Читаем без скачивания Подари мне счастье (СИ) - "Кассия"

— Он обманом увлек принцессу Камелию Синдар де Шаттерай. После чего убил ее.

Что?!

Я сидела в шоке от всего услышанного и все чаще поглядывала на море. Мое поведение заметили Дорн и командир отряда гвардейцев, который предложил:

— Так узнайте через печать или прикажите, — и впился мне в лицо своим цепким взглядом.

— Не могу, — ответила я правду, как бы мне не было больно, нарушать слово я не буду.

Да и… подставляться так было бы глупо. Какая-то странная эмоция промелькнула на лице Дорна, но заметив мой взгляд, он нежно улыбнулся и придвинулся ко мне, обхватывая одной рукой. Во мне все взметнулось, но я постаралась обуздать силу, которая попыталась вырваться и испепелить Дорна. Я лишь сильнее сжала кружку с отваром. Отвратительным на вкус, надо сказать.

— Он беглый раб и покрывать его не стоит, — мягко пожурил вояка, но я на него посмотрела волком, и он осекся.

— Кая, — начал Дорн, — Я знаю, что ты пока не готова стать моей женой, но не хотела бы ты поехать со мной в поместье? — я вскинула на него голову, но он смотрел в стену напротив, словно не хотел или боялся того, как я отреагирую.

— Зачем? — спросила, мне и тут было неплохо.

— Будешь магом при поместье, ты ведь не только лечить умеешь, — кивнул он своим мыслям, — Я дам тебе доступ к библиотекам, делай, что твоей душе угодно и… Дай мне шанс поухаживать за тобой.

Я дернула плечом, сбрасывая его руку и встала, отошла в другой угол, дотронулась пальцами до пучков, собранных уже мной. Предложение звучало заманчиво, но… Я не могла и не хотела бросать Икара, он был словно часть моей души, без него…

— Мне надо подумать, — выдавила из себя под заинтересованным взглядом вояки.

Дорн кивнул и первым покинул мой дом, а за ним и капитан. Я молча осела на кровать и всхлипнула. Первый раз, второй, а потом слезы лились не прекращая.

Все чего я хотела — это чтобы он подошел и утешил, мягко притянул к себе и погладил по голове, утешая, успокаивая, даря уверенность. Он обманом увлек Лию? Которая Камелия как-то там, принцесса, я усмехнулась. Выходит, я ему и правда понравилась только из-за того, что мы похожи, нет других причин, по которым я могла бы привлечь его внимание. Рабыня из подвала, над которой сто процентов побывал не один мужик, меня замутило. Раньше я старалась об этом не думать.

Вспомнилась глумливая ухмылка того борова, и слезы подступили с новой силой. Я вышла на двор, если на меня кто-то и обратил внимание, то и виду не подал. Села на склоне и просто смотрела на водную гладь. Он ведь где-то там. Он давно должен был вернуться.

Я вспомнила, как он просил меня дать ему слово, вспомнила, каким грустным он выглядел, вспомнила, как он настоял, чтобы я летела на виверне. Вспоминала и осознавала, он не собирался ко мне возвращаться.

Не вернулся он ни на следующий день, ни через неделю. Что ж, это был его выбор. Я потянулась к рабской вязи, не заглядывая, не приказывая, запрещая себе и магии ее трогать, запирая эту часть в глубине души, оставляя лишь одну ниточку, чтобы знать, жив он еще или уже нет.

— Дорн, я согласна уехать в ваше поместье, но на моих условиях.

— Конечно, моя дорогая, — сказал мужчина и приобнял меня, а я приказала себе смириться и постараться привыкнуть, что не его руки меня касаются, не он находится рядом и не он выбрал меня.

Я последний раз оглянулась на море и пошла, ведомая Дорном к лошадям.

Глава 11

— Госпожа Кая, пройдемте, — я сидела в беседке и рассматривала проплывающие мимо облака, когда ко мне подошла служанка дома Продиторов.

Вот так спасенный оказался не баронетом и даже не бароном, а целым лордом Дорном де Продитором. И ведь ни слова не сказал, паршивец. Я вздохнула. Когда мы приехали, мне все здесь показали и предложили пользоваться всем, что я пожелаю. Библиотека оказалась превосходной. И самое приятное — оказывается, я умею читать. Значит, не так уж и безнадежна была моя жизнь до рабства.

