я на последних словах».
Но проблема заключалась в том, что живая женщина — это не новый бизнес-проект. В любви не действует холодный расчет и железная хватка, которой руководствовался всю свою жизнь.
Просмотрев последний документ, поставил электронную подпись. Потирая переносицу двумя пальцами, устало откинулся в кресле.
«Да, Громов, как не прискорбно признавать, но нет у тебя опыта в таком деликатном деле как соблазнение. Медведь ты, Громов, медведь в посудной лавке. Женился ты рано, а потом девки сами не прочь были залезть тебе в трусы. Так что отвалилось твое «умение» даже то, что пришло с генами, как атавизм отвалилось», — пробормотал я себе, сцепив пальцы за шеей.
Стрелка часов стремительно приближалась к двадцати ноль — ноль. За стеклами окон соседней высотки уже горел свет, пытаясь разогнать глубокие сумерки. А с небо тихо падал снег.
Прикрыв глаза, растворяясь в тишине кабинета, память невольно подбросила напоминание, какой завтра день. Сердце болезненно щемнуло.
Завтра дата смерти родной сестры моей непутевой матери, нужно напомнить секретарше про цветы и съездить на кладбище.
Нажав на пару кнопок, поднес трубку к уху:
— Елена, закажите на завтра букет цветов. Да, розовые розы с белыми лилиями. Хорошо, пусть будут еще зеленые листья. Доставка в холдинг. Нет, больше ничего не надо. До свидания, — поднявшись с кресла, стал собирать бумаги в портфель.
Быстро накинул на себя пальто, закрыл дверь кабинета и с тревожными мыслями направился к дверям лифта.
Моя родная тетка была тихим, закрытым, но все же замечательным человеком. За все, что она для меня сделала, я ей был безмерно благодарен. И хотя при ее жизни мы не особо были близки, она поселилась в моем сердце и даже после смерти не желала его покидать.
С тоской в душе зашел в светлую кабину лифта.
Когда мне исполнилось пять лет, мать лишили родительских прав. А через месяц бюрократических проволочек мой светлый ангел забрала меня к себе, в совсем иную жизнь. А когда спустя годы тетушка внезапно умерла, судьба снова сделала крутой вираж, меня усыновили соседи Фразиных. Именно отчим дал мне возможность узнать, что это такое иметь настоящего отца. Именно он заразил меня любовью к архитектуре и строительству. А получить профессию архитектора на тот момент, стало моей главной целью.
Двери лифта открылись, обрывая мысли.
Арсеньева с испуганными глазами стояла в дверях, собираясь предпринять попытку к бегству. Характерный рывок она уже совершила, но почему-то передумала.
Господи, — с досадой вздохнул. — Помоги мне разобраться, что же творится в голове у этой женщины. Как же мне это надоело.
— Заходите или нет? — рявкнул я, придерживая двери. Она проскользнула в кабину и заняла место у противоположной стенки лифта, держа со мной максимальную дистанцию.
Раздражение набирало обороты, а чувство безнадежности накатывало с новой силой: «Это не женщина — это Эверест!»
Двери лифта распахнулись и «мышка» с серыми глазами, подгоняемая страхом, вылетела из кабины, бросив на ходу банальные слова прощания.
Бедная. Думала, наверное, что я кинусь следом.
— До свидания, Кирилл Аркадьевич, — пробасила охрана, сменившая девочек на ресепшене.
Кивнул парням, поднимая воротник пальто, вышел на улицу.
Пахло весной. Солнце немного прогрело воздух, хотелось как в детстве подставлять лицо теплым лучам и жмуриться от удовольствия.
Но я вырос и теперь такие шалости мне не по рангу.
Не спеша проследовал к автомобилю, глубоко вдыхая сладкий воздух. Борис уже ждал меня. Закрыв за мной пассажирскую дверь, он трусцой обежал машину. Запрыгнув в салон, потер ладони друг о друга.
— Эх, холодрыга какая. Кирилл Аркадьевич, может по кофейку? У меня жена знатный кофеек готовит.
— Не сегодня, Борь, вези домой, — невидящим взглядом посмотрел в окно.
— Будет сделано, шеф, — завел он машину.
Слушая равномерную работу двигателя, попытался заставить себя работать. Достал из портфеля папку документов и снова посмотрел в окно.
Мысли плавно унесли меня в прошлое.
В один осенний день Илья сообщил мне, что хочет взять в секретарши девочку без опыта работы, она получила высшее образование в Германии и совсем недавно вернулась в Россию. Вот если бы Фразин не сходил с ума по своей жене столько лет, я бы подумал, что партнер решил любовницу пристроить поближе к своему члену. Одним словом совместить приятное с полезным.
Но оказалось все до банального просто. Молоденькая профурсетка, только что со студенческой скамьи, оказалась сестрой жены Фразина. Я припоминал, была у Насти какая-то сестра по отцовской линии, живущая с родителями в Германии, которая не смогла прилететь на свадьбу. И невеста друга, поэтому поводу, тогда была очень расстроена.
Пять лет назад мы с другом довольно жестко поспорили. Я говорил: «Что он еще намучается, взяв себе в секретарши родственницу жены, не лучшее решение, что уволить ее, он сможет с большим скандалом в своей же семье, зная характер госпожи Фразиной. Арсеньева Арина без опыта работы и соответствующих знаний нужного профиля. Сам себе будешь и секретарем и помощником».
Но друг, как баран уперся и все: «Мол, ты ее не знаешь. Ты не объективен».
Но через неделю по словам партнера понял, что девочка оказалась смышленая и очень быстро обучаемая. В общем, ангел, прелесть и все такое, да еще плюс — свой человек.
И я на свою голову перед началом рабочего дня решил посмотреть, что там за дивная птичка сидит у друга в приемной.
И когда я увидел это чудо в первый раз — просто залип.
Она наградила меня кротким, испуганным взглядом больших серо-голубых глаз, отвечая на вопросы тихим, мелодичным голосом.
Физиологическая реакция тела на девушку меня тогда реально озадачила. Затянувшаяся пауза, стала неловкой, так что, отказавшись от кофе, я покинул приемную Фразина. Уже подумывая, нарушить свой же запрет: «Никаких баб на работе».
Но Илюха в этот же день нагло и по-свински меня обломал.
Девочка замужем. И если хоть шаг сделаю в ее сторону, он на полном серьезе набьет мне морду.
Я извращенно думал, что это просто похоть, блажь. Как же я ошибался тогда. Те чувства на первых порах были цветочками, потом я вкусил ягодки. Когда увидел Арсеньеву с мужем на открытой парковке холдинга. Блондинистый качек прижимал к себе ее хрупкую фигуру и по-хозяйски целовал в губы.
Собственные чувства повергли меня в шок, они на пару секунд просто деморализовали сознание. Впервые в жизни я захотел присвоить себе чужую женщину.
А потом, я просто помешался. Мое поведение стало походить на наваждение, мне хотелось знать о ней все.
Когда было совсем невмоготу, садился за руль спортивного
