus – домашний) деятельности СМИ, проявляющиеся в выборе информационных данных, программ, способов их распространения в разных форматах, с разными целями для тех или иных адресатов. Это направляет внимание аналитиков к расширению диапазона геополитических параметров рассматриваемых явлений с учетом их
