Однако такая лестница имела и явное достоинство — она позволяла видеть все, что творится в холле. Держась рукой за перила, Онора смотрела, как дворецкий принимает шляпу, трость и перчатки у только что вошедшего человека, и с замиранием сердца догадалась, что этот человек — герцог.
Не в силах двинуться с места, она лишь смотрела, как он поднимается по лестнице — высокий, широкоплечий. Лица его Онора не могла разглядеть отчетливо, однако то, что у него красивая и в то же время внушительная фигура, явно говорившая о его значимости, видно было невооруженным глазом.
И впервые Онора поняла, что если она выйдет за него замуж, как велит тетя, то станет герцогиней. От этой мысли ей стало не по себе, да и человек, которого ей прочили в мужья, признаться, ее изрядно пугал.
«Нет, это невозможно… Я никогда не смогу это сделать», — печально подумала она.
Она никак не могла придумать, что ей предпринять, чтобы избежать брака с этим незнакомым и совершенно чужим ей человеком. Тетя нанесла ей своим сообщением о предстоящем замужестве такой сильный удар, что Онора утратила способность здраво мыслить.
«Мама была бы просто шокирована, а папа, я уверена, не дал бы согласия на этот брак», — решила она.
Но хорошенько подумав, она уже не была в этом так уверена. В конце концов, папу постоянно приглашали к себе в гости люди, имевшие значительный вес в светском обществе, и он с радостью принимал эти приглашения. Иногда он даже смеялся по этому поводу.
— В среду мне предстоит нанести визит герцогу Мальборо, — говорил он Оноре за месяц до трагической смерти, — а это означает, что я буду ездить на лучших лошадях, пить лучшие вина и наслаждаться обществом самых выдающихся людей Англии. Что ты думаешь по этому поводу?
— Звучит заманчиво, папа.
И, секунду помедлив, она озорно сверкнула глазами и спросила:
— А почему они тебя приглашают?
— Я скажу тебе совершенно искренне, почему, — ответил отец. — Потому что со мной им весело. Я умею смешить людей. Мужчины считают меня хорошим спортсменом, а женщины…
Он помолчал и добавил:
— Ну о женщинах не будем!
— Но ведь ты не такой богатый и знатный, как все эти люди, с которыми ты проводишь столько времени, — заметила Онора.
— Знаю, потому-то это еще приятнее, — ответил отец. — Когда ты подрастешь, моя хорошая, ты узнаешь, что богатым частенько бывает скучно в обществе друг друга. Почти всем им подавай этакого шута горохового, которому заодно можно поплакаться в жилетку на свои беды. И уж поверь мне на слово, и у богатых их предостаточно.
Он рассмеялся, а Онора восторженно воскликнула:
— Все эти герцоги, принцы и маркизы с тобой и сравниться не могут! Ты у меня такой красивый и такой веселый.
— Это уж точно. Во всяком случае, стараюсь, чтобы обо мне сложилось именно такое мнение, — улыбнулся отец.
С этими словами он уехал куда-то развлекаться, а когда вернулся, его уже ждала куча приглашений к очередным важным особам, где он мог приятно провести время. Тогда Онора с нетерпением ждала того дня, когда вырастет и отец станет брать ее с собой.
Сейчас же она решила, что, хотя герцог, несомненно, произвел бы на отца благоприятное впечатление, он вряд ли захотел бы, чтобы его дочь вышла замуж за нелюбимого человека, который к тому же и сам ее не любит.
— Почему он хочет жениться на мне? — спросила она себя.
Но ответа на этот вопрос у нее не нашлось. Единственное, в чем она была абсолютно уверена, так это в том, что у герцога должна быть какая-то веская причина, причем наверняка неприятного свойства.
Она знала, что ее ждут в гостиной, и направилась туда.
Когда Дэльтон распахнул перед ней двойные двери, Онору охватило такое чувство, будто она попала в пьесу. А вот какого та содержания — трагического или комического, — она узнает довольно скоро.
Девушка вошла в комнату. Тетя была в самом дальнем конце, у камина, и смотрела на герцога, стоявшего рядом. Они казались очень красивой парой, и Онора с первого взгляда поняла, что между ними весьма близкие отношения.
Как она об этом догадалась, Онора и сама не знала, просто атмосфера в комнате, казалось, была насыщена любовными парами, уж в этом можно было не сомневаться.
Она дошла уже до середины комнаты, когда герцог обернулся и заметил ее.
— Ну наконец-то, Онора! — воскликнула тетя.
Глаза ее при этом блеснули, и взгляд, которым она одарила племянницу, стал Жестким.
Онора подошла поближе, и графиня, едва разжимая губы, холодным тоном произнесла:
— Позволь представить тебе, дорогая, герцога Тайнмаута. Ульрих, это Онора.
Онора смутилась. Только большим усилием воли, понимая, что иначе присутствующие сочтут ее дурно воспитанной, она заставила себя взглянуть герцогу в лицо и присесть в почтительном реверансе.
Герцог поклонился и тоже посмотрел на нее. Онору охватило неприятное чувство, будто он не просто разглядывает ее, а пытается найти в ней какие-то изъяны.
Уж чего-чего, а этого она от него абсолютно не ожидала. Оказывается, не только она не хочет выходить замуж за герцога, но и он не горит желанием взять ее в жены.
Тогда почему? Почему? Почему?!
Вопрос этот, казалось, витал в воздухе, кружился над благоухающими цветами. Даже дрова в камине, потрескивая, спрашивали: «Почему?»
— Счастлив с вами познакомиться, мисс Лэнг, — проговорил герцог своим низким голосом.
И как только он это произнес, Онора совершенно ясно поняла, что ничуть он не счастлив. Тогда почему, почему он делает ей предложение?
Глава 3
Несколько минут они вели учтивую беседу. Герцог совершенно равнодушным тоном поинтересовался, как Онора добралась из Франции до родных берегов. Она хотела было ответить, что во время переправы их застал сильный шторм, но не успела — тетя ее опередила.
После этого несколько напыщенным тоном и с пошловатым выражением темных глаз графиня проговорила:
— Ну оставлю вас на несколько минут наедине. Однако учтите, я скоро вернусь.
Она многозначительно взглянула на герцога и, высоко вскинув голову и шурша юбками — проделав и то, и другое с неповторимым изяществом, — направилась к двери. Дойдя до нее, Элин бросила еще один взгляд, но не на племянницу, а на герцога.
Когда за графиней закрылась дверь, установилась неловкая тишина. Первым ее нарушил герцог.
— Надеюсь, тетя сообщила вам, что мы должны пожениться? — спросил он.
Онора, глубоко вздохнув, ответила:
— Да, тетя Элин сказала мне об этом, однако я не понимаю, ваше сиятельство, отчего у вас возникло желание взять меня в жены, ведь до сегодняшнего дня мы с вами не были даже знакомы.
