- Тот самый. - смущенно признался Костя.
- Я. конечно, не могу судить о вашей затее. Вы, кажется, принесли чертежи? Их посмотрит Викентий Петрович, а я, если вы, конечно, позволите, порасспрошу вас. Значит, вы не москвич?
Ваши родители с периферии?
- Да. - сказал Костя и назвал свой родной город, - Мама там заслуженной учительницей стала. Три года до пенсии теперь...
- А сыночек уже выучился, но к маме не возвращается, Нe так ли?
- Там видно будет, - неопределенно ответил Костя.
- Мама ваша - героиня! Поднять одной сына - я зедь знаю о трагической смерти вашего папы. - поднять одной сына непросто, ох непросто! Мы с Викой и то мучаемся.
- Папа был летчиком-испытателем. Осталась пенсия.
- Видите! Он героически служил своей Родине там, у вас в городе, в захолустье. А нынешняя молодежь, вы меня извините, непременно стремится зацепиться за Москву. Девушки, подружки нашей Вики, поверите ли, специально замуж выходят, чтобы получить московскую прописку и остаться после распределения в Москве, даже ребеночка спешат завести...
Костя почувствовал, что уши его краснеют. Он смотрел в пол, готовый провалиться через все этажи.
- Я. конечно, не о вас, вы не подумайте. Мы живем в тесноте, только две комнаты. Мы уступили Вике одну комиату, пока она учится, разумеется. А у вас какие планы?
- Я в аспирантуре.
- Комнату снимаете? Прописаны временно?
- Временно.
- Я так и думала. Ох уж эта молодежь!
Хлопнула входная дверь.
- Ну вот и Винентий Петрович! Просмотрели мы с вами его черную "Волгу". Викентий Петрович! У нас гость. Викин изобретатель.
- И шахматист, если не ошибаюсь? - приятным баритоном произнес, входя в комнату, Нелидов. Приподняв плечи, он держал какой-то сверток в одной руке и зажженную сигарету в другой. Выражение лица у него было такое, словно он отмахивался от угодливых приветствий. Он не был толстяком, но его холеное, красивое лицо почему-то напоминало Косте его недавнего противника мастера Верейского.
- Не вставайте, не вставайте! Вот тут кое-что для нашeй встречи. Хозяюшки, уж вы потревожьтесь по древнерусскому обычаю. О-о! Что вижу? Футляр с чертежами? Люблю международный инженерный язык! Константин Афанасьевич, если не ошибаюсь?
- Костя, просто Костя, - пробормотал смущенный гость.
- Костя так Костя! Давайте раскрывайтесь полностью. Вот здесь на столе.
- Что ты, Вика? Мы здесь на стол накрывать будем...
- У нас двое Вик, как изволите видеть, - рассмеялся Викентий Петрович. - Вика - он, то есть я, и Вика - она, дочь, выходит. Люблю путаницу! Обожаю! На зов матери всегда вдвоем откликаемся. В этом есть некая прелесть! Итак, превосходящие силы противника оттеснили нас на журнальный столик. Вы уж извините, живем в тесноте, но министерство скоро даст мне трехкомнатную квартиру.
- Пожалуйста, не витай в небесах! - вмешалась Агния Андреевна. Говорить надо только о том, что имеешь.
Викентий Петрович склонился в почтительном поклоне, потом махнул на отвернувшуюся жену рукой и стал освобождать журнальный столик. Поставил на пол вазу, настольную лампу.
- Меня всегда возмущают принятые нормы: столько-то метров на человека. Не метры на человека, а по комнате на каждого члена семьи! У вас сколько комнат квартира?
- Ноль, - ответил Костя.
Викентий Петрович схватился за бока и шумно захохотал.
- Прекрасно! Начинаем с нуля! Я тоже начинал с нуля, а вот поднялся... на четырнадцатый этаж. Новую квартиру брать буду не выше третьего: скоро годы начнут сказываться. Подождите. - остановил он Костю, начавшего было развертывать чертежи. - Покажите-ка сперва мне ваше шахматное произведение.
