Заметила, что Эрнеста Харитоновича уже нет на рабочем месте. На совещании я заметила, как на него реагирует вся женская аудитория. Надо признаться, хоть он и не смазливый красавчик, но есть в нем что-то неуловимо-притягательное. Хотя нет, в этом я никогда не признаюсь!
Ещё два часа работы пролетели незаметно. Отвлекла меня телефонная мелодия. Кто бы это мог быть?
Алина. И, конечно же, отпроситься на завтра. Иначе зачем ей звонить в такое позднее время?
— Да, Алин.
— Ангелина. Я хотела отпроситься на завтра. Чем-то отравилась. Чувствую себя ужасно. Даже температура поднялась.
Вот что ответить? Что она отравилась очень не вовремя? Что не надо было покупать в ближайшей палатке (с отвратительными сан условиями!) никаких вредных вкусностей? Что нужно внимательней относиться к своему здоровью?
— Эх ты. Угораздило же тебя. Ты мне так нужна здесь.
— Здесь? То есть… ты ещё на работе?
— Конечно. Вы же слиняли в 8 часов. Сама знаешь, в каком напряжении сейчас…
— Ангелиночка, прости, пожалуйста! — произнесла Алина виноватым тоном. — Я отработаю! Честно! Я знаю, что очень не во время отпрашиваюсь, но мне правда очень плохо.
— Ладно, горе ты мое луковое. Отдыхай завтра. Лечись. Пей побольше жидкости.
— Спасибо! Тебе бы домой уже, поздно.
— Да, уже собираюсь.
Вот так. Минус две рабочих руки. Ничего, прорвёмся. Домой доехала на такси. Как же хочется поскорее попасть в кровать, укрыться одеялом…
Будильник звонит очень настойчиво. Хочется его разбить об стенку. Неа, телефон жалко.
Пора вставать. Вчера так неожиданно уснула, что сегодня надо в темпе успеть собраться. Хорошо хоть с вечера успела привести вещи в порядок. Приготовившись выйти, оценила отражение в зеркале. Строгий объёмный пучок на голове. Ни один волок вы выбивается из причёски (надеюсь, по приезду на работу вся эта красота так и останется в первозданном виде, несмотря на капюшон). Высокие сапоги на устойчивом каблуке. В офисе одену любимые мегаудобные туфельки. Обычные джинсы и стального цвета кокетливая блузка. Тёмный джемпер для тепла. На лице спокойный, дневной макияж а-ля "я не накрашена". За внешний вид поставила себе твёрдую четверочку, даже с плюсом (усталость полностью не удалось замазать). Можно идти с гордостью.
В офис зашла без былой уверенности. Уж слишком недосып сказывался. Глаза повлажнели (наверное, ещё и покраснели!), голова отказывается начинать работать, движения какие-то заторможенные, руки замёрзли (какие бы тёплые варежки я не одела, меня это никогда не спасало). Наскоро разделась и, собираясь помыть кружку, вышла из кабинета.
— Доброе утро.
Глава 14
Я медленно повернулась, чтобы предстать перед взором начальства.
— Здравствуйте, Эрнест Харитонович.
— Чудесно выглядите, Ангелина Владимировна. Как будто и не засиживаетесь допоздна.
— Спасибо. — Вроде сказано без подтекста и унизительных ухмылочек.
Начальник прошествовал мимо меня, направляясь к себе в кабинет, как я добавила:
— Чуть позже пришлю на почту все остальные пункты. Я бы хотела зайти к Вам с уточнениями, чтобы сэкономить время на телефонных разговорах.
— Эрнест Харитонович как-то удивлённо на меня посмотрел.
— Подходите к часу.
— Договорились.
Итак, когда все работники могут себе позволить целый час отдыха, прогулок, личных дел, новой порции сплетен и различных обсуждений, я бодро стучу в дверь нашему Харитонычу (как ласково окрестил его уже весь коллектив).
В кабинет вошла уверено, мелодично цокая каблучками. Положила перед ним несколько листов распечатанной информации. И ещё пару — исписанных мною, где виднелись подчеркнутые, зачеркнутые и обведённые в кружочек данные.
— Присаживайтесь.
Я села в кресло напротив и почти разложила на столе бумаги, как кабинет оглушило трелью моего мобильного. Забыла выключить звук, черт!
— Мне нужно срочно отправить письмо. Можете пока ответить, — получила я царское дозволение и кивнула в ответ.
Это Катюша.
— Да.
— Геля, привет!
— Здравствуй.
— Никак не могла до тебя дозвониться. Все праздники ты меня игнорила. У меня, между прочим, есть повод обидеться! — начала Катюша с улыбкой в голосе.
Катя несколько месяцев назад начала ходить в спортклуб, где мы и познакомились. А потом очень быстро подружились.
— Прости. Я уезжала к родителям на Новый год.
— Вот оно что. Я уж думала, что-то случилось.
— Нет, все в порядке.
— Тогда как насчёт посидеть где-нибудь в пятницу?
— В пятницу точно никак.
— Тогда все выходные наши!
— В выходные тоже не могу. Занята.
— А когда?
— Давай, я перезвоню, когда буду посвободнее. Мне сейчас очень неудобно разговаривать.
— Я и слышу по голосу. Окей. Целую, жду. Пока! — я словно увидела катюшину искреннюю улыбку. В ее голосе всегда чувствовалась симпатия. С кем бы она не говорила. Очень милый и светлый человечек.
Убрала телефон подальше, предварительно поставив на тихий режим.
Готовая вновь погрузиться в обсуждения посмотрела на шефа… и столкнулась с внимательным, сканирующий взглядом.
ЭРНЕСТ
Как интересно. Эта русалка со смешной прической… (как же она называется? пусть будет рогаликом!) на голове только что пыталась отбиться от назойливого поклонника? Судя по разговору, это был слишком неопытный, ещё неоперившийся птенчик.
Почему-то наличие призрачного ухажёра и ее слишком серьезный и неприступный вид подстегнули меня. Ещё вчера я бы и не задумался всерьёз обратить внимание на столь юную малышку, а сегодня почему-то стало интересно. Ох, зря ты сейчас пришла, малышка.
— Ангелина Владимировна, подвигайте стул поближе ко мне. И берите свои бумаги. Не имею привычки читать верх ногами.
Девочка настороженно на меня взглянула, но все-таки ближе пересела.
— Эрнест Харитонович. Откройте, пожалуйста, первую и третью таблицы письма на вашей почте.
Открываю… Что? Я чуть не присвистнул. Хорошо сдержался.
Сколько же информации она перелопатила? Таблицы тянут на твердую шестерку по пятибальной шкале. И это при том, что я всегда придираюсь! Все графы обозначены чётко и размещены понятно. Графики. А данные… Ого. И за длительный промежуток времени. Такого я от неё совсем не ждал.
