Читаем без скачивания Игра с огнем - Анна Джейн

– Ты так пыхтишь мне в трубку, что еще мне остается думать? – резонно спросила я. – Хм, а ты там, может, кого-то насилуешь или еще что-то в этом шаловливом духе, а я тебя отвлекаю?

– Чи-и-и-п… – досадливо протянул он. В отличие от Дмитрия, который вроде бы находился на шумной улице, фоном для Смерча была тишина.

– Ладно, ладно. Может, на тренажерах занимаешься? – еще раз с легкой душой предположила я.

– Ага, – хмыкнул вдруг Дэн. – На тренажере. На выносливость. Подожди, я сейчас, – велел он вдруг совершенно другим голосом: более взрослым, без вечных смешинок.

– Чего подождать? – тут же полюбопытствовала я, развалившись на мягкой маминой кровати. На лицо мне падали солнечные лучи, и в душе было щекотно-щекотно, как будто бы все мои мысли-головастики разом решили меня пощекотать своими перепончатыми лапками.

Орел сидел на подоконнике, подставив перышки под прозрачные игривые лучи, и наслаждался теплом, а мой ветрило занимался непонятно чем.

– Это я не тебе, – бросил Смерч в это время.

– А кому? – тут же заинтересовалась я.

– Да так… Не важно. Чип, что-то случилось? Ты от кого звонишь? – Он все еще не мог отдышаться, да и стал каким-то нервным, что ли.

– От мамы, – сообщила я ему и проявила неслыханную для себя заботу. – Ты не заболел? У тебя голос хриплый.

– Я? Нет. Ты в порядке? – почему-то спросил парень.

– Я в полном порядке. И я вообще в отличном настроении. Только что прочла твое сообщение. Извини, я вчера просто уснула, не успела ответить. Только сейчас увидела, что ты прислал, но со своего мобильника не ответила, потому что на нем в придачу еще и деньги кончились. А твоя эсэмэска повысила мне настроение, Дэн. Странно, никогда не думала, что сообщение от тебя улучшит мне настроение, – болтала я, лежа на спине и закидывая ноги на стену. – Ты сейчас дома?

– Да, только не у себя, – осторожно отвечал парень.

– А у кого? – хотела все знать я.

– У Черри, – негромко отозвался Сморчок.

Мне нестерпимо захотелось его увидеть. Ах и ох, ну у него действительно классные губы… Мысли тут же подобрались и поспешно нарисовали на своих вечных плакатах огромные светло-розовые губы, больше напоминающие мультяшные женские, а не Дэновские мужские.

– Привет этому обалдую, – почему-то мне было радостно слышать о Черри, этом дураке, который вчера помог провалить нашу «операцию».

– Он сейчас немного занят, – задумчиво сказал Дэн, – и отвлечь его я совершенно не в силах, Бурундучок.

– Ну и плевать. Я же тебе звоню, а не ему, – сказала я, совершенно не расстроившись. – Дэнчик, так что ты имел в виду, когда писал мне это свое сообщение, а?

Он замолчал – теперь я не слышала ничего, даже его дыхания.

– Ну-у-у? – протянула я с досадой. – Дэнчик-хренчик?

В клубе они были до самого раннего утра: четверо парней и пять девушек, с которыми ребята познакомились этой ночью. Черри, хотя и угостившийся некоторым количеством алкоголя, оставался почти трезвым и поглядывал на сегодняшний выбор Дэна удивленно: девочка была обычной, хотя, конечно, миленькой, веселой и очень заводной – от нее прямо-таки исходила энергия, но как-то сильно она напоминала зеленоволосому некую Марию Бурундукову, известную ему и его друзьям больше как Чип. Тонкая и подвижная девушка со светленьким каре, блестящей улыбкой и громким смехом, наряженная в легкое, изумрудного цвета платье, буквально прилипла к Дэну. Тот же сегодня вел себя на удивление странно: то долго, почти без остановки, танцевал-прыгал на танцполе под пьянящую транс-музыку, то почти неподвижно сидел на мягком диване, заказанном для их компании на балкончике в зоне ВИП, закрыв лицо ладонями, то сосредоточенно выискивал кого-то глазами, хватаясь за сотовый телефон. И только заприметив девочку Нику около девятиметрового бара внизу, познакомившись и очаровав ее за пару минут, успокоился, став прежним Смерчем.

После бешеного отрыва на протяжении шести часов вся компания загрузилась в огромный восьмиместный джип, принадлежавший одному из друзей Дэна. За руль сел единственный трезвый – то есть сам Смерчинский, которому, кстати, владелец авто доверял так, что даже дал ему недавно запасные ключи. После недолгих раздумий ребята поехали домой к Черри, объявившему, что в его квартире никого нет. Однако он немного приврал. Дверь веселым и не совсем трезвым, вернее, совсем не трезвым парням и девушкам открыл сонный Ланде в одних длинных, похожих на пляжные шорты, трусах цвета морской волны, на которых были изображены розовые раковины, фиолетовые дельфинчики и зелененькие пальмочки. Волосы парня были собраны в высокий хвост, достающий до шеи кончиками светлых волос, а на лице застыла гримаса королевского презрения.

