11
Через два дня Вита снова встретилась с Ильей в автобусе. Пока он пробирался к ней, Вита смогла его рассмотреть вживую: высокий, с хорошей фигурой, темные волосы, улыбка немного с усмешкой, добрые глаза.
– Привет.
– Привет.
Вита смутилась, кажется, покраснела и стала сама себя ругать за это. Илья ей понравился, а когда ей кто-то нравился, она зажималась, стеснялась и каждую фразу взвешивала, прежде чем произнести, из-за этого мало говорила, меньше смеялась. Вита привыкла к тому, что ей надо держать лицо, чтобы нравиться другим, а это требовало большого самоконтроля.
Девочка росла в семье, где проявления любви были редкими. Отец пил и бил, мама отстранялась, а с возрастом увеличилось только количество обвинений, требований и претензий, любви Вите не хватало. И сейчас, когда она сама стала обращать внимание на парней, любые знаки внимания с их стороны становились для нее невероятно ценными, значимыми; она хранила их в своей памяти, как музейные экспонаты, и иногда заглядывала туда, чтобы поностальгировать.
А тут такое везение! Тебе 14, на тебя обратил внимание парень старше тебя на два года. Еще и такой симпатичный. В это само по себе поверить сложно.
– Я же говорил, что вместе ездим домой, – улыбнулся Илья.
– Да, я вспомнила, что видела тебя.
– А я тебя ждал, – подмигнул он.
– Зачем?
Вита вдруг испугалась. Еще вчера ее жизнь после школы была совершенно обычной, и вдруг ее хочет видеть какой-то парень, который проявляет знаки внимания. А вдруг она себе все придумала? Что, разве не может человек ждать просто так?
– Да просто хотел вместе поехать домой. Одному скучно же, нет? Погода сегодня, кстати, классная, давай пешком пройдемся?
Вите надо было прийти домой вовремя – мама иногда звонила и проверяла, вернулась она или «все еще где-то шляется». Но так как Серёнька у бабушки, папы нет, могло и пронести, поэтому Вита согласилась. В крайнем случае скажет, что не слышала телефон и делала уроки.
Они шли по улице, болтали обо всем, обсудили сериал, учителей (кроме физики, конечно), блогеров, игры (Илья тоже играл), посидели в парке. Ничего особенного, но это был самый лучший день для Виты за последние несколько лет, кажется. Может, и больше. И уж точно за месяц бойкота в классе.
Время близилось к вечеру, пора было домой, но Вита боялась сказать, что ей надо идти, потому что не хотела показаться маленькой. Илья явно не следил за временем, и она решила: будь что будет.
Илья жил неподалеку от Виты и вызвался ее проводить. Но Вита не хотела, чтобы соседи увидели ее с парнем. Это могло вызвать обсуждения, не дай бог, кто-то рассказал бы маме (среди соседей имелись сердобольные и любопытствующие тетушки). А когда они подходили к дому, Вита заметила в своем окне свет и поняла, что в квартире кто-то есть. Вот это засада. Она остановилась, судорожно перебирая мысли, как отделаться от Ильи, что сказать маме, если это она дома. Хотя кто же еще – папа в больнице, Серёжка у бабушки, ни у кого больше ключей не было.
– Ты чего?
– Я вспомнила, что мне надо соседского попугая покормить. Они уехали и попросили нас ухаживать за ним, а времени уже много. Надо бежать. («Господи, почему попугая, почему не собаку?»)
– Ну покормишь. Он же не умрет от голода, или ты его несколько дней не кормила? – Илья любил немного пошутить.
– Да он еще кричит громко, когда голодный. («Что я несу?! Ну ладно».)
Вита на ходу попрощалась и бросилась бежать.
– До завтра.
– До завтра, – сказала она на автомате.
И хотя главная мысль, которая пронеслась у Виты в голове, была: «Мама убьет», параллельно она успела улыбнуться словам «До завтра» – значит, Илья хочет еще встретиться.
Девочка влетела домой, что сказать маме, она так и не придумала. Сердце вылетало из груди, не было никаких сил что-то сочинять, в голове просто пульсировало. Вита вошла, пробежалась по комнатам – никого, но почему-то горит свет. Она сообразила, что, скорее всего, забыла выключить его утром и мамы действительно еще нет дома. Облегчение навалилось вместе с головокружением – то ли от того, что она перенервничала, то ли от того, какой был классный день.
Вита успела только раздеться, как звякнул телефон: «Новое фото с вами».
В соцсети одноклассница разместила фото их прогулки с Ильей, когда они сидели на лавочке, причем снято со спины так, будто Илья ее обнимает. Ничего подобного и близко не было, но ракурс решает все. И подпись: «Посмотрите-ка, это что, Вита?»
И под снимком стали один за другим появляться комментарии:
«А кто это?»
«Давай, парень, не теряйся!»
«Кто-то учится, а кто-то гуляет…»
«А зубы целоваться не мешают?»
«В тихом омуте… Никогда от Виты не ожидала такого».
«Рановато начала, мама-то ее в курсе вообще?»
У девочки внутри все похолодело. Надо же было так переврать фотку! И маму еще приплели… Если она увидит ее с этим парнем – прибьет. Завтра идти в школу, что делать-то, как себя вести?
Комментарии к публикации росли, приличных там было один-два, где кто-то из одноклассников написал, что «ничего же нет, просто сняли с такого ракурса» – но кому интересно на это замечание обращать внимание? Из двух версий – скандальной и скучной – выберут, конечно же, скандальную и ее будут развивать. Интернет живет на хайпе: чужая интимная жизнь, насилие, смерть, унижения, хейт – вот на чем все держится. Никому не интересно читать про обычную 14-летнюю девочку Виту. Но как только 14-летняя девочка заподозрена в отношениях со старшеклассником, это выходит на передовую. А что делать Вите – неясно, потому что новость раздули, как пузырь.
«И почему сегодня только среда! Не хочу завтра в школу».
Вита. Конец бойкоту. Травля продолжается. История 12
– О, вы только посмотрите, вот наша героиня-любовница!
Класс ржал. Вита не нашла ничего лучше, как сказать:
– Дебилы.
И пройти на свое место.
– Нормальная ты вообще?
– А вы нормальные?
– Это не мы на скамейке целовались не пойми с кем.
– Я ни с кем не целовалась.
– Вита, вообще-то все на фото есть.
– Я вас видела, Вита, и вы целовались. Ты же всегда хотела замутить с парнем из старшего класса. Поздравляю, Вита, ты всегда была целеустремленной.
Такого девочка не ожидала: Маша, с которой они были лучшими подругами. Если бы не Пчелин, они так бы и дружили.
