тебя готовить. К безысходности. Чтобы ты осознал всю беспомощность своего положения. Ты, конечно, будешь брыкаться, но в конечном итоге вскинешь лапки. А если нет, тебя убьют другие. Только я с этого ничего иметь не буду. Ты меня понимаешь?
— А если я соглашусь продать акции, ты будешь с этого иметь?
— Вот именно поэтому я буду тебя кошмарить. Сегодня вот залез в постель к твоей жене… Завтра к тебе в постель заберется… слон с хоботом, — осклабился Сафрон. — Не думаю, что тебе это понравится.
— То есть ты думаешь, что тебе все можно?
— Я уверен в этом. Уверен, что превращу твою жизнь в ад. И устрою тебе «райскую» жизнь. На земле… Продай акции, купи себе остров посреди океана, построй там себе райскую жизнь.
— Ну, я не против… Только мне нужна реальная цена.
— Мне тоже нужны деньги, поэтому я буду кошмарить тебя до упора, — Сафрон улыбался, глядя Филиппу в глаза. — Но ты должен бояться не меня, ты должен бояться тех, кто хочет вернуть свои акции. Они пойдут до конца, ты в этом даже не сомневайся.
— Да я это уже понял!
— Сам подумай, твой отец стащил кусок мяса из-под носа у тигра. Как думаешь, что должен сделать тигр?… Отца твоего уже порвали, на очереди ты.
— Отца порвали?
— А то ты не понял! — презрительно скривился Сафрон, поворотом головы указывая на спальню, где должна была оставаться Варвара.
— Ты что-то знаешь?
— Я знаю, что ты запал на медсестричку, — ухмыльнулся Сафрон.
— Кто тебе такое сказал?
— Красивая телочка, не вопрос… Знаешь, я бы впарил тебе Варвару, забирай ее, продавай все, покупай райский остров, все дела. Но зачем тебе эта сука?
— Не нужна! — мотнул головой Филипп.
— Забирай медсестричку! Будешь с ней под пальмами потомство разводить.
— Так просто?
— Потомство разводить?
— Да нет, забрать медсестричку.
— А она что, несогласная?
— Нет, конечно.
— Нет?! Ты же миллионер.
— И что?
Увы, но Даша не строила Филиппу глазки. Улыбалась, да, но чисто из вежливости. Не кокетничала она с ним, не заигрывала, и ее равнодушие не было показным. Даша не набивала себе цену, просто Филипп не волновал ее как мужчина.
— Купи ее.
— Деньги ее не интересуют.
Похоже, Даша влюблена в своего Кручу, а как еще объяснить, что она живет с ним? Своей красотой она могла завоевать сердце богатого мужчины, а пропадает с бедным ментом.
— Сделай ей предложение, — совершенно серьезно сказал Сафрон. — Поверь, она скажет «да». И отдаст тебе свое сердце… И все свои прелести в придачу. Как только ты наденешь ей на палец обручальное кольцо.
— Ну-у… А как же Варвара?
— Не бывает неразрешимых проблем, — криво усмехнулся Сафрон. — Бывает мало денег.
Это был явный намек, но Филипп не собирался вестись на предложенную перспективу. У Сафрона задача выбить его из колеи, отсюда и эта провокация. Филипп заказывает ему Варвару, а он его этим шантажирует … Нет, так не пойдет!
А сама по себе перспектива соблазнительная. Варвара исчезает из его жизни, Филипп женится на Даше и улетает с ней в теплые края. «Иртышнефтепром» — восемьдесят миллионов, еще столько же можно выручить за все остальное, что у него есть. И на эти деньги жить где-нибудь в Испании на берегу Атлантического океана. Или лучше на Канарах, на этих островах вечной весны.
— Ну так что? — спросил Сафрон.
— Насчет Даши не знаю, а насчет чужого мяса ты, возможно, прав.
— Ну вот видишь! — Бандит хлопнул по плечу вроде как по-дружески, но Филипп едва не потерял равновесие.
— А насчет Варвары… Вторсырьем ты точно не интересуешься?
Филипп вздохнул. Возможно, это «Иртышнефтепром» постарался и Варвару освободили. Возможно, дело и вовсе развалится, тем более что такая возможность, пожалуй, есть. Возможно, дело уже закрыли, а Варвара вернулась навсегда. А так просто со счетов ее не спишешь, если подать на развод, она потребует половину имущества и получит все до копейки. Если, конечно, до этого не станет счастливой вдовой и полноценной наследницей отцовского состояния, которое продаст своим благодетелям по бросовой цене. Он тогда будет отдыхать под соснами, а она под пальмами, она под вершками, а он под корешками.
— Я нет, но есть люди… Варвара твоя хорошо подмахивает, они точно найдут ей применение.
Филипп усмехнулся. Хорошо бы отдать жену в дешевый притон, чтобы клиенты сплошным потоком, чтобы она загнулась на таком конвейере. А если выживет? А если предъявит?… Да и не дело это, отдавать жену на съедение акулам, даже если она совсем оскотинилась. Может, проще развестись?
Сафрон ушел, на прощание предложив Филиппу еще раз обдумать всю сложность своего положения. Окулев взял бутылку, приложился к горлышку. Алкоголь уже ударил в голову, когда появилась Варвара. Короткая стрижка не просто шла ей, а усиливала обаяние и сексуальность, опять же короткая ночнушка, тапочки на каблуке. Сильно накрашенные глаза и губы, пьяная улыбка, стакан виски в руке — все это создавало образ полноценной шлюхи. И доказательство тому недавний секс с бандитом… А ведь когда-то недотрогой была, во всяком случае, смогла убедить в том Филиппа.
— Сидишь? — усмехнулась она.
Стрижка короткая, ноги длинные, под ночнушкой открытый простор, Филиппа не должно было возбуждать, но что-то екнуло внизу живота.
— И я сидела! — Варвару качнуло, хайбол едва не выскользнул из пальцев.
— Я видел, как ты лежала.
— Так мы же с тобой в разводе! — язык у нее заплетался, но Филипп прекрасно ее понимал.
— Очень хорошо, что ты это понимаешь.
— Осталось только поделить имущество. И состояние.
— Поделим.
— А жаба не душит?
— Душит. Ты душишь!
