— Вы очень добры, но все же…
— Не добра, а практична и предусмотрительна. Мне давно надоело сидеть перед телевизором, хочу на работу, хочу видеть Джека. У него всегда так много интересного в жизни! Конечно, так рассуждать эгоистично, но мне скучно. Кларе — тоже. Мы хотим чем-нибудь заняться. Не лишайте нас удовольствия. У Клары нет дочерей и внучек, ей не для кого шить. Вы для нас — как божий дар. Ведь обед закончился? Уверена, что он был отличным. Как скоро вы сможете к нам прийти?
Элли почувствовала, что дальнейшие возражения были бы неуместны, и пообещала явиться через час.
Элли всегда представляла Ханну маленькой, пухленькой и с румяными щеками. Но женщина, сидевшая на кожаном диване, положив больную ногу перед собой, была высокая и худощавая, с седыми, коротко стриженными волосами. Посредине комнаты стояла швейная машинка, а рядом на столике — большая корзина, из которой выглядывали края различных образцов тканей.
— Входите, входите, — приветливо позвала Ханна. — Значит, вы — Элли? Повернитесь-ка, повернитесь, дорогая. Клара, я же тебе говорила, что для нее лучше всего подойдет шифон! — Ханна достала из корзины кусок светлой легкой материи. — На высокой фигуре это будет смотреться великолепно. — Ханна широко улыбнулась Элли, словно она сама в мгновение ока решила проблему. Все это, конечно, хорошо, подумала Элли, но разве можно сшить платье за полдня?
— Извините, но я думаю, что я не… Короче, я не подхожу для высшего общества. Я буду там неловко себя чувствовать.
— Как это не подходите? Да все будет отлично! — заверила ее Ханна.
— Подождите. — Клара встала перед ними, уперев руки в бока. Она была моложе, чем сестра, но с теми же угловатыми чертами лица и такими же седыми волосами. — Ханна, сейчас же брось этот шифон. Вечно ты начинаешь командовать, где не надо. Давай спросим Элли, чего она сама хочет.
Элли с улыбкой слушала добродушную перебранку сестер. Жаль, что у них в семье все по-другому. Взять хотя бы отношения с Эйприл и Мэй…
— Ханна говорила, что вас называют Золушкой, — продолжала Клара. — Значит, по логике получается, что мы вполне можем сойти за двух крестных. Вы можете выбирать любой фасон, какой вам придется по вкусу. Вот взгляните. — Клара протянула Элли модный журнал и жестом пригласила ее присесть на диван рядом с сестрой.
Элли вскоре нашла понравившийся фасон. Простое длинное платье, струящееся шелковыми складками вниз и подчеркивающее фигуру. Сбоку был длинный разрез, открывающий колено. У Элли никогда в жизни не было такого роскошного платья. Ничего похожего на наряды Золушки, которые она надевала на детские праздники. Это было «взрослое» платье для «взрослых» вечеров, куда Элли никогда не ходила, но о которых много читала.
Увидев привлекший внимание Элли фасон, Клара кивнула:
— Превосходно. — Потом посмотрела в сторону сестры. — И я знаю, где взять ткань для него. В твоем гардеробе.
— Как это? — удивилась Ханна.
— Помнишь платье, которое ты надевала на похороны дяди Фреда? Ты же его никому не отдавала?
— Но не могу же я лишить вас платья, — заволновалась Элли.
— Я хотела продать его, но все никак руки не доходили. Конечно же, я не стану его носить.
Клара довольно хохотнула:
— Конечно, его придется немного подправить.
— Я еще тогда тебе говорила, что не нужно его отдавать, — обрадовалась Ханна. — Знала, что когда-нибудь оно пригодится. И вот появились вы. Клара — мастер своего дела, увидите. Как-то она сшила мне платье для концерта всего за один день. Правда, это было сто лет назад, но она и сейчас не утратила своего мастерства. Иди, Клара, принеси его.
При виде платья у Элли сердце ушло в пятки. Так она и знала! Неуклюжее, чопорное, с длинными рукавами и мешковатое. Правда, материал, из которого оно было сшито, был превосходен: тот самый черный струящийся шелк.
Распоров платье на куски, Клара подрезала, подколола и снова сшила их. Элли, раздевшись до бикини, примеряла. В продолжение всей работы сестры то и дело спорили по поводу фасона и покроя.
По ходу бесконечных примерок Ханна рассказывала про Джека. Элли внимательно слушала. Было ясно, что между ними сложились очень теплые отношения и полное взаимопонимание. Джек предстал перед ней с совершенно незнакомой стороны. Хотя, возможно, Ханна относилась к нему излишне снисходительно. Конечно, Элли тоже видела его милым, добрым, готовым помочь. Даже мыть посуду и прыгать на батуте. Но достаточно ли этого? Хотя что об этом думать? Все равно Джеку она безразлична.
Ближе к вечеру Клара закончила последние стежки. Получилось великолепное элегантное платье, совсем такое же, как в журнале. Если бы Элли сама не была свидетелем, она ни за что бы не поверила, что такое возможно.
Когда девушка примерила, все были в восторге — и она сама, и сестры. Элли восхищенно разглядывала себя в зеркале. Да, такое платье не купить в магазине, ведь оно сшито точно по ее фигуре!
Элли торжественно прошлась по гостиной. Ханна радостно захлопала в ладоши, с обожанием поглядывая на сестру. Элли пришлось дать слово, что в качестве платы за услугу она потом подробно опишет им все, что будет происходить в течение вечера. Затем Клара довезла Элли на машине до самого дома.
Доброта сестер глубоко тронула душу Элли. Отпирая ключом дверь квартиры, она дала себе обещание не пропустить ни одной детали, чтобы потом подробно рассказать обо всем своим добрым феям.
Хорошо, что у девушки не было времени для долгих размышлений, иначе она запаниковала бы непременно.
Она завивала в локоны свои длинные светлые волосы, когда ей позвонила сестра Эйприл.
— А я решила, что ты работаешь всю неделю, не покладая рук, — недовольно прокомментировала она.
Если знала, что я работаю, зачем тогда позвонила? — подумала Элли.
— Вот сейчас переоденусь и снова пойду… на работу. — Не стоит рассказывать ей о планах на вечер. Просто Гвен и сестры не правильно ее поймут. Подумают, что она побежала на свидание, станут завидовать и злиться. Да еще и обидятся на нее. Кроме того, непременно захотят узнать, во что она одета.
— Ну и каков он? — спросила Эйприл.
— Кто — он? — удивилась Элли.
— Ты знаешь кто, твой босс, миллионер.
— Подозрительный и самоуверенный. Любит командовать. Но это ничего, ведь я здесь всего на неделю. Мне нужно идти, Эйприл. Потом поговорим.
Нанося на лицо тональный крем, Элли размышляла: зачем же все-таки звонила Эйприл? Чтобы в чем-то ее уличить? Как хорошо, что им не надо видеться каждый день! Она покрасила ресницы, потом надела платье, а на ноги — модельные босоножки из кожаных ремешков, их ей отдала Мэй, когда купила себе новые. В дверь позвонили.