Мне выделили прекрасную комнату, светлую, просторную. Когда от скуки прицепилась к начальнику стражи с просьбой научить меня обращаться с мечом, никто даже не удивился, Дорн лишь попросил не пораниться и в тот же вечер мне доставили удобную одежду для занятий.

С тех пор, как я оказалась в поместье, я старалась не думать про Икара, раз он сам так решил. Когда становилось совсем одиноко, я просто погружалась в себя и наблюдала за нитью, которую сама протянула к рабской печати. Она не позволяла управлять или отдавать приказы, не давала ощутить его чувства. Я заперла Икара в отдаленном уголке своей души. Все, что я себе позволяла — смотреть на мирно горящую нить, которая говорила, что он жив.

Дни тянулись за днями, я ушла с головой в изучение магии и фехтования. Иногда я выезжала в соседние деревни и бесплатно лечила людей. Дорн… Он был мил. Перестал настаивать, словно отпустил ситуацию. Он каждый день находил время, чтобы прийти и поговорить. Он оставил попытки сделать меня своей женой здесь и сейчас, но… Не давал забыть о себе и его намерениях. Он красиво ухаживал, дарил подарки, возил в прекрасные места, от которых захватывало дух. Он был рядом, но на расстоянии. Не давил, но оказывал поддержку и защиту. Стоило мне чего-то захотеть и это сразу оказывалось у меня.

Казалось бы, живи да радуйся, но с каждым днем я чувствовала все большее давление. Словно птица, запертая в золотой клетке. Она была большой и красивой, но от этого не перестала быть тюрьмой. Меня отпускали по всем моим прихотям, но за мной всегда следовали. Меня обучали владению оружием и магии, но следили, чтобы я не поранилась. Мне позволяли лечить людей, но самых тяжелых и ужасно раненых или больным мне даже не показывали. Я чувствовала, что они рядом, но мне раз за разом говорили, что таких нет, но глаза старост и моя магия так и кричали, что это ложь.

Мне казалось, что я попала в капкан, который должен скоро захлопнуться, гнетущее ожидание так и нависло. Я стала нервной и ничего не могла с собой поделать. Последней каплей стал разговор служанок, который я случайно услышала.

— Ой, а вы слышали, слышали? А господин-то наш к самому королю обратился, чтобы тот одобрил его союз с госпожой, — начала шептать шатенка.

— Да? — вокруг выдохнули девичьи голоса, а я притаилась.

— Мне Вильмонт говорил, а он у нас за посыльного, вы же знаете, — со всех сторон донеслось шушуканье, — Ох, они такая красивая пара. А госпожа-то, а госпожа! — восхищенно произнесла девушка.

— Да-да, даром, что ведьма, но такая добрая, — к ней присоединилась другая.

— У них с господином будут прекрасные детишки, — мечтательно пропела третья.

— Я-то уже и не чаяла, что господин вернется… — дослушивать я не стала, просто развернулась и ушла, на глазах кипели слезы.

Глава 12

Икар де Луа

Я сидел, скрестив ноги, на соломенной подстилке. Меня не заботило, что мои руки были прибиты к стене металлическими кольями. Как и не было дела до того, что я был полностью гол. Не заботило даже то, что сейчас мой живот был больше похож на сплошную дыру, из которой черная птица вырывала клювом куски плоти.

Эти отродья после того, как натешились, решили, что будет весело. Приковали к стене, на которой был растянут жизненный круг и запускали разных животных. Голодных животных. Регенерация не давала сдохнуть, а развлекуха явно пришлась по душе моим надзирателям.

Они даже ставки делали, через сколько я заору на этот раз. Сначала было невыносимо, я терял сознание от боли, а потом… Потом стал привыкать. Мою душу грели воспоминания, она жила в них, и от этого душа пела. Я ощущал, что она словно отдалилась, но так будет лучше. Надеюсь, она решила, что я сам сбежал и не станет меня искать. Маленькая девочка, только она не давала сорваться в отчаянье, она приходила во снах и приносила забытье. Ее я видел, стоило только закрыть глаза.

Все, что мне оставалось — это вспоминать, вспоминать и думать. Я удивился, когда на пороге дома увидел Дорна. Да и он меня узнал, я это видел. Мы вместе сбежали в свое время и попали юнгами на корабль. Мы во всем пытались превзойти друг друга. В похвале капитала, старика Сароса, в женщинах, деньгах и достижениях. Десять долгих лет мы с ним спорили, кто из нас лучше. И точку в этом споре поставил старик, когда передал корабль мне. Это сделало меня победителем.