– Явился, – с неудовольствием покосился полунорвежец на Черри, который умудрился приехать не с одной, а сразу с двумя девушками – они говорили, что являются лучшими подружками, и теперь в шутку сражались за внимание зеленоволосого парня, целуя и щекоча его с двух сторон.

– А ты же сказал, тигренок, что у тебя дома никого нет, – захихикала одна из них, поглаживая пальцами его яркую татуировку в виде гротескного чудовища на плече.

– А это и есть никто, – захохотал Черри. – Кристина, Аля, Никто. Знакомьтесь!

– Ну, знаешь ли! – топнув ногой, обутой в объемный красно-белый тапок в виде мутировавшего гриба-мухомора, воскликнул беловолосый. Он явно был не рад гостям в количестве девяти штук. – Вообще рехнулся! Алкоголик!

– Он все больше и больше похож на твою женушку, которая ждет тебя дома после вечеринок, – расхохотался один из молодых людей, держась за косяк – мир вокруг резво шатался. – Только скалки в руках нет!

– А ты заткнись, – с обидой отозвался Ланде. Все парни ему были хорошо знакомы. – Вы скоро все сопьетесь, идиоты. Денис, ну ты хоть что-то сделай! Чего они сюда все приперлись?

Смерч, оторвавшись от страстного поцелуя с миленькой девушкой Никой, удивленно взглянул на старого друга и ответил:

– А, Ланде, успокойся, все в порядке…

– Он сейчас это сделает, прямо здесь, в прихожей, – оценил степень увлеченности Смерчинским светловолосой леди тот же самый друг. – Эй, вы бы в комнате, что ли, уединились, а, Дэнни?

– Можно в его комнате, – тут же ткнул пальцем в тонкокостного Ланде зеленоволосый. – Там кровать удо-о-обная! Он ее из самой Германии выписывал. До границы с нами ее доставили за пару дней, а по России перли почти три недели. Ну и бушевала же наша промокашка! А теперь она никому не позволяет на нее ложиться. Оберегает.

– Моя кровать специальная, ортопедическая, с определенным дизайном, идиот! – побледнел от гнева Ланде. – И никого я туда не пущу. Боже… Нет, мать вашу, что за рассадник порока в этом доме? И почему я должен это терпеть?

– Потому что ты осел, – беззлобно сказал Черри. – Поехал бы с нами, познакомился бы с герлами…

И парень, пошатываясь, скорее от тяжести двух представительниц прекрасного пола, повисших на его руках, чем от алкоголя, зашел в огромный округлый холл со множеством высоких окон, в который без каких-либо переходов перерастала прихожая. Двухуровневая квартира с балкончиками, колоннами и просторной лоджией, заставленной изящными вазами и небольшими скульптурами, произвела впечатление на всех девушек, за исключением Дэновской – ее, видимо, интересовал лишь красивый брюнет, и они тут же, бесцеремонно оттолкнув опешившего от такого нахальства Ланде, бросились изучать первый этаж.

А тот, вдруг приложив одну руку к самому сердцу, совершенно не своим голосом, а твердым резковатым баритоном процитировал Лермонтова:

С тех пор как вечный судияМне дал всеведенье пророка,В очах людей читаю яСтраницы злобы и порока[2].

– Мне стыдно, что я тебя знаю, чувак! – заржал один из парней, лениво прохаживаясь от одной стены, занавешенной всякими яркими театральными афишами, к другой, на которой мрачно сияла маска африканского божка.

– Какой забавный, – хихикнула одна из девушек Черри, Кристина, разглядывая вазы. – Можно, я с ним немного побуду?

– Можно, – ухмыльнулся панк. – Если догонишь.

Ланде и впрямь поспешно отступал к витой лестнице с резными золотистыми перилами, ведущей на второй этаж. Смерч, вдруг вновь оторвавшись от новоявленной подруги, вдруг тоже произнес задумчиво:

Спроси, зачем в пороках он живет.Чтобы служить бесчестью оправданьем?Чтобы грехам приобрести почетИ ложь прикрыть своим очарованьем?[3]

И рассмеялся – только совсем не весело. Сонеты Шекспира он, сам того не желая, запоминал наизусть сразу же, как только прочитывал. Другим тоже стало смешно – показалось, что Дэн мастерски передразнивает Ланде.

– Еще один! А вроде бы только вы тут трезвые, – еще громче заржал парень. – Черри, брат, выпивка есть?