прерываться не хотелось. Видимо, так и уснули…
– Я слышу, что ты проснулась, – прошептал Юра и едва ощутимо коснулся губами моей спины. Я вздрогнула и почувствовала, как по телу побежали мурашки.
– Доброе утро, – одеяло пришлось натянуть едва ли не до носа, чтобы не смущаться.
– Мы, видимо, вчера так и уснули… Прости, я правда упустил этот момент.
– Всë нормально… Я пойду умоюсь.
Неловкость буквально витала в воздухе. На утро всë казалось другим, совершенно не таким, каким выглядело в свете ночи.
Сейчас я не понимала, к чему были эти объятия, откровенные разговоры, чтение на ночь. Это же какой-то абсурд!
Хотелось уповать на порядочность Юры. Может быть, с утра мы оба сделаем вид, что ничего не было?
Вплоть до завтрака мы не разговаривали. Только когда пришло время планировать остаток дня, Юра предложил инициативу:
– Ребята не проснутся раньше обеда, я их знаю. Если хочешь, можешь вдвоём съездить в одно место. Я там каждый год бываю.
– Что за место? – с недоверием уточнила я.
– Приют для животных тут недалеко. Я отвожу корм, лекарства, гуляю с собаками. Посильная помощь и времяпрепровождение.
– Ну… Вообще звучит хорошо, – сидеть одной в доме было так себе вариантом, поэтому я подумала, что мы вполне можем куда-то выбраться.
Как оказалось, собачий приют находился в соседнем посёлке. Держали его бабушка с дедушкой на свою небольшую пенсию с помощью волонтёров и просто неравнодушных людей.
Юра приехал сюда в первый раз от безделья, потому что был единственным человеком на Новом году, который просыпался до обеда. А потом это стало доброй традицией.
– Ну вот и приехали.
Мужчина помог мне выйти из машины на узкую протоптанную дорогу, которая вела к деревянному дому. Вокруг в вольерах были десятки собак разных размеров и возрастов.
Стоило нам подойти ближе, как они активизировались и активно завиляли хвостами.
– Кажется, нам тут рады.
– Эти всегда рады, – через сетку Юра потрепал за ухом одного из маленьких щенков, а тот в ответ радостно залаял.
В окошке дома нам замахали двое жизнерадостных старичков, зазывая внутрь. Юра открыл для меня дверь и кивнул.
– Ой, как здорово! Юрочка приехал все-таки. С Новым годом, дорогой, – женщина лет семидесяти в вязаной кофте устремилась к нам с объятиями. – А что за девочка с тобой?
– Супруга, – улыбаясь, сказал мужчина, а я чуть не пристукнула его на месте. – Ярослава.
– Супруга! Радость-то какая! Ясечка, здравствуй. Я баба Нина, это муж мой, Виктор Павлович. Проходите, проходите.
Пока что я больше смущалась и осваивалась в новой для себя обстановке.
Хозяйка суетилась, чтобы налить чаю, а Юра принёс из машины несколько огромных мешков корма для собак и кошек.
– Может быть, помочь что-то нужно? – уточнила я, входя в небольшую кухню с русской печкой.
– Да успеете ещё помочь! Чашечки достань, пожалуйста, из серванта. Протереть их, наверное, надо. Возьми полотенчико.
– Хорошо, давайте, – я устроилась в углу кухни, потому что все стулья и табуретки были заняты вальяжными котами, которые здесь считали себя хозяевами и не удосужились даже подняться с мест, когда мы вошли.
– А как мы рады, что вы приехали! Юрочка уж каждый год первого числа к нам приезжает. Корм привозит, помогает. А весь год и пишет, и деньги переводит. С большим сердцем человек. Я всë молилась, чтобы он девушку себе хорошую нашёл. Вот, услышал меня Боженька.
– Мы… У нас там всё сложно с браком, – попыталась отговориться я.
– А чего сложного-то? Вон как он на тебя смотрит! – я решила ничего не отвечать.
А что мне было сказать? Что я только два дня как рассталась со своим женихом, а Юру знаю и того меньше?
Или что, несмотря на всë это, меня какой-то невообразимой силой тянет к нему?
Или что я сама не допускаю даже мысли о романтических отношениях с ним, потому что глупые установки в голове твердят, что это нелогично?
– Юра хороший человек. И ты хорошая девушка. Не будь это правдой, не потащилась бы сюда за ним, – с особой теплотой в голосе тихо сказала мне баба Нина. – Если судьба, значит будете вместе. Мы с Витей пятьдесят три года прожили! А предложение он мне знаешь когда сделал? Утром на следующий день после танцев, где мы познакомились. Много всего было, но живём душа в душу, ничего не скажешь.
На лице невольно появилась улыбка. Всегда становилось тепло от таких историй, радостно. Но мне всегда казалось, что это всë о ком-то из другого мира.
Не представляю, чтобы наше поколение сумело вот так вот душа в душу всю жизнь с единственным человеком. Грустно от этого.
В небольшой комнате с телевизором и стареньким раскладным диваном мы устроились пить чай. Баба Нина достала несколько видов варенья, домашний хворост, какое-то печенье, заварила чая с мятой.
– Кем, Ярослава, работаете? – громко спросил у меня Виктор Павлович.
– Ты ему погромче говори, он слышит плохо, – шепнула мне хозяйка дома.
– Я учитель русского языка и литературы. В школе работаю.
– Ничего себе! Считай, коллеги. Я всю жизнь в школе сельской учителем начальных классов проработала. Ушла, когда уж школу нашу расформировали.
– Хорошая работа, – подтвердил мужчина. – А-то Юрий говорил кем работает, ничего непонятно. Финансы, бумаги, тьфу ты!
– Финансовый аналитик, – смеясь, напомнил Юра.
– Да нам старикам всё равно непонятно. Ой, Юрочка, я же подарки к Новому году приготовила! Сейчас, сейчас.
Женщина спохватилась иушла куда-то в другую комнату, а за ней сразу ринулись с десяток кошек, которые, казалось, до этого спали крепким сном.
– Вот, носочки из собачьей шерсти тебе связала. А это Ясеньке Варежки мягкие. У нас соседка коз держит, так это пуховые.
– Ну что Вы, даже неудобно как-то, – я смутилась, но выбора у меня не было, так что пришлось с благодарностью приниматьподарки.
– Бери давай, пока дают. А это ещё вот. Может, на будущее сгодится. Это я Муську расчëсываю, а с пуха потом нитки пряду.
Баба Нина поставила на стол пару детских пинеток из серых пушистых ниток. Честно говоря, я даже дар речи потеряла. Уж очень неожиданно это было.
– Нам, конечно, пока рано, но спасибо большое.
Мы с Юрой переглянулись, улыбнулись и тяжело вздохнули.
После чая нам дали двух собак на длинных поводках и сказали погулять где-нибудь в округе. Юра уже знал местность, так что я полагалась на него и своего шустрого поводыря, который скакал по всем сугробам.
– Это всë, конечно, очень мило, но неловко… Зачем ты сказал им, что мы женаты?
– Так это же правда, – делая вид, что не понимает, о
