сигнал, и экран активизировался. Вася просыпался. Пора было включаться вместе с ним в новый день. Первую вахту, в соответствии с разработанным днем ранее графиком, должна была нести командор. Женщина потянулась и, поднявшись из-за стола, направилась к экрану. Села в кресло. Нацепила на голову гарнитуру.
— «Доброе утро, Василий!» — произнесла она. Экран часто замигал. — «Ну что ты там ресницами хлопаешь? Вставай. Новый день начинается»
— Отвернись! — услышала она сонный голос. Парень по-прежнему стеснялся появляться перед командором в нижнем белье. Лейла улыбнулась.
Потом был утренний моцион с традиционным стаканом ромашки. Отказываться от заботы о Васином иммунитете мама не собиралась. Безвкусный, но питательный завтрак из овсяной каши на воде с зеленым чаем. Одна ложка сахара. А потом родительница, расцеловав свое чадо в обе щеки, удалилась.
— Только не вздумай опять наряжаться в свое рванье, — заметила она напоследок. — Нечего в университете ляшками светить.
Взяв с сына напоследок соответствующее обещание, мама хлопнула дверью.
— «Ну», — деликатно выждав, пока Вася приведет себя в порядок, подала голос командор. — «Давай шустрее. Нам еще в магазин успеть надо. Будем, как это у вас называется? Шопиться. Деньги то не потерял?»
— Вы уже в курсе? — удивился Василий. Он стоял в ванной перед зеркалом. Уже с минуту пытался перетянуть резинкой непослушные волосы. — Откуда? Вас не было вчера. Я даже понадеялся, что все это был дурной сон, и вы — игра моего больного воображения.
— «Ну зачем ты так?» — командор сделала вид, что обиделась. — «Поверь, мы — лучшее, что случалось у твоей жизни»
Вася не ответил, но про себя согласился.
— «Так что на счет денег? Одеться хватит?»
— Должно хватить, — кивнул Вася. — Хотя я, если честно, понятия не имею по чем сейчас одежда. Давно не отоваривался.
— «Оно и видно», — не удержалась командор. — «Поищи в Интернете ближайший магазин и будем выдвигаться».
Сладив с хвостом, Вася посмотрел на свое отражение. Показалось, что невооруженные глаза стали воспринимать действительность чуть четче. Правда, без очков пока обойтись было нельзя. Нащупав окуляры на полке под зеркалом, он вернул миру ясность. На кровати в комнате зазвонил телефон. От неожиданности Вася снес рукой стакан с зубными щетками. Те посыпались в раковину. По пути споткнулся об пуфик. За восемнадцать лет он так и не выучил расположение этого нехитрого и бесполезного элемента мебели в своей комнате. Наконец, напоследок задев мизинцем ножку раскладного стола, боль была адской, схватил телефон. На экране высвечивался незнакомый номер.
— Алло!
В трубке зазвучал смутно-знакомый усталый грубый голос:
— Василий Петрович?
Вася удивился. Его не часто звали по имени отчеству. Он даже подумал, что звонят из банка, или что-то в этом роде.
— Капитан Зиновьев, — представился незнакомец. — Я веду дело о нападении в парке.
Вася вспомнил. Именно этот голос он слышал, лежа без движения там, на базе у этих. Вместе с мамой и доктором, полицейский находился в палате.
— Да, да! — я вас узнал. — Неосмотрительно сообщил он капитану. Тот на какое-то время подвис.
— Вы, наверное, не расслышали? — произнес капитан Зиновьев. — Я из полиции. Мы прежде не встречались. В последний раз, когда я тебя видел, — капитану надоело «Выкать». — Ты лежал, тупо пялился в стену, и пускал слюни. А потом понес какую-то чушь. В общем, разговор у нас не задался. Я заходил позже, но твоя мама… — он сделал многозначительную паузу. — В общем, или ты приедешь сейчас ко мне на Хрущевку и подпишешь нужные бумаги, или вызову по повестке.
— Я приеду, — чуть заикаясь буркнул Вася. — Через час нормально?
— Жду! — отрезал капитан и повесил трубку.
Васю прошил озноб. Уж неизвестно, откуда это взялось, но каждый раз при общении с полицейскими, в нем что-то переворачивалось. Тело начинало трусить. Голос срывался, руки дрожали.
Помнится, еще в школе, кажется в девятом классе, у одноклассницы увели телефон. Из полиции приехали двое. Мужчина и женщина. Молодые. Без формы. По виду практиканты. Кого ещё могли отправить на такое ответственное задание? Детей заперли в классе. Стали переписывать имена, фамилии и контакты всех, кто находился в это время на уроке. Происходило это так. Мужчина подходил к очередной парте и тыкал пальцем в школьника.
— Ты! — говорил он.
Школьник называл свое имя и фамилию. Затем адрес места жительства и телефон. Женщина записывала. Иногда переспрашивала. Процедура была малоприятной. Вася сидел на последней парте, и чем ближе приближался к нему этот практикант в штатском, тем сильнее колотилось сердце. Наконец, дошла очередь и до него. Полицейский посмотрел на Васю.
— Ты! — произнес он, ткнув пальцем. Вообще-то тыкать в людей пальцами — дурной тон, но, похоже, служителя закона это не волновало.
— Курочкин Василий Петрович, — едва слышно, заикаясь, сообщил Вася, ощущая, как перед глазами все кружится.
— Адрес места жительства.
— Васильевская… — Вася запнулся. — То есть Уральская… — мысли путались. Класс дружно заржал.
— Тишина! — рявкнул полицейский. Все заткнулись. — Ну же, парень. Не съедим мы тебя. Адрес.
Слова застряли где-то в глотке. Вася готов был рухнуть в обморок. Его спасла староста. Машка Зюзина.
— Да вы не обращайте внимания, — она махнула рукой. — Он у нас блаженный.
В классе снова хихикнули. Полицейский внимательно посмотрел на Васю. Тот опустил глаза.
— Я не брал! — шепнул он.
— На вот! — полицейский положил на парту листок бумаги. — Пиши свой адрес и телефон.
Практикант перешел к следующему оболтусу, а Вася, дрожащей рукой накарябал буквы и цифры.
Телефон, конечно, не нашли. Скорее всего, его взял на перемене Зяблик из параллельного класса. Все знали, что он любит шуршать по чужим сумкам. Но вслух об этом полицейским, конечно, никто не сказал. Тем не менее, еще неделю после того случая Вася прокручивал в голове диалог со стражами правопорядка. Он понимал, каким подозрительным выглядело его поведение, и ждал, что со дня на день его придут арестовывать. Не пришли. А страх, перед людьми в форме с тех пор только усугубился.
— «Что с тобой?» — из неприятных воспоминаний Васю вырвал голос командора. — «У тебя, вроде, давление прыгнуло»
— Да не люблю я ментов, — признался Вася.
— «Почему?»
— Не люблю и все, — огрызнулся он. — Все они взяточники и мерзавцы.
— «Прямо уж и все?»
— Может и не все… Но, — Вася замялся. — Боюсь я их в общем. Не знаю почему. Так боюсь, что могу лишнего наговорить. Понимаешь?
Командор замолчала.
— «И про нас сказать можешь?» — поинтересовалась она, после паузы.
— Если припрут! — признался Вася. — А может вообще… В обморок грохнусь.
— «Да, дела», — Лейла задумалась. — «Вот что! Сейчас ты поедешь в полицию. А там я возьму управление на себя».
— Это, как тогда? В