Я, конечно, шахматист не такого ранга, как инженер, но о ваших этюдах наслышан, прежде всего от дочери, да и в печати встречал.
Костя совсем смутился. Его подавлял самоуверенный тон хозяев, которые, разговаривая, слышали лишь самих себя, а не собеседника.
Костя достал карманные шахматы и показал Викентию Петровичу свои последний этюд, который "не дошел" до Вики.
- Любопытственно, весьма любопытственно! - говорил Викентий Петрович. Как вы сказали? Тема "прокладки пути?"
Слон уходит в угол...
- Опять слон уходит в угол? - послышался голос Вики. - Кажется, я стану слоном и уйду в угол.
Костя раздраженно захлопнул книжечку.
- Я вам покажу потом, отдельно, - предложил он хозяину.
- Как вам будет угодно, - отозвался Викентий Петрович, закуривая. - Не курите? Много теряете. Лишаете себя ощущений, а ощущения - основа бытия. Живое отличается от неживого тем, что ощущает. Вот так-то. Ну, показывайте. Труба до неба?
Мне Вика рассказывала.
И он начал придирчиво расспрашивать Костю о всех деталях его замысла. Воздушные поплавки со стропами, которые должны поддерживать сооружение силой вертикального ветра, ему не понравились.
- Сыро, очень сыро, - резюмировал он. - Я бы лучше сделал уменьшающийся диаметр трубы. Это более инженерное решение.
- Я тоже так думал, но Вика...
- Не будьте у женщин под башмаком. Делайте только вид...
Уступайте им во всех мелочах, но в серьезном... - и он многозначительно выпустил клуб дыма.
В передней раздался мелодичный звонок.
Вика побежала открывать и вернулась с письмом в руках.
- Вот Костя не получил ответа из Комитета по изобретениям а я получила. Заказное.
- Вероятно, мне тоже пришло.
- Посмотрим. Прошу внимания! Оглашается признание! - шутливо возвестила Вика.
Она разорвала конверт и вынула письмо.
- Черный уголок, - сразу увидел Костя.
- Что? При чем тут наш "черный уголок"? - удивилась Вика.
- Отказ всегда пишут на таком бланке, - пояснил Костя.
Викентий Петрович взял из рук дочери письмо с заключением эксперта и прочитал решающий абзац:
"В связи с тем что предложенная система представляет собой модификацию вечного двигателя - использование рассеянной в среде энергии, - заявка рассмотрению не подлежит".
- Кто подписал? - хмуро спросил Костя.
- Эксперт. Какой-то инженер С. А. Верейский.
- Все тот же мастер Верейский! Надо же! - и Костя, взяв письмо из рук хозяина, стал читать его, морща лоб.
- Я прошу мужчин к столу! - пригласила Агния Андреевна. - Терпеть но могу, когда делами начинают заниматься, не замечая, что стол накрыт.
Костя повернулся к Вике. Она смотрела на него так же неприязненно, как и после его проигрыша тому же Верейскому. Косте стало не по себе.
Часть вторая
ВЕТЕР
Жизнь сама
Сном, движеньем, шумом
Даже тенью в людских глазах
Вызывает во мне
Думы.
О шахматных делах.
А. Безыменский.
"Шахматы"
Глава первая
MAT "ЧЕРНОМУ ЭКСПЕРТУ"
Уже несколько месяцев вилась дуэль между Костей Кулаковым и экспертом Верейским. Если вспомнить о шахматах, то партия по переписке тоже тянется не один месяц. Между противниками не стоит шахматный столик с неумолимыми шахматными часами - виновниками стольких просчетов и зевков. Cвой ход можно обдуматьь в тиши кабинета или в шахматном клубе с друзьями-советчиками, на лоне природы или в библиотеке, где легко
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
