В руках он держал бокал с какой-то синей жидкостью и весьма противным запахом.
— Мы выпьем за эти тридцать процентов! За их чудесное размножение, уважение, извержение и пораже…
Он осушил бокал полностью и наконец заметил наши недовольные лица.
— Ой, простите, как нехорошо, как нехорошо пить в одиночку!
Он куда — то убежал, потом вернулся с двумя бокалами, полностью наполненных все той же жидкостью с противным запахом, встал на одно колено и торжественно протянул их нам:
— Пейте мою амброзию и станете богами!
Я скривилась, но Вилли взял бокал и выпил его до дна. Я с испугом смотрела на него. Кто знает этого Лутте, что он туда налил ради научного эксперимента. Но Вилли даже посвежел от этого необычного напитка.
— Мне понравилось! Надеюсь, я не умру прямо сегодня!
Лутте, приплясывая, пропел:
— Это амброзия богов! Средь звёзд и белых облаков, у синих сладких берегов великий Лутте — царь умов!
Глава 35
— Что это за жидкость? — спросила я Лутте.
— Да, так, отходы моих маленьких питомцев!
— Отходы? — испуганно спросили мы хором.
Лутте захохотал:
— У нас с Кэрном слишком много тряпок, вот я и решил развести маленьких насекомых, которые их съедят! Ну, а их отходы я выпиваю! Они делают великого Лутте ещё мудрее! Пейте, Алла! Не бойтесь!
Но Вилли забрал у меня бокал и протянул обратно Лутте:
— Не надо травить мою жену всякими отходами! У нас к тебе просьба!
Лутте забрал бокал:
— Хочешь сделаю тебя президентом моих маленьких насекомых?
— У меня другое дело! Я хочу научиться управлять энергией огненного дракона!
Лутте на минуту задумался, выпил мой бокал и захохотал:
— Да, пожалуйста! Керинчане сотни лет не могут научиться, а мы сейчас быстренько!
Я не понимала, шутит он или серьёзен. Лутте надел коньки, накинул пальто и вышел на улицу. Мы отправились за ним.
Через пять минут мы стояли посреди ледяной поляны. Лутте что-то вещал о науке, о благе всей Кернии, а мы лениво слушали его. Солнце подсвечивало лёд, и он переливался в его лучах. Вдруг лицо Лутте вытянулось, он с каким-то волнением посмотрел на нас:
— Через два часа начнется извержение вулкана!
Вилли недоверчиво улыбнулся. Это было редким явлением.
— Я чувствую такие вещи! Поверьте мне, мои друзья! Мы получим его энергию, обещаю! Только зачем она вам?
— Зачем она вам? — повторил другой голос. Мы обернулись и увидели Гина с ещё десятком журналистов.
Они с интересом разглядывали нас.
— Вилли, я так и не взял у вас интервью! — продолжал Гин, — а сейчас я привел свою команду, как вы просили!
— Я не просил! — хмуро ответил Вилли, — но а впрочем я скажу вам правду! Кстати, куда подевался наш президент?
Гин посмотрел на него с укором.
— Вилли, ну как же вы ничего не знаете! После выборов Кэрн выступил перед керинчанами и заявил, что не вернётся! Он требует, чтобы мы повторили выборы, в которых будете участвовать вы и ваш конкурент, но не он!
Он тихо шепнул нам:
— Опять играет! Хочет, чтобы люди его умоляли!
Вилли покраснел, глаза его стали такими страшными, что я даже испугалась.
Глава 36
Муж бросил долгий взгляд на Гина, и слова сами вырвались наружу.
— С Кэрном я познакомился ещё в школе, тогда он мне показался наивным смешным мальчишкой. Казалось, он мог навредить себе ради других. И все постоянно обращались к нему, девчонки на контрольных требовали: " Дай списать! " А он и сам ничего не знал, но ухитрялся находить правильные ответы в учебнике так, чтобы его не заметили и передавать записки девочкам. А сам он получал двойки, потому что не успевал ничего написать. Думаете, это благородство? Нет, это попытка завоевать класс! Кэрн всегда поможет! А значит мы его любим, мы его слушаем, мы ему подчиняемся!
