— Какая ты, Виктория Алексеевна, рассудительная, — удивленно заметил Вадим.
Затем снял каску и протянул руку. Заголосил:
— Подайте, кто сколько может…
Прохожие растерянно начали оборачиваться.
— Не позорь нас, — буркнул Мухин и непроизвольно отодвинулся.
— Пода-айте, кто сколько мо-же-ет! — еще громче взвыл Вадим. Потом вдруг тихо, но с чувством прошептал: — Как я их всех ненавижу! Знаете, сколько банков я обошел, когда бизнес начинал? Никто мне денег не дал! Никто! Кого только не просил! А сейчас, когда на своих ногах стою, уроды, улыбаются, в глаза заглядывают… Ненавижу!
— Ладно, поехали, — устало протянул Мухин, — я правда очень голодный.
Вечером директор зашел к Вике, с одобрением посмотрел по сторонам, оценивая позитивные изменения в убранстве кабинета, походил взад-вперед и спросил:
— Как бизнес-план?
— Нужно составлять. Завтра собираюсь к Зингерману. Раньше ведь он составлял?
— Да. Ну и что? Мне не понравилось. Вместе с Иваном за ним всё переделывали.
— А кто же…
— Вот ты и составишь!
Колесникова растерянно замолчала — она никогда этого раньше не делала!
— Сможешь, сможешь. Не пугайся! Возьми старый план за образец. Зингерман прошлый раз за эту работу с нас сорок тысяч содрал.
Через день Вадим со своей тридцатилетней пассией улетел в Испанию, а Вика с азартом уселась за изучение документов. Мухин говорил, что у них вдвоем с Ваней с бизнес-планом ничего не вышло и кредит тогда им не дали, значит, для нее задача становилась еще интереснее. На всё про все было четыре дня. Все должно было быть готово к приезду Вадима — можно будет показать план непосредственно ему, исключая любую возможность вмешательства Мухина и присвоения ее трудов. К тому же это еще и способ завоевать определенный статус, причем быстро.
Время полетело. Вика нервничала, чувствуя физически, как неумолимо тикают часы. До возвращения Вадима оставался один день. Ближе к шести вечера сотрудники стали потихоньку готовится к уходу — исчезали в туалете с грязными чайными чашками, приводили в порядок столы и сумки. Колесникова с нетерпением ждала, когда все разойдутся; вечером работалось намного легче, да и вообще она не любила, когда кто-то мельтешил рядом. Пришла уборщица, грохнула ведром. «Сегодня что-то рановато», — вздохнула девушка и снова погрузилась в мелкие, словно букашки, цифры.
— Прохладно сегодня, да? — появилась на пороге уборщица, надевая хозяйственные перчатки. Макнув швабру с тряпкой в ведро, женщина стала возить ею по полу, громко разглагольствуя:
— Вместе будем тут куковать — я сегодня еще и дежурю. Если бы вы знали, как я здесь боюсь одна оставаться! Даже не представляете! Виктория Алексеевна, а вы давно тут работаете?
— Нет, недавно.
— Я и смотрю… Такая красавица! В вас знаете что есть? Что-то такое… Вы мне напоминаете герцогиню или принцессу из сказки.
«Прынцесса? Нет, не прынцесса! А кто? — Королевна!» — с иронией вспомнила Вика фразу из сказки и с улыбкой кивнула.
— Спасибо…
Наступила ночь. Окна домов потухли. На улице не было ни звука, лишь редкая машина проносилась по дороге, нарушая гробовую тишину. Из одного окна первого этажа офисного здания виднелась узкая полоска света. В кабинете царил полумрак, разбавляемый тусклым светом настольной лампы.
«Что дальше? Что же дальше? Нужно еще посчитать налоги, прибыль и период окупаемости», — поняла Вика, взглянув на предполагаемое содержание бизнес-плана.
Сосредоточенно сдвинув брови и, как в детстве, высунув язык от напряжения, она стала двигаться дальше. Через какое-то время начала вырисовываться вполне приличная картинка. Осталось только еще раз проверить движение денег, и все, бизнес-план готов. Вика взглянула на часы. Два часа ночи. Ехать домой было страшно. Девушка решила, что ей лучше съездить утром, чтобы проверить Васька. Чувствуя, как от напряжения болят голова и плечи, Колесникова выгнулась. Возникла мысль о еще одной чашке кофе.
— Все еще работаете? — встретила ее в приемной уборщица. — Работы много?
— Нет. Просто эта срочная.
— Я молодая тоже много работала. А сейчас как и все — огородом, домом. Разве на эту пенсию проживешь? А вы замужем?
— Нет.
— Понятно. А то ведь мужчины не все любят, чтобы жена задерживалась. Ничего, такая красавица, как ты, одна не останется! Кто-нибудь о вас позаботится!
«Не знаю, что-то не торопится мой суженый меня найти и на белом коне увезти», — хмыкнула про себя Вика.
Вспомнив, как она не так давно просила у отца деньги и с каким тяжелым взглядом, прибивающим без гвоздей к земле, тот давал их, она вздрогнула. Нет уж! Лучше сама!
Глотнув из кружки кофе со вкусом прогорклой кислятины, Вика скривилась. Глаза бы ее ни на что не смотрели! Сделав усилие, постаралась вникнуть в работу. Довольная тем, что ее мозг не сопротивляется, начала быстро печатать завершающую часть…
Когда часы показывали начало пятого, тихонько подошла к уборщице.
— Вы можете меня пристроить куда-нибудь подремать, хотя бы до семи?
— Пошли, милая, — кивнула женщина и, прихватив связку ключей, шаркающей походкой направилась в конец коридора. — Вот тут есть диван! Я тебе кофту свою теплую дам. Накроешься!
Поблагодарив женщину, Вика скинула туфли, свернулась калачиком на невысоком кожаном диване, чувствуя щекой холодную и неприятную обивку, и задремала.
Во двор въехал знакомый джип. Медленно развернувшись, он остановился возле немного обшарпанной железной двери. Поправляя брюки, из машины вылез Вадим. С удовольствием потопал по асфальту и исчез за дверью.
— Как съездил? — как всегда добродушно спросил его вошедший в кабинет Иван.
— Нормально! — недовольно буркнул тот и ухватился обеими руками за чашку горячего чая.
— Мне тоже сделай, — кивнул Мухин секретарю.
Царила тишина, прерываемая звуками потягиваемого чая. Ваня уткнулся в компьютер, щелкая мышью. Ирина тихо сидела в углу возле окна и просматривала образцы договоров с риэлторами. Михаил Федотович включил негромкую музыку и нацепил наушники. Всё замерло. Но, зная неугомонный характер хозяина, все понимали, что это ненадолго.
— Что с кредитом? — немного помолчав, спросил тот.
— Не знаю, Вика занимается, — выглянул из-за компьютера Мухин и тут же нырнул обратно.
— Позови ее!
В кабинете главного бухгалтера зазвонил телефон, а еще через мгновение на пороге появилась Колесникова. Как всегда, свежая, тонкая, с легким шлейфом парфюма.
— У тебя что-нибудь для банка сделано? — поинтересовался, не отрывая взгляд от монитора, Мухин.
— Всё, — прозвучал спокойный, чуть вызывающий ответ.
— И бизнес-план тоже? Покажи!
— Иди сюда, садись, — вмешался Вадим. — Хочу посмотреть! Мухин, ты видел? Нет? Тогда греби сюда тоже!
Дождавшись, когда директор усядется рядом, Колесникова начала пояснения.
— А где ты план продаж взяла? — внимательно разглядывая листы, вложенные в пластиковый скоросшиватель, поинтересовался Вадим.
— Придумала. Спрашивала у Михаила Федотовича, но мне было сказано, чтобы сама сочинила. Сделала как считала правильным.
Вадим кивнул, достал из кармана пачку сигарет, прикурил одну и, время от времени выпуская струю дыма, продолжал рассматривать то, что, немного оробев, положила ему на стол Вика.
— А это что?
— Затраты на дом.
— Откуда взяла?
— Часть — из старых цифр по тому дому, что уже сдали. Остальное — из новых договоров.
— И что получилось после уплаты налогов и процентов?
— Около полутора миллионов долларов.
— Понятно, — он замолчал, продолжая листать бизнес-план, потом отодвинул его в сторону и удивленно посмотрел на Мухина. — Нормально, вообще?! Взять кредит и заработать через год миллион на этом. Что так не работать?
Потом он обратился к Вике:
— Ты документы все в банк отдала?
— Только это осталось.
— Когда все успела?
— Вчера задержалась.
— Ночевала, что ли? — догадалась Ирина, наблюдающая за происходящим.
Вика пожала плечом.
— Ладно, отправляй все в банк, — резюмировал Вадим, — а там видно будет. Можешь уйти пораньше, если ничего срочного нет.
Вике вдруг пришла в голову мысль, и она, повернувшись к шефу, быстро спросила:
— Вы случайно не собираетесь в центр города?
— Да. А что?
— Мне тоже туда нужно. К шести часам. На курсы английского.
Ирина во все глаза уставилась на Вику. Ворон, как ни в чем не бывало, спросил:
— Ты ходишь на курсы? А я никогда больше двух слов выучить не мог. Если надо — довезу…
Вика улыбнулась, но не столько от мысли, что Вадим согласился, сколько радуясь своему успеху. Все вышло так, как она хотела!
На протяжении всей поездки в джипе стояла тишина, длившаяся до тех пор, пока Вика не попросила остановить машину. Вадим почему-то молчал, а она боялась с ним заговорить первой.
