друг от друга, домашние обеды свелись к чуть теплым блюдам, разогретым в микроволновке. В это утро он достал из морозилки пару стейков, чтобы разорвать порочный круг, ставший слишком символичным для их брака. Он открыл бы бутылку вина, сервировал стол, и, может быть – только может быть, – они смогли бы снова соединиться. И все же он не ждал слишком многого. В конце концов, Тара не проявляла никакого интереса к тому, чтобы вновь высечь искру, от которой разгоралось такое жаркое пламя. Она стала какой-то едва узнаваемой копией самой себя. Перекрасилась в блондинку, скрыв тот природный рыжий цвет, в который он когда-то влюбился. И вообще постоянно пыталась скрыть то, что он находил в ней красивым.
Даже ее великолепные зеленые глаза постепенно утратили свой соблазнительный блеск. Двойник, лежавший рядом с ним в постели, не был его женой. Это была незнакомка.
Он женился на женщине страстной, предприимчивой, оптимистичной и излучавшей уверенность в себе. Куда подевались эти магнетические качества? Куда подевалась та жизнерадостность, которая раньше освещала любую комнату, в которую входила Тара? Он скучал по той девушке с огненно-рыжими волосами, в которую влюбился без памяти. Он скучал по Таре, которая забралась на заднее сиденье его мотоцикла. Он скучал по Таре, которая раньше таяла в его объятиях.
Он задавался вопросом, найдет ли ее когда-нибудь снова.
Поднимаясь на лифте на второй этаж, Колин сверился с часами: 9:30 утра, точь-в-точь. Он работал актуарием в бухгалтерской фирме «Маккена и Ко», помогающей другим компаниям оценивать риски и рассчитывать потенциальную прибыль. Работа не была изнурительной, но и не придавала бодрости каждое утро. Иногда он чувствовал себя человеком, вырезанным из картона, стереотипом бухгалтера средних лет из среднего класса. Даже офисное здание было удручающе невзрачным и выглядело как результат поиска стоковых фотографий по запросу «скучное, унылое, невзрачное». Тот, двадцатилетний Колин стыдливо опустил бы голову, если бы увидел его сейчас. Он стал полной противоположностью панку. Каждый день просыпался и делал одно и то же, проживая вечный день сурка – тихий, спокойный, без каких-либо волнений. Когда-то Колин надеялся дожить до ста лет. Теперь казалось, что ему суждено сто раз проживать один и тот же год. Как белка в колесе, он должен просто двигаться вперед.
Было, однако, и кое-что, облегчавшее жизнь. Его начальником был друг детства Рори Маккенна, предпочитающий не вмешиваться в управление делами.
Открыв дверь кабинета, Колин сразу же увидел Рори, лежащего на диване в огромных солнцезащитных очках. С первого взгляда было ясно, что он страдает от ужасного похмелья.
– Умираю! – простонал Рори, словно со смертного одра.
– Ого, у нас опять утреннее понедельничное похмелье, а? – рассмеялся Колин.
– Ты же знаешь, что у меня репутация, которой приходится соответствовать, – кисло ухмыльнулся Рори.
Рори был на восемь лет моложе, но занимал более высокое положение благодаря тому, что компанией владел его отец Майкл Маккенна. Рори носил звание главного бухгалтера, но не имел четко прописанных должностных обязанностей, хотя формально и был начальником Колина. В детстве они жили по соседству и всегда оставались близки, несмотря на разницу в возрасте. Рори был чертовски красив: аккуратно уложенные черные как смоль волосы, загорелая кожа и выпуклые мускулы, из-за которых его рубашки выглядели так, словно на них нанесли краску из баллончика, – и дьявольски обаятелен. Он был настоящим провокатором, подлинным пережитком ушедшей эпохи. Но именно поэтому он и нравился Колину.
Человеку постороннему Рори казался нарциссом, «угрозой современности», но Колин знал, что все это притворство. Рори всегда играл роль для собственного удовольствия. Он был пародией на реальную жизнь, эквивалентом интернет-тролля. Рори не верил и половине того, что говорил: ему просто нравилось выводить людей из себя и наблюдать, как они отворачиваются и уходят. Он считал жизнь одной большой шуткой и был более чем счастлив исполнять роль шута. Чтобы валять дурака, нужно быть очень умным человеком.
– И почему ты приходишь в себя именно в моем кабинете? – усмехнулся Колин, усаживаясь за стол.
– Не хочу, чтобы Карен из отдела кадров видела меня таким. Она заставит меня высиживать еще одну презентацию «Офисного этикета». Придется бегать от нее весь день, – сказал Рори, садясь и снимая солнцезащитные очки. – Колин, старина, так жаль, что тебя там не было! Я встретил их прошлым вечером, тех двух сумасшедших девчонок из Амстердама. Гимнасток. Такие гибкие, ты не поверишь! Отвез их домой, показал свой черный пояс по Камасутре.
Колин улыбнулся. К невероятным историям Рори следовало относиться с изрядной долей скептицизма.
– Вот был бы ты там, я бы, так и быть, подарил тебе одну. Поверь мне: дома ты ничего такого не получишь!
– Вот тут ты прав, – сказал Колин совсем другим тоном, как будто его только что накрыло мультяшное дождевое облако.
– Настолько плохо, да? Сколько времени прошло с тех пор, как вы вообще занимались сексом?
– Двести десять дней, – чересчур поспешно ответил Колин. – Ну да кто же считает?
– Господи, я без секса и двести десять часов бы не прожил! Надо бы что-нибудь организовать по случаю шестимесячной годовщины твоего воздержания, – поддразнил друга Рори.
– Принять обет безбрачия?
– Я обычно не в восторге от твоих дедовских шуток, но эта хороша, – рассмеялся Рори. – По крайней мере, позволь подарить тебе лэпданс [9] или что-то еще.
– То есть твое решение для синих шаров – добавить синевы? – спросил Колин, приподняв бровь.
– Хорошая мысль. Вот почему я всегда говорил, что брак противоестественен! Я много чего поймал за последние годы, но вот моно не словил.
– Мононуклеоз?
– Моногамию.
Колин рассмеялся.
– Никогда не говори «никогда».
– Я знаю только одно: когда женщины говорят об узах брака, они забывают упомянуть, что на самом деле это петля. Один парень, Ричард Маллиган, сегодня рассказывал по радио о своем приложении для измен. Восемьдесят шесть процентов состоящих в браке людей пошли бы налево, будь они уверены, что им за это ничего не будет.
– Ты сказал, приложение для измен?
– Да, называется «Флинг». Через него можно найти идеального незнакомца онлайн и закрутить роман.
Колин поймал себя на том, что слушает друга с интересом. Он уже хотел попросить его рассказать о приложении подробнее, но Рори продолжил:
– Вообще-то я и сам подумываю о том, чтобы скачать его.
– Ты же только что сказал, что это для женатых людей… – растерянно произнес Колин.
– Да, но подумай сам! Там ведь должны быть все эти сексуально разочарованные домохозяйки, которые не получают никакого удовлетворения от своих мужей! Приложение уже скачали предположительно четверть миллиона человек. Я мог бы сам притвориться женатым,