Мне стало как-то не по себе. Вилли вещал на всю страну, но президент не он! А вдруг керинчане возненавидят его? Или Кэрн разозлится? Скорее всего Гин прав, но тогда мы совсем не знаем, чего ждать от нашего президента! Я схватила мужа за руку, чтобы он остановился, но в ответ он больно сжал мою, чтобы я ему не мешала. Я резко вырвала руку, а он продолжал, вкладывая в свою речь еще больше эмоций:
— Два года назад, когда Кэрн стал моим соперником, я все еще верил в его доброту. И Кэрн, как и в детстве использовал все свое мастерство, чтобы влюбить в себя вас — керинчане! Но только все не так просто, как вам кажется. Думаете, он прекрасный сказочник? Нет, он хочет полной власти над каждым из вас! Завладеть вашими сердцами навсегда! Он ведь ради других отдаст все! Но это обман, вы попались в его сети, как и я! Я обещаю вам он вернётся и никаких новых выборов не будет! А может, их больше вообще никогда не будет! Кэрн превратит нас в запуганных зверюшек, готовых выполнять любые его приказы! Вы этого хотите?
Вилли сделал длинную паузу и многозначительно посмотрел на журналистов.
— Нужно остановить его! Давайте докажем ему, что мы способны на многое! Давайте сделаем то, что ему не понравится, то что сведёт его с ума и посмотрим сможет ли он продолжать прятаться по личиной доброго сказочника? Пусть он проявит себя!
Изумленные журналисты вдруг забегали вокруг Вилли с камерами и начали снимать его со всех сторон. Видно, они не знали, как реагировать. Вилли поставил на карту нашу жизнь, теперь мы полностью зависели от поддержки керинчан.
Вьюга закружилась вокруг нас и засыпала моего мужа снегом. Он с головой утонул в сугробе. Я перепугалась и принялась раскапывать его. Гин и несколько журналистов помогали мне. Только Лутте стоял в сторонке и громко напевал: "Наказала Аллу вьюга, спрятав в снег ее супруга!"
Мне хотелось закопать в снег Лутте, но Вилли мы уже к этому времени спасли. К счастью, он не слышал глупую песню Лутте, а то это могло бы плохо кончиться, мой муж был явно не в себе. Вилли выпрямился, отряхнулся и попросил журналистов продолжить съемки. Правда, многие итак не прекращали их: тонущий в снегу соперник президента — великолепная сенсация! Вилли улыбнулся всем и продолжил:
— Пусть Кэрн откроет нам свой истинный облик! Мы не будем творить зло, мы пойдем против его воли и посмотрим, сможет ли он остаться таким же добрым и ласковым? Сегодня мы это узнаем! Как он поступит, когда узнает, что всё идёт не по его плану? Нужно это выяснить заранее, прежде, чем доверять ему наши жизни! Я жду вас здесь, мои дорогие любимые керинчане! Я искренне желаю каждому из вас добра и хочу спасти наш народ от этого лгуна, гипнотизирующего нас своими сказками! Если я окажусь не прав, а Кэрн действительно искренний и добрый человек, закидайте меня льдышками! Я и сам себя не прощу!
Гин расплылся в улыбке, он просто наслаждался речью Вилли.
— Вы настоящий оратор! — прошептал он, — вы еще станете президентом, пусть правда восторжествует!
Журналисты смотрели на Вилли с придыханием, похоже он сумел убедить их. Только Лутте смотрел на нас всех и хохотал, как будто ему без конца рассказывали смешные истории. Ну, что возьмешь с этого шута! Он всегда такой странный. А потом вдруг он вынул из кармана перчатку, театрально сел на лед и горько зарыдал:
— Прощай, моя перчаточка — красавица!
Два президента больше не друзья!
Моим моляткам вкус твой очень нравится,
И жизнь твою спасти, увы, нельзя!
Он вытер слезы:
— Малыши, мои молята, я разрешаю вам съесть символ дружбы двух глупцов, они никогда не смогут дружить так искренне, как раньше.
Он достал из другого кармана небольшую каменную коробочку и оттуда прямо на перчатку выползли крохотные синие насекомые. Неприятный запах врезался мне в нос, такой же противный, как от той мерзкой жидкости, которую пил Лутте, когда мы к нему пришли.
Насекомые опустили свои маленькие хоботки в ткань перчатки, и через минуту от нее ничего не осталось, а молята разлетелись в разные стороны. Лутте продолжал свой трагичный спектакль:
