прозвучали почти вместе.
— Внимание, первое отделение. Внимание, второе и третье. Выдвигаемся.
Пламя в дальнем конце коридора подутихло к тому моменту, когда они подошли достаточно близко, чтоб лицезреть полуразвалившуюся рухлядь, в которую превратилась танкетка. Синельников обнаружил, что, как ни странно, ни одного тела из тех, кого, как он видел, поразили его бойцы, на палубе коридора нет.
Так что? Получается их всех уже забрали, то есть — эвакуировали? Или…
Или они — никого не «поразили»? Странно. Но ведь именно об этом говорит отсутствие даже следов крови на палубе.
— Проверить каюты. Второе отделение — те, что справа. Третье — слева. Стрелять во всё подозрительное. Первое отделение, остаться на месте. Производим прикрытие.
Уже не странно, а — очень странно. Придирчивая и тщательная проверка, чуть ли не обыск кают с самым обычным и привычным содержимым: столы, койки, шкафы, стулья и прочее, ничего не дала. Ни единого тела! Никого живого!
Синельников почесал бы в затылке, если б не гермошлем. Не иначе, как корабль врага оснащён потайными дверьми и хитрыми проходами — словно средневековый замок. Не хотелось бы, конечно, оставлять в тылу засады… Но — нужно выполнить главную задачу: ликвидировать или привести в «состояние, исключающее организованное сопротивление» руководство вражеского линкора. Он посопел. Но распорядился:
— Продолжаем движение по коридору. Идём к рубке.
Вскоре вышли к развилке. Три коридора вели: вверх, вниз, и вглубь корабля.
— Разделимся. Второе отделение — вверх. Третье — вниз. Сержант Фарго, сержант Латипп, принять командование над вторым и третьим. Первое отделение — со мной. Вперёд.
Коридор теперь стал явно шире, и не прошло и двух минут после того как поредевшее на трёх бойцов первое отделение вдвинулось в него, как на подволке вновь вспыхнули ослепительные лампы. Синельников чуть поморщился, светофильтр шлема защёлкал, подбирая подходящую степень освещённости.
— Базаров, Богарт. — странное ощущение заставило Синельникова отдать не менее странный приказ движущимся в двадцати шагах впереди бойцам авангарда, — Бегом назад!
Как выяснилось, капитан не зря доверился инстинктам: широкий коридор впереди вдруг расцвёл бутонами огня: в дело вступили стационарные огнемёты-ловушки! Поток пламени, клубясь и сверкая, потёк к десантникам.
— Отходим ещё назад, — Синельников видел, что клубящееся пламя увядает и иссякает, словно впитавшись в палубу, поэтому не слишком торопился отдать распоряжение просто бежать, — Солер! Видишь головки огнемётов?
— Так точно, сэр! — ещё бы ему их не увидеть — теперь, когда они выдвинулись из стен на добрый метр, и явно готовятся выплюнуть новую порцию горючего!
— Попробуй осколочными.
— Есть, сэр! — собственно, граната из оружия уже опустившегося на колено ветерана вылетела из дула быстрее, чем боец ответил. Вторая вылетела ещё до того, как первая поразила цель — да так, что теперь в коридоре полыхало, разлившись, целое море огня!
А вот к нему добавилось жару и из второго поражённого орудия. Похоже, на запасы напалма противник не поскупился. И, похоже, конструкции самого вражеского корабля ничего не угрожает. Что странно. Ведь на кораблях землян никто не осмелился бы устанавливать такие «ловушки» — это неизбежно нанесло бы такие повреждения переборкам и силовым элементам, что потребовался бы капитальный ремонт.
Синельников снова убрал руку от затылка — всё равно она наткнулась на пластик шлема. Анализаторы показывали, что материалы корпуса и стен коридоров и кают не слишком отличаются от подобных земных. Почему же враг идёт на риск того, что корабль попросту испортится, и станет небоеспособен? Что-то тут не стыкуется…
Но движение продолжать надо! Враг пока не обезглавлен!
— Выдвигаемся. Каюты больше не осматриваем, идём максимально быстро, отслеживаем только возможные ловушки и засады врага!
Теперь они почти бежали, ощетинившись винтовками и плазменными резаками, заменившими древние пистолеты. После очередной развилки (Теперь двинуться можно было бы в пяти направлениях: вверх-вниз, вправо-влево, и прямо!) коридор стал ещё шире. Синельников, сообщив по трансляции о своих намерениях сержантам Фарго и Латиппу, вновь выбрал центральный проход. Сержанты сообщили о своих проблемах: отделению Фарго противостояли полуметровые дроны-танкетки, у Латиппа вновь появились враги в человеческом облике: в скафандрах. Пробиться дальше удалось и тому и другому.
Удивительно, но теперь им, первому отделению, совсем никто не встречался, и Синельников думал, не проскочили ли они мимо. Но вдруг впереди показалась мощная стальная стена с небольшим люком посередине: наверняка бронекоробка рубки!
— Базаров. Твой резак. Работай.
Рядовой, буркнув «есть, сэр!», достал из-за спины контейнер с плазменным резаком-пушкой. Оружие весило почти пятьдесят килограмм, и только когда оно находилось у гиганта Базарова, Синельников не испытывал жалости к переносящему орудие бойцу.
Резка броневой стали не заняла много времени: тридцать секунд, и дымящийся вырезанный кусок стены с люком посередине вывалился к их ногам!
Когда рассеялся дым от сгоревшего металла, и стенки разреза перестали светиться оранжевым, сменившись тёмно-вишнёвым, оказалось, что никто их не встречает: словно рубка пуста! А в её глубине притаилась коварным и кровожадным зверем зловещая чернота. Синельников кивнул:
— Мауденс, Богарт!
Бойцы, включив налобные и подствольные прожектора на широкий луч, вошли в тёмное помещение. Синельников снова считал про себя: один, два…
На пятой секунде (Похоже, его бойцы проверяли и перепроверяли: не могли поверить в такое чудо!) в наушнике возник голос Мауденса:
— Чисто, капитан! Здесь… Никого нет!
— Понял вас, капрал. Заходим. Внимание, Фарго, Латипп. Мы в рубке. Она покинута. Вы пока попытайтесь выяснить, где тут запасной КП.
Рубка не поражала ни размером, ни оборудованием. Столы для прокладки курса, панели из оргапластика над ними. Кресла для пяти пилотов. Огромные обзорные экраны: перед этими креслами, да и по всему периметру круглого помещения.
Синельников, на душе которого скребли уже не кошки, а саблезубые тигры, подошёл к креслу капитана. Взглянул на табличку, привинченную надраенными медными винтами к пульту перед ним.
«Уинстон Черчилль», линкор флота её Величества. Порт приписки — Клайд, Луна. Год выпуска: 26…
Синельников услышал через наушник, как у Люка Солера, подошедшего сзади, и заглянувшего ему через плечо, перехватило дыхание. Синельников не придумал ничего лучше, как сказать:
— Поздравляю, бойцы. Похоже, мы захватили наш флагман — это линкор «Уинстон Черчилль».
— Но… Капитан! — только у Богарта хватило самообладания сдержать себя, пока остальные выражали эмоции междометиями и традиционным космослэнгом, — Линкор «Черчилль» сейчас — в ста восьмидесяти парсеках отсюда, в солнечной системе!
— Я тоже так думаю, капрал. А ещё я думаю…
Что именно думает Синельников, бойцы так и не узнали, потому что вокруг стали происходить странные вещи: стены рубки, словно снег под струями кипятка, вдруг начали таять, возникшие на них чёрные пятна стали стремительно расширяться, палуба под ногами — разверзлась, а
