Кроме того, в матросских сундучках нашлись шерстяные брюки и куртки, клеенчатые плащи и теплое вязаное белье. Все это можно было легко подогнать и на старших и на младших в случае суровой зимы.
Если обстоятельства заставят перебраться с яхты в более надежное пристанище, то каждый перенесет свои постельные принадлежности: на всех койках были хорошие матрасы, одеяла, подушки и простыни, и при аккуратном обращении всех этих вещей могло хватить надолго.
Надолго! Быть может, это слово будет означать «навсегда»…
В перечне морских инструментов у Гордона значились: два барометра-анероида[88], стоградусный спиртовой термометр, два морских хронометра[89], несколько медных труб или рожков, которыми пользуются в тумане, так как их звук разносится на далекое расстояние, три подзорных трубы, большой компас в нактоузе, два малых компаса, штормовой указатель, предвещающий приближение бури. Кроме того, имелось несколько флагов Соединенного Королевства и набор сигнальных флажков для передачи сообщений в море с одного корабля на другой. Нашлась и надувная резиновая лодочка, годная для переезда через реку или озеро.
В столярном ящике лежал целый набор различных инструментов, а также мешочки с гвоздями, винтами, шурупами и всякого рода железные изделия для мелкого ремонта на борту. Оказался также запас пуговиц, иголок и ниток: предвидя необходимость частых починок, матери мальчиков приняли свои меры предосторожности.
Опасность остаться без средств добывания огня детям не угрожала: припасены были спички, огнива, фитили из трута. Всего этого должно было хватить надолго.
На борту яхты были и географические карты, но, к сожалению,— только в пределах новозеландского архипелага. Поэтому здесь они оказались бесполезными. К счастью, Гордон захватил с собой один из лучших современных общих атласов, где даны карты Старого и Нового Света. В библиотеке было несколько хороших английских и французских книг, в основном — описания путешествий, а также кое-какие научные сочинения, не говоря уже о двух знаменитых «Робинзонах», которых Сервис спасал так же усердно, как Гарнетт свой аккордеон, оставшийся целым и невредимым во время крушения.
Кроме книг, были и все необходимые письменные принадлежности: ручки, карандаши, бумага и чернила. Оказался и календарь 1860 года, на котором Бакстеру было поручено зачеркивать каждый прожитый день.
— Наша бедная яхта была выброшена на берег десятого марта,— сказал он.— Итак, я вычеркиваю десятое марта, а также все предыдущие дни нынешнего года.
В денежном ящике «Верткой» лежало пятьсот фунтов стерлингов[90] золотом. Быть может, эти деньги пригодятся, если потерпевшие крушение доберутся до какого-нибудь порта, откуда смогут отплыть на родину.
Как видим, пятнадцать пассажиров «Верткой» могли считать, что, по крайней мере, на некоторое время у них достаточно средств к существованию. Оставалось узнать, найдутся ли на этой земле какие-нибудь ресурсы, позволяющие им сэкономить свои запасы. Ведь если буря забросила их на остров, то не было надежды выбраться отсюда, разве что покажется какой-нибудь корабль и они сумеют подать ему сигнал. На починку яхты, пострадавшей и в подводной и в бортовой части, у них не было ни сил, ни необходимых инструментов. О постройке нового судна из останков прежнего не приходилось и мечтать. Да и как могли они без всяких познаний в навигации пуститься в обратный путь по Тихому океану? На шлюпках было бы возможно добраться до какого-нибудь материка или острова, если бы таковой оказался поблизости. Но обе шлюпки унесло морем, а ялик годился лишь для плавания около берега…
К полудню младшие дети вместе с Моко вернулись на яхту. Серьезно взявшись за порученное дело, они собрали довольно приличное количество съедобных ракушек, которые тут же стали готовить. Яиц здесь, видимо, было очень много. Моко видел целые стаи голубей, гнездившихся в расселинах береговых скал.
— Прекрасно,— воскликнул Бриан.— Как-нибудь устроим на них охоту!
— Верное дело будет,— сказал юнга.— С трех-четырех выстрелов можно добыть несколько дюжин этих голубей. А чтоб собрать яйца, закинем наверх веревку, и залезть туда будет проще простого.
— Договорились,— сказал Гордон.— А не хочешь ли, Донифан, завтра поохотиться?
— Чего ж лучше! — ответил тот.— Уэбб, Кросс, Уилкокс, пойдете со мной?
— Ну конечно,— хором ответили его друзья в восторге от возможности пострелять по этим огромным птичьим стаям.
— Я все-таки советую,— вмешался Бриан,— не убивать слишком много голубей зараз. Мы всегда можем добыть их сколько потребуется, и не стоит зря тратить порох и пули.
— Ладно, ладно,— буркнул Донифан, который терпеть не мог замечаний, особенно когда они исходили от Бриана.— Мы не в первый раз держим ружье в руках и в советах не нуждаемся.
Через час Моко объявил, что завтрак готов. Все поднялись на яхту и уселись за стол, который, правда, несколько съехал набок из-за крена судна. Но это не смутило детей, уже привыкших к качке. Ракушки, в особенности мули, оказались превосходными, хотя приправа могла быть и вкуснее. Но, как известно, аппетит — лучшая приправа. Сухари, добрый кусок солонины, свежая вода, зачерпнутая в реке во время отлива, когда она не имеет солоноватого привкуса, с добавкой нескольких капель бренди составили довольно сносное меню.
Вторая половина дня ушла на уборку трюма и расстановку по местам необходимых вещей. В это время Дженкинс с другими младшими мальчиками занялся уженьем рыбы, которая так и кишела в речке. После ужина все улеглись спать, кроме Бакстера и Уилкокса, оставшихся на дежурстве до рассвета.
Так прошла вторая ночь на этом уголке земли в Тихом океане.
В общем, мальчики оказались в гораздо лучшем положении, чем большинство потерпевших крушение в необитаемых местах, лишившихся необходимых ресурсов и запасов. Будь на их месте взрослые предприимчивые люди, у них было бы много шансов выпутаться из беды. Но дети, старшему из которых едва исполнилось четырнадцать лет и которым, быть может, суждено оставаться здесь долгие годы,— сумеют ли они обеспечить свое существование?
Позволительно усомниться в этом!
Глава V
Неизведанная земля.— Поход.— Одинокий исследователь.— Тюлени.— Стая пингвинов.— Завтрак на утесе.— Три островка в океане.— Голубая полоса на горизонте.— Возвращение.
Остров или континент? Этот вопрос серьезно волновал Бриана, Донифана и Гордона, которые по своему уму и характеру, естественно, стали руководителями маленького детского мирка. Беспокоясь о будущем, тогда как младшие заботились только о сегодняшнем дне, старшие все время обсуждали план предстоящих действий. Во всяком случае,— будь то остров или материк,— эта земля явно не входила в зону тропиков. Это было видно по растительности: дубы, бук, березы, ольха, ели и сосны различных видов, миртовые деревья не встречаются в центральных тихоокеанских районах. По-видимому, эта территория находилась в более высоких широтах, чем Новая Зеландия, а следовательно, ближе к Южному полюсу. Поэтому приходилось опасаться более суровой зимы. Ведь уже сейчас земля в леске у скалистой гряды была засыпана опавшей осенней листвой.